Черт с нимбом и ангел с рогами. Мифы о реформах образования
Пока мы не так часто говорим об образовании, как оно того заслуживает. В основном перед выборами.
Но это скоро изменится. Потому что образование — это важнейший социальный лифт.
А в ближайшем будущем, в условиях сокращения населения, выживут только те государства, в которых будет выстроена верная система социальных лифтов. И социальных мусоропроводов.
Но пока нас не припекло, пока нас ещё не исклевал в клочья очередной жаренный петух истории — воспользуемся приближающимися выборами.
В каждый предвыборный цикл в России неизбежно поднимается вопрос о Едином Государственном Экзамене.
И дело тут вовсе не в забота народных избранников о будущих поколениях и вящей славе Родины. Просто вопрос о ЕГЭ — это вопрос, на котором очень легко поднять собственную цитируемость, не прилагая к этому никаких усилий и без какой-либо последующей ответственности.
Это такой же вопрос как вопрос о смертной казни, о государственной идеологии, о миграции, о банковской ставке, абортах и тому подобное.
ЕГЭ в массовом сознании чрезвычайно мифологизирован. И связано это прежде всего с тем, что наши сограждане очень мало участвуют в жизни своих детей. Это не обвинение. Очень трудно уделять своему ребёнку время, помогая ему в учёбе и подготовке к экзаменам, если ты много работаешь и тебе требуется отдых. Но тем не менее, все же некоторую общую информацию о том, что с твоим ребёнком происходит — все же надо знать. Просто хоть посмотреть. Если бы у нас были на это силы и время — мы бы знали, что ЕГЭ — это никакое не зазубривание и не расстановка галочек в тесте наугад. Это сложный многоуровневый тест, для сдачи которого нужны реальные знания и понимание предмета.
Но увы. Время, которое мы могли бы потратить на знакомство с жизнью своего ребёнка мы тратим на других людей. На людей, которые рассказывают нам об ужасах ЕГЭ, о том, как он одебиливает молодое поколение и как срочно его нужно отменить чтобы спасти родину.
Уже давно ушли в прошлое такие чудовищные порождения первых лет применения ЕГЭ, как «орда стобалльников с Кавказа». Собственно говоря, если бы не ЕГЭ, то чиновники министерств образования тех кавказских республик и директора школ и сейчас бы оставались чиновниками и директорами.
Но ЕГЭ, как и любая большая статистика, не прощает аномалий.
Аргумент о том, что ученики вместо того, чтобы учиться, последние два школьных года готовятся к ЕГЭ, также не выдерживает никакой критики. В древние времена до эры ЕГЭ ученики, которые намеревались после школы поступать в вузы, точно так же налегали на репетиторов по экзаменационным предметам, практически «забивая» на школу.
Единственная разница была в том, что принципиальный учитель мог, разумеется, принудить ученика учить ненужные для поступления предметы и таким образом снизить его шансы на поступление.
Здорово, правда? Это ведь хорошо, когда честность и принципиальность наносят вред, а не приносят пользу?
Но больше всего меня потрясает аргумент о стрессе.
«Это же такой стресс!»
А жизнь можно прожить без стрессов? Эволюционируя обратно в медуз?
Мотивы этих рассказчиков очень просты. Они, во-первых, удовлетворяют самым дешёвым суррогатным образом потребность аудитории в чувстве превосходства над молодёжью.
Это поднимает их цитируемость и даёт выборные голоса. Во-вторых, это работа на лобби, представляющих ВУЗовскую профессуру, которая лишилась огромных коррупционных доходов, которые получала от «поступления нужных детей». В-третьих, это защита корпоративного элитарного интереса в защите своих правильных нужных детей от конкуренции с одарёнными и работящими, но «ненужными и неправильными» детьми.
Происходит это именно потому, что при всех своих недостатках (которые безусловно есть, но никакого отношения к страшным рассказываемым сказкам не имеют) ЕГЭ решает главную задачу — даёт допуск к высшему образованию тем, кто умеет думать и трудится. Тем, кто либо умеет прекрасно понимать, либо умеет работать и запоминать. И закрывает вход к бесплатному высшему для тех, кто не способен поработать ни головой, ни усидчиво посидеть задницей.
Поэтому ЕГЭ — это важнейший инструмент, который нужно не только не отменять, но и расширять его применение. Во-первых, право на сдачу ЕГЭ следует продавать за рубеж. Создавать русские школы за рубежом, работающие по российской программе, с правом сдачи единого экзамена.
Школы эти должны быть платными.
Талантливых учеников на бесплатные места следует набирать самим, с выездом на место. Платит местным учителям за подтвердившуюся информацию о талантливом ребёнке. После чего предоставлять ему место в школе, с проживанием и пансионом.
Впоследствии предлагать ему гражданство России.
Во-вторых, ЕГЭ следует расширять вверх — в систему высшего образования. Недопустимо чтобы результаты обучения оценивали те, кто это обучение и проводил. Это — конфликт интересов. Экзамен должен быть обезличен.
Это, безусловно, вызовет «профессорский бунт» и возможно даже «Марш Справедливости в Пенсне», но бунт нужно давить безжалостно. Те преподаватели, которые уверены в результатах своей работы — это нововведение поддержат.
