AAFHS-092. РАЗВИТИЕ НОЧНЫХ ОПЕРАЦИЙ ВВС 1941–1952. (Часть 6.1)
[страница 188]
VI. НОЧНЫЕ БОЕВЫЕ ОПЕРАЦИИ В КОРЕЙСКОМ КОНФЛИКТЕ
Период между войнами.
В первый год Корейской войны было сделано следующее заявление: «Неспособность эффективно действовать ночью была одной из главных слабостей ВВС во время Второй Мировой Войны, и с тех пор очень мало было сделано для преодоления этого недостатка».{1} В целом, это утверждение верно. С другой стороны, в 1945-1950 годах проблемам ночных операций уделялось некоторое внимание. Здесь уместно рассмотреть некоторые из этих событий.
P-61 не был полностью удовлетворительным ночным истребителем во время Второй мировой войны, но подразделения ночных истребителей — или всепогодных истребительных подразделений, как их позже стали называть, — в некоторых случаях оставались оснащенными этим устаревшим самолетом до 1950 года. В конце войны стало ясно, что необходимы реактивные истребители для ночных и неблагоприятных погодных условий, и во второй половине 1940-х годов велись разработки двух реактивных самолетов, оснащенных системами воздушного перехвата ["AI-equipped jets"] : F-89 и F-94. Также считалось, что временно необходим винтовой самолет для замены P-61 до появления реактивных машин.
В январе 1944 года ВВС заключили контракт с компанией North American на производство F-82. Этот самолет, который выглядел как два F-51, соединенных вместе, должен был стать тем временным всепогодным истребителем. В октябре 1945 года были проведены испытания двухместного P-38, оснащенного радаром и предназначенного для использования в качестве ночного истребителя, но предпочтение было отдано F-82.
[страница 189]
Однако F-82 не был идеальным самолетом для пилота ночного истребителя. Его поле зрения было ограничено; обзор приборной панели пилота был затруднен; и самолет имел плохие посадочные характеристики. Более того, ночное зрение экипажа ухудшалось из-за пламени выхлопных газов, бликов от приборов и вспышек от шести .50-калиберных пулеметов. Кроме того, при стрельбе из пулеметов самолет принимал положение с опущенным носом и требовал повторной балансировки. {2}
Фактические подразделения ночных истребителей в мирное время, по-видимому, находились в состоянии печальной неразберихи. Быстрая демобилизация сначала привела к хаосу; затем, по мере восстановления некоторого подобия оперативного состояния, экономическая политика еще больше усугубила путаницу. В случае некоторых подразделений проходили целые месяцы, когда ночные полеты вообще не осуществлялись, а другие эскадрильи не налетали и 100 часов - ни днем, ни ночью. Например, 417-я эскадрилья ночных истребителей налетала половину своего летного времени в декабре 1945 года на самолетах L-5. Это подразделение находилось на оккупационной службе в Германии, но его программа наземной подготовки «состоила из двух часов инструктажа и одного часа строевой подготовки, проводимых каждую неделю». Аналогичные наблюдения можно сделать и в отношении других подразделений ночных истребителей. {3}
В течение нескольких лет мира усилия ВВС были сосредоточены на их стратегическом воздушном флоте, от которого ожидалось нанесение решающего удара в случае войны. Поскольку стратегические атаки предполагалось наносить на больших расстояниях и, следовательно, вне зоны досягаемости истребительного сопровождения, экипажи Стратегического Авиационного Командования [Strategic Air Command, SAC] обучались методам радиолокационной бомбардировки. Кроме того, были разработаны новые и более точные методы радиолокационной бомбардировки, а старые были усовершенствованы.
[страница 190]
«Групповые полеты, имитация бомбардировочных миссий в ночное и дневное время, а также усовершенствование оборудования для радиолокационной бомбардировки стали факторами, способствовавшими повышению универсальности подразделений Стратегического Авиационного Командования. Обучение радиолокационной бомбардировке было бы полезно в… Корее». {4}
В области тактических бомбардировок и рейдерства ["intrusion"] важный экспериментальный проект был осуществлен в 1947 и 1948 годах 47-й бомбардировочной группой. Это подразделение использовало самолеты A-20 и A-26 в качестве рейдеров во время Второй Мировой Войны. На момент проведения обсуждаемого исследования оно все еще было оснащено последними самолетами. Выводы, сделанные в результате этого проекта, практически в точности подтвердились в Корее.
