Она вечно придумывала необычные штуки. Могла бы книжки писать, если бы хватило усердия, - но ей никогда не хватало. А вот сказать «а что, если» и скрасить потом долгую дорогу или муторный вечер странной, но захватывающей историей, – это она отлично умела. Когда после очередной выматывающей ссоры он думал, что нужно покончить с этим, нужно просто уйти, - сразу начинал представлять, что теперь будет ехать куда-нибудь, завтракать, собирать вещи без этих странных историй и понимал, что никуда от нее не уйдет. И не только из-за историй, конечно.

– А что, если мы оба живем уже сотни… – она нахмурилась, как будто вспоминая, и решительно помотала головой, – нет, все-таки десятки… живем уже десятки жизней и каждый раз мы рядом. Понимаешь?

– Нет.

Она мечтательно накрутила на палец прядь волос.

– В одной жизни мы были близнецами, которые не могли поделить, где чье. Поэтому мы менялись каждый день, постоянно притворялись друг другом, так что сначала нас перестали различать друзья, потом – наши жены и дети, а в конце концов мы и сами не смогли бы сказать, кто где.

– Мы были мужчинами?

– Там да, это же другая жизнь.

– Интересная.

Когда мне было пять, меня забирала из садика няня. Ну, как няня, - студентка на подработке, вроде бы даже жила с нами в одном доме. Я обожала разглядывать ее украшения – бусы в несколько рядов, браслеты, колечки, даже пояс был из множества бисерных ниток. Как-то я спросила: зачем тебе столько украшений? А она оглянулась по сторонам, присела на корточки и заговорщически так прошептала мне в ухо: меня украдут, а я буду рассыпать бусины, и, если кто-то захочет меня найти, они будут дорогу показывать. Ага, очень артистичная была девушка. А потом пропала – я не помню, то ли я в тот день в садике допоздна сидела, то ли дедушка меня забрал. Мне тогда не сказали, куда она подевалась, а я и не спрашивала: пятилетку такое мало волнует. А уже взрослая заговорила об этом с родителями, и знаешь, что? Не помнят они никакую студентку. Говорят, меня всегда дед и забирал, а остальное я сочинила себе.

Может, и так, не знаю, давно это все-таки было. Тем более, мы потом ни на лестнице ни разу с ней не сталкивались, ни в магазине. И фантазия у меня в детстве была очень богатая, не спорю.

Просто я сейчас увидела прозрачную бисерину точно как на ее поясе были. А через пару шагов – еще одну. А за фонарем, кажется, третья блестит.

Так вот, я зачем звоню-то? Просто чтобы ты знала, что я пойду за бисеринами. Если что-то случится, не забывай меня тоже, хорошо?

Приедешь?

Ладно. Да нет, мне приятно, не ожидала просто. Давай, жду. Сейчас геолокацию скину.

Парочка: парень в широченных дырявых штанах и с забитыми рукавами, девушка в элегантном офисном костюме и с полным строгим макияжем.

Мужчина лет 65ти в полной экипировке катается на роликах в пустынной части порта. Выполняет трюки среди лодочек на подставках.

"Я ищу позитивного человека, вообще не депрессивного, понимаешь? Который не будет постоянно унывать. Дэн именно такой, он мне нравится. Поэтому я написала ему, что не хочу умирать одна".

Чайка неуклюже летит над водой — как будто висит на невидимых нитях.

Женщина в эклектричке бодрым речитативом перечисляет товар: "Полотенца кухонные, полотенца льняные, полотенца с котятами".