Снялся в киберпанковой комедии «Два холма-3». Съёмки были в логове «Ночных волков» в Москве. Некоторые пришли в своих костюмах. Периодически в Москве любители косплея собираются, тусят, фестивали проводят- а тут ещё и в кино можно сняться! И мне в целом понравилось.
Интересные типажи, необычные образы. Любит народ так покрасоваться. Вспомнился «Безумный Макс». Но так как не все со своим, то костюмеры нарядили меня в своё. Со всем уважением к волшебникам нарядов, моему образу чего-то не хватало. Был больше похож на восточного торговца, чем на панка.
Но вот мой глаз зацепился на улице за оранжевый дорожный колпак. Примерил. Как родной сел на мою тюбетейку. Обычно костюмеры, гримёры не особо приветствуют изменения в их созданном образе. После моих проходок появился ассистент с фотоаппаратом, сфотографировал, показал режиссёру. Молчание- знак согласия.
Одел колпак. Начал дефилировать по площадке с ним на голове, как со шляпой. Не было хлопот, так купила баба порося! Так как он высокий, то от малейшего движения, в силу инерции- наклонялся и падал. Поэтому целый день вырабатывал осанку, плыл по площадке, как пёстрый лебедь.
Бригадиры, которые меня хорошо знают, понимают, что мне лучше дать исходные данные, что будет происходить в сцене, мне важно понять какие задачи режиссёр дал актёрам (поэтому я часто внимательно слушаю, что говорит режиссёр другим актёрам), а дальше я органично оживлю сцену, как они и не предполагали. Я буду взаимодействовать со всеми актёрами, используя необходимый антураж, динамику, учитывая камеры и многие факторы.
Режиссёр, оценив меня, посадил рядом с главными героями, поставил задачу, как взаимодействовать с ними. То есть фактически дал микроэпизод, не прописанный в сценарии. Фактически редкий, уникальный случай для съёмок. В процессе съёмок по мегафону корректировал нюансы моей мимики и образа. Я тут же подстраивался, изменялся. После сцены спросил: -Как сыграл? Нормально?
Начало ответа меня немножко напрягло: -Не нормально…, а-… хорошо!
После этого я иногда задумываюсь- не слишком я критичный к себе?
В других сценах я был, как Фигаро: Фигаро там, Фигаро тут: с одними общался так, с другими по-иному, актёру на втором этаже предложил схватить колпак, пошёл сюда, ушёл туда и все осмысленно и в необходимом темпе.
В другой сцене были резкие движения- колпак слишком был неустойчив, пришлось его снять. В толпе тоже взаимодействовал с актёрами, в том числе и с главными героями. Вначале многие шли чуть ли строем с каменными лицами. Вторые режиссёры часто, глядя на меня, организовывали толпу по моему поведению, оживляя процесс.
Почему многие простые актёры не могут самостоятельно органично жить в кадре? У многих внутренняя установка- не делать, что не приказали (всё запрещено, что не дозволено). А может быть выработался условный рефлекс, как у собаки Павлова, когда бьют за вольности.
Ведь и бригадиры, обычно, не понимают в целом режиссёрских задумок, им проще в «солдатики играть» и делать крайними самых беззащитных. И некоторые бригадиры, даже режиссёры иногда презрительно отзываются о простых актёрах- массовка. Хотя, например, Андрон Кончаловский выгонял с киноплощадки бригадиров, которые называли актёров массовых сцен (АМС) массовкой. Наверное, всё определяется внутренней культурой кинобоссов, которые транслируют своё мировоззрение вниз. Поэтому, порой, даже простые работники съёмочной группы по-хамски общаются с АМС.