Что касается визуальной бомбардировки неосвещенных целей в темное время суток, было заявлено, что существенных результатов можно добиться только с лучшими экипажами и с исключительно четко определенной целью и целевым объектом. Такая бомбардировка была оправдана только как крайняя мера. Визуальная бомбардировка могла быть осуществлена при свете луны или звезд с большей вероятностью успеха.
В условиях лунного света наилучший подход к наземным целям был с внешней стороны относительно Луны. Однако для существенной помощи Луна должна была находиться как минимум на 45° над горизонтом. В случае водных целей наилучший подход был с внешней стороны относительно Луны, чтобы целевое судно можно было увидеть силуэтом. При горизонтальной бомбардировке наибольшую точность обеспечивала высота от 1000 до 4000 футов; предпочтение отдавалось бомбовому прицелу с фиксированным углом наклона, а не прицелу Нордена. Бомбардировка с высоты от 200 до 500 футов была точнее, чем горизонтальная бомбардировка, как днем, так и ночью.
[страница 191]
В темноте точность бомбардировки значительно повышалась за счет использования сигнальных ракет.
На учебном бомбардировочном полигоне 47-я группа обнаружила, что наилучшие результаты достигаются при установке сигнальных ракет на высоту 2000 футов и сбросе бомб примерно через одну-две минуты. Однако лучшей точкой прицеливания был подходящий маркер цели на земле. Маркерная бомба Т-18 с временем горения тринадцать минут была удовлетворительной для незатененных целей, но для застроенной местности или цели, скрытой дымом, требовалось что-то лучшее. Идеальная процедура, по-видимому, заключалась в том, чтобы один самолет-разведчик ["pathfinder"] освещал цель сигнальными ракетами, другой сбрасывал на цель маркерную бомбу, а остальные целились на маркерную бомбу. В отчете отмечалось, что сигнальная ракета АН-М-26 была ненадежной, поскольку обеспечивала удовлетворительные результаты только в половине случаев.
Что касается средств радиоэлектронной бомбардировки, 47-я группа обнаружила, что обычный радар AN/APQ-13 недостаточно точен для тактических целей, но является отличным навигационным средством. Радар AN/APQ-5B (LAB) был отличным устройством для использования против кораблей, но имел ограниченную ценность для использования против наземных целей. Shoran был вполне удовлетворительным для стационарных целей в пределах 200 миль от станций Shoran, и это устройство имело дополнительную ценность в том, что самолет, оснащенный Shoran, мог сбросить маркерную бомбу, которая могла использоваться в качестве точки прицеливания для любого количества последующих бомбардировщиков. По-видимому, оценка радиолокационной бомбардировки с помощью SCR-584 (или MPQ-2) не проводилась.
В отчете также отмечалось, что никакая комбинация визуальной и радиолокационной бомбардировки не может быть рекомендована .
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Operations and Tactics (Vol. III, An Evaluation of the Effectiveness of the United States. Air Force in the Korean Campaign), 78, K-168.1504A3.
2. Hist. 68th Ftr. (AW) Sq., Dec. 1949 - Jan. 1950; "Scorpion Stings at 700 m. p.h.,"Popular Science, CLVIII (May 1951), 143-44; Daily Activity Report of AC/AS/ MM&D,18 Jan. 1944; Operational Suitability Test of the Two-Place P-38 Night Fighter Airplane Equipped with. ASH (AN/APS-4). Report of AAF Center, AAF Proving Ground Command, 25 Oct. 1945; 245.64; Comparative Test of Night Fighting Equipment in P-82 Aircraft (Aircraft Test Phase)., Report of Air Proving Ground Command, Eglin Field, Fla 19 Dec. 1947,245.64.
3. Hist. 417th Night Ftr. Sq., Dec. 1945; History, 6th Night Ftr. Sq., July 1946, Hist. 425th Night Ftr. Sq., Jan, - June 1947,
4. Draft Air Historical Study, U. S. Air Force Operations in the Korean Conflict, 25 June - 1 Nov. 1950.