О чем в предвыборный период не говорят, так это об образовательных олимпиадах.
И молчание — это вполне понятно. Дело в том, что помимо полезной роли — отбора особо одарённых абитуриентов, олимпиады играют и менее приглядную роль — роль обходного пути, для «нужных и правильных детей», чтобы обойти результаты из ЕГЭ.
Технология примитивна. ВУЗ проводит олимпиаду, содержание которой заранее доводится до нужного контингента. Остальным же — пусть и одарённым, и трудолюбивым остается место наблюдателей за чужим «заслуженным успехом».
Проще говоря, коррупция из приёмных комиссий ВУЗов переместилась в отделы, которые организуют олимпиады.
В связи с этим, конечно же, это «олимпийское движение» нужно немедленно укротить и привести к единому стандарту. Запретить ВУЗам проводить собственные олимпиады самостоятельно, а только формулировать запрос для Министерства образования, которое будет проводить эти олимпиады по федеральным правилам, на федеральном уровне, в интересах ВУЗа. И потом — представлять ВУЗу победителей. А не наоборот, когда ВУЗ заранее отобранных «победителей» представляет министерству.
За выдачу диплома, студенту, заведомо его не заслуживающему, за простановку ложной оценки знаниям — ввести уголовную ответственность.
К сожалению, вопросом оценки знаний проблемы образования никак не исчерпываются. Престижность профессии учителя сильно просела за предыдущие годы, и, хотя её удалось несколько поднять — все равно и по статусу, и по материальным благам, статус учителя невысок.
Это означает, что эта профессия в ближайшие годы будет оставаться прибежищем либо энтузиастов, фанатиков своего дела, либо довольно среднего среза нашего общества.
Мой знакомый и осмелюсь предположить, что товарищ, популяризатор науки Алексей Савватеев полагает, что резкое повышение престижа учителя за счёт заработной платы — необходимо.
Кроме того, он сводит цифровизацию образования к некой «замене учителя экраном», и это мне кажется недопустимым упрощением.
Повышение престижа статуса преподавателя возможно. Но это приведёт к притоку в профессию как кадров из высшей школы и НИИ, что создаст нам проблему дефицита кадров уже там (а их там и так не переизбыток), так и из ЖКХ (ну тут мы что-то сможем заменить мигрантами) и вообще из среды маргиналов. И там — в школе, эти две волны столкнутся. И догадайтесь, у кого больше шансов одержать верх.
Поэтому средний (по своему когнитивно-педагогическому потенциалу) учитель это — данность, от которой мы в ближайшее время никуда не денемся.
Одновременно с этим перед образованием стоит нелёгкая задача наиболее полного раскрытия всех талантов учеников, чтобы качеством хотя бы частично возместить нехватку количества.
Единственным компромиссом в этом может служить цифровизация, которая расширит возможности среднего учителя, дав ему доступ к электронным и дистанционным урокам тех немногочисленных прирождённых педагогов, которые являются подвижниками своего дела.
Речь идёт не о замене учителя экраном. Это невозможно и это преступление. Речь идёт о том, чтобы один талантливый педагог смог помочь в обучении тысячам менее талантливых коллег. И, возможно, это поможет им самим раскрыть свои способности.
Последним феноменом, возникшим в образовании за последнее время, о котором я считаю нужным упомянуть, это новый школьный предмет «Разговоры о Важном». Это очень интересный инструмент, который позволяет нам говорить об актуальных явлениях и событиях, которые возникают или обнаруживают свои важность до того, как были свёрстаны программы и учебники.
В настоящий момент список тем предмета представленный на сайте предмета — огромен. И темы эти — зачастую просто не под силу для раскрытия рядовому педагогу. Что рядовой педагог может сообщить ученику о безопасности в Интернете? Что о создании собственного бизнеса?
Очевидно, что для того, чтобы раскрыть эти темы перед учеником — нужен сторонний, приглашённый специалист. В противном случае предмет превращается в профанацию.
И он, увы, превращается.
Эти уроки нужно сделать более редкими, более эксклюзивными, и сделать упор не на учителей, а на приглашённых лекторов. Не нужно долбить этим предметом ученика каждую неделю. Одного занятия в месяц, но по действительно интересному и волнующему учеников поводу, достаточно.
Поэтому этот предмет как никакой другой нуждается в обратной связи, а именно — реагировать на запросы учеников и их родителей. Необходимо постоянно собирать их мнения о том, что они считают актуальными и незакрытыми вопросами.
Этот предмет часто ругают за то, что он отвлекает от действительно важных предметов — таких как математика и физика. Но школа — это то место, где готовят не специалиста. Там прежде всего готовят полноценную личность, гражданина, будущего семьянина. И не нужно бояться немного упростить курсы математики, химии и физики. Они настолько переусложнены, что превращаются не в преподавание предметов, а в гонку по темам, в которой отставший — вполне может отстать навсегда.
Вы можете быть недовольны моими предложениями, уважаемые читатели.
Но рано или поздно, вы признаете мою правоту. Я в этом уверен.
P. S. Этот текст открыт по идейным соображениям. Но если вы подпишитесь, мне будет приятно.
