Летний день и две бесконечности.
Этот летний день — полная противоположность Дню Победы. Почти уже столетие назад в этот день началось страшное испытание нашего права на существование.
Но одновременно с этим это была не просто попытка нас уничтожить. Это ещё и было признанием нашей значимости. Это было признание того, что русские заняли невероятно большое место в истории.
Рассказы о том, как невероятно мы ничтожны и ничего не значим, какая мы периферия Цивилизации и как мы вторичны, опровергаются крайне просто: никогда ни одно ничтожество и вторичность не могла заслужить такой ненависти, как та, что выражалась в планах «Ост», «Немыслимое», «Дропшот» и так далее, ибо нет им числа.
И не будет.
Такую ненависть вызывает только то, что бросает вызов самим основам идентичности ненавидящего.
Запад в своей гордыне назначил себя вершиной и главным смыслом существования человечества. Венцом и концом человеческой истории.
Венец — вообще интересная штука.
Обоснованием для западной гордыни служили западная успешность и сила. При этом сила помогала отнимать и присваивать чужое, порабощать и разрушать, а успешность — оправдывала применение силы. Айфон оправдывал «томагавк», а «томагавк» помогал в присваивании ресурсов, необходимых для айфона.
Это было замкнутое кольцо Всевластия. Венец Вседозволенности.
Не было ни одного народа, ни одной страны, которых Запад не подчинил бы себе, не наступил бы колонизаторским сапогом на шею и не сделал бы источником прибыли.
Африка давала рабов и слоновую кость, алмазы и золото. Индия — специи и опиум, Китай же был вынужден этот опиум покупать, поставленный на колени несколькими опиумными войнами.
Единственное, что не позволяло этому кольцу действительно сомкнуться и превратиться в мирового змея, опоясывающего планету, — страна славян на Севере. Россия.
Неправильная, ненормальная, противоречащая основным западным догматам.
Она противопоставила западному венцу Вседозволенности свой венец Долга и Любви.
Она заявила, что тот, кто сможет, тот должен. А кто понял что должен, тот сможет.
Потому что больше некому.
И любовь оказалась сильнее и жажды власти, и гордости, и жажды наживы, и ненависти. Оказывалась раз за разом. От одной западной попытки расставить всё по правильным с западной точки зрения местам — до следующей.
22 июня 1941 года эта экзистенциальная ненависть вылилась на Россию в очередной раз. Далеко не в первый.
До этого были и Карл, и Сигизмунд, и Наполеон, и Фридрих.
Но такого накала, такой глубины, такого озверения раньше не было. В Гитлере слилось всё, что Запад накопил за долгие столетия, с моральными, техническими и философскими достижениями двадцатого века.
Запад бросился на Россию весь, вложив в этот бросок все свои физические, технические, умственные и духовные силы.
И здесь он показал себя. Он жег, терзал, насиловал, рачительно грабил. И убивал, убивал, убивал, не в силах насытиться и остановиться.
22 июня — это не только день Памяти и Скорби. Это день Истины, которую многие в этом мире не желают ни понимать, ни помнить, кроме нас.
И когда рядом с нами кто-то, наивно хлопая глазами, вдруг перестаёт понимать то, что нам тогда объяснили 22 июня 1941-го года, а последний раз ударом дронов по студенческой общаге в Старобельске, это значит, что он переступил невидимую грань и находится уже там — на их стороне.
Будьте бдительны.
