Серый день. Серая жизнь.

Как ни странно, выйдя из довольно унылого подъезда своей девятиэтажки, буквально за углом дома, обнаруживается довольно-таки приличный скверик. Где гуляют прилично одетые люди. Где бегают детишки и пускают мыльные пузыри.

И собачники, не менее чинно и благородно выгуливают своих питомцев. Самого различного вида.

Контраст между собой и окружающим миром становится до нельзя острым и пронзительным. Дома где больная мать, и брат инвалид. Где грязные обои и вечно орущий кот. Где на шее висят дамокловым мечом долги по кредитам и этот дебильный семидесяти процентный долг по алиментам. И даже, если что-то и перепадёт на дебетовую карту. То ее тут же сминусуют доблестные правоохранители.

Правда дочке уже пятнадцать лет. Да и мамаша ее, моя бывшая, явно не бедствует. Чего-то там мутит. На кроссовере разъезжает. Не чета нашему брату пролетарию.

А тут еще и ногу сломал. Да неудачно то как, операцию надо делать. Вот блин.

Брат приехал, старшой. ругается. Говорит в бомжатнике живём.

(Новелла, сказка и миниатюра в стиле постапокалиптики).

 Куколка был обычной матерчатой куклой, ростом сантиметров тридцать. Обычным его занятием было: бродить по пустому полуразрушенному городу. Особенно ему нравилось открывать различные укромные уголочки бывших обитателей города. Вот вчера он нашел в одном разбитом подвале, среди хлама и мусора, красивую шкатулку. Она на удивление легко открылась. Внутри оказались занятные вещицы: металлический крестик, разноцветные красивые камушки, и маленькая твердая бумажка с картинкой. На картинке удивительно красиво и четко была нарисована женщина. А внизу было нарисовано несколько букв. Куколка читать умел, только никогда не пробовал это сделать. Ну а тут само провидение шло навстречу.

-Мэ, -а, значит ма-а, еще мэ- , и а- еще, что за ерунда. Два раза Ма-, и получается ма-ма. Мама, что-ли,- слово было новое и какое-то теплое. Куколке оно понравилось, поэтому он решил забрать картинку с собою.

Перебирая в руке разноцветные камушки, он размышлял: - В городе не было живых существ, никого. Совсем, совсем никого. Куколка был один. Почему так было, он не знал. Просто так было и все. Сам себя Куколка просто осознал, что он есть. И что его зовут Куколка. Еще он мог ходить по городу, копаться в кучах мусора и в завалах, и отыскивать различные занятные вещицы.

Кто раньше жил в городе и для чего он был построен, Куколке было невдомек. В одном полуподвале, сохранившемся в относительной целостности, был устроен немудреный домик. Здесь у Куколки хранились его сокровища. Было несколько потрепанных, со следами крысиных зубов, тоненьких книжечек, два металлических значка. Один был в виде желтой звездочки с колечком, а другой был в виде красного флажка с человеческим профилем и булавкой с другой стороны. Еще в коллекции было несколько забавных металлических кружочков. Они были разных размеров, разноцветными и ужасно тяжелыми; и на них были отпечатаны таинственные слова, как то: копейка, рубль, банк. Слова были совершенно непонятны и тем интересны. Еще были большие очки в роговой оправе со сломанной дужкой. Конечно, Куколка не знал, что «это» называется, очки и у них сломана дужка. Да ему было и незачем это знать. Просто ему было интересно, в зимние ненастные дни, когда на улицу и не выйдешь, забавляться с очками. При свете свечи, он ставил различные мелкие предметы за стеклами очков. А сам отходил по другую сторону и забавлялся тем, что мелкие предметы внезапно вырастали в своих размерах…