Зеленая тоска
Откройте любое периодическое издание «европейской солидарности» и сможете прочитать текст как будто из голливудской комедии про идеальный Град-На-Холме: «Переход к «зеленой» и возобновляемой энергетике из ветра, воды и солнца снизит загрязнение планеты, избавит от углеводородного «следа» и от зависимости от непредсказуемых поставщиков углеводородов и сложных маршрутов их доставки. Мир станет чище, спокойней и стабильней. Ставьте наши солнечные батареи и живите счастливо. Приглашаем вас в наш дивный новый мир!»
![](/project/3925/post/50595/image/104204/imagesprojects9253925u8dhcu36e5hhi773.webp?1707897267220)
Такие предположения, что всем сразу станет лучше, вызывают сомнения и некоторые опасения. Вероятнее всего энергетический переход дополнит картину геополитической нестабильности новыми формами конкуренции и вражды. Не зря же одна часть напечатанной в США денежной массы идет в карман лоббистов оружия, а вторая в другой карман - лоббистов так называемой «зеленой» повестки.
С учетом того, что большинство поставщиков углеводородов оказались «неправильными» и доставка углеводородов идет через узкие в геополитическом смысле места, типа Ормузского пролива, время для отказа от углеводородного топлива более чем назрело с точки зрения западного политикума.
Однако на самом деле к проблемам со снабжением традиционными энергоресурсами на фоне украинского кризиса просто добавляется новое соперничество за металлы, стратегические технологии и инновационные способы производства для обеспечения энергетического перехода на солнечные батареи, ветряные энергетические установки и водородное топливо. Как следствие появляются новые конкурентные и конфликтные ситуации в разорванном на лагери и союзы мировом пространстве.
Стараясь спасти от вредного влияния углеводородного топлива окружающую среду, обеспечивая «зеленую» энергетику сырьем и технологиями, приверженцы двойных стандартов из-за океана наносят не меньший вред природе. Вопросы экологии стараются обойти по причине благородной цели (по медийной технологии «этодругое»), а ведь добыча ресурсов для энергоперехода и новые технологии загрязняют пространство не в меньшей, а то и большей степени.
Особенно достается воде: треть населения планеты живет в стрессовых условиях недостатка воды. Избавление вместе с газом, нефтью и углем от одной геополитической зависимости заменяется другой. Для обеспечения энергетического прорыва необходимы кобальт, медь, никель, литий, платина и другие редкоземельные металлы.
Станет ли далекая страна Чили теперь новым Клондайком? Ведь она первая по производству меди и вторая по добычи лития. Австралия первая «литиевая» держава. Аргентина на четвертом месте. Демократическая республика Конго осуществляет 60% добычи кобальта. Это новые центры благополучия или геополитического напряжения? Нельзя забывать и про Китай, который сосредоточил в своих руках, по данным Международного агентства энергетики, 90% обработки редкоземельных металлов и поставки их на мировой рынок. Вся продукция связанная с выработкой энергии из возобновляемых источников производится с использованием вышеперечисленных металлов, которые необходимы в большом количестве. Динамика энергоперехода зависит от времени добычи и переработки этого сырья. Создаются новые цепочки перемещения этих сырьевых продуктов к местам обработки и потребления, новые маршруты, формируется конкурентная среда и новая геополитическая модель со своими зависимостями, договоренностями и союзами.
Кроме сырьевой добавляется зависимость от технологий и владения патентами на инновационные продукты. В среде технологически развитых стран появляется новая форма овладения миром и соответственно, поскольку это нравится не всем новые очаги напряженности. Причем делается это индустриально развитыми державами искусственно с помощью санкций. Как в случае с лишения права допуска Китая к передовым технологиям производства ключевого продукта - полупроводников.
Машины печатания полупроводников создают пока только в Нидерландах, Японии и Южной Корее. Продавать Китаю этот продукт США им запретили. В данном случае технологическое первенство используется не как конкурентное преимущество, а как оружие экономического и финансового превосходства. Геополитическое соперничество нарастает. С одной стороны сырье, с другой - технологии. Стремясь обеспечить не просто инвестиции в свои инновационные проекты технологически развитые державы хотели бы сохранить свое доминирование в мире. А если того же захотят сырьевые государства, создадут новый ОПЕК и ограничат поставки сырья западникам.
Европа обладает наибольшим числом всех патентов в области новых технологий связанных с «зеленой» энергетикой (около 28%). За ней следует Япония (25%) и только затем США (20%). Единый Запад тоже в зоне риска со стороны США, которые принимают протекционистские программы или просто силой переносят инновационные предприятия на свою территорию из Тайваня или Европы, получая таким образом доступ к новым технологиям. Одновременно американские фирмы, связанные с военными или разведкой скупают инновационные стартапы по всему миру. Могущество доллара пока позволяет.
С другой стороны формируется новый технологический прорыв в Азии. Китай и Южная Корея вместе с Японией выходят в лидеры по инновационным технологиям, совместно обладая 50% поданных заявлений на патенты в сфере энергетического перехода. Но, тут в игру вступает политика гегемона «разделяй и властвуй», разрывающая Азию на два лагеря про- и антикитайский.
Передел мировой геополитической системы обусловленный переходом на новые виды энергии в условиях фрагментации экономической и политической жизни не добавляет миру стабильности, обостряя уже имеющиеся противоречия и создавая новые.
Одновременно при добыче и обработке сырья, а также во время технологических циклов производства продукции для «зеленой» энергетики наносится серьезный ущерб экологии, а главное потребляют чрезвычайно большое количество воды. Недостаток воды как геополитический фактор подрывает стабильность в регионах, где этой самой воды не хватает для сельскохозяйственного производства. При этом приходится ее тратить на то, чтобы в США и Европе передвигались на электромобилях, добывая литий, кобальт и медь.
И тогда круговорот воды в природе приводит дедушку Сэма к последнему оставшемуся нерешенному вопросу: где самые большие запасы пресной воды, которые можно изъять не ставя под угрозу свое благосостояние? «Зеленый» переход - это тоже новый мировой порядок. Но вновь по чужому для нас сценарию, в котором нам уготована роль уже не «бензоколонки», а «колодца».
0 комментариев