Рождение Империи — Возрождение исторического кино в России?
«Народ поднялся и собрался в дорогу, но кого-то ждали; ждали вождя; вождь явился»
Публичные чтения о Петре Великом 1872 г. Сергей Соловьёв
26 октября в российский прокат вышел фильм с громким названием Рождение Империи режиссёра Андрея Кравчука. Похоже, наконец-то хотя бы в публичном пространстве культуры у нас перестали бояться этого страшного слова — Империя. Ведь до этого, даже несмотря на сокрушительное падение большевистской республики, империя, империализм рассматривались в сугубо негативном контексте. Постсоветские политики РФ сторонились любых ассоциаций и сравнений с дореволюционной Россией. В культуре и искусстве «приличные люди» стремились к постоянному изобличению царского режима. Громогласно властвовали нарративы: Российская Империя — тюрьма народов, а ее главный зачинатель Петр — то ли просто безумный тиран, то ли азиатский деспот, рядящийся в европейские одежды. Только за последние годы такой нарратив начал естественным образом разлагаться, во многом на фоне современных событий.
Фильм возвращает на экран вопрос о происхождении русского имперского могущества, причём уже в художественном и общественном контексте XXI века. Рождение Империи ярко выделяется на фоне типичных заунывных картин, где фигура государя бесконечно растворялась то ли в личной драме, то ли в мелодраме и романтических похождениях. В этом фильме любовная линия, как и в жизни любого русского человека, есть, но при этом ей отводится реалистичное место. Личная миссия подчинена общенациональной задаче.
Сам пафос и позиционирование картины явно пытаются провести аналогии между Великой Северной войной и современной СВО на Украине. События охватывают период с Нарвской конфузии до Полтавской битвы 1709 года. Пётр вступает в Северную войну, сталкивается с военными неудачами, сопротивлением закостенелого боярства, перестраивает армию и постепенно превращается в Отца Отечества. Фильм делает ставку на масштабные сражения и образ государя, который лично участвует в создании военной и административной мощи страны.
Почему фильм о Рождении Империи завершается событиями 1709-го?
Ведь, например, многие другие произведения на эту тему пытались, наоборот, растянуть повествование на всю жизнь Петра? В художественной логике картины (которая, безусловно, с точки зрения сценария и драматургии оказывается удачной) русская империя рождается прежде всего через победу над шведским Львом Севера. Авторы выбирают войну как наиболее выразительный и драматургически понятный язык исторического преобразования России. Это во многом роднит Рождение Империи с пушкинской Полтавой. Если вы хотели увидеть переложение пушкинских стихов о Петре на кинематографическую ткань — этот фильм однозначно для вас.
Была та смутная пора,
Когда Россия молодая,
В бореньях силы напрягая,
Мужала с гением Петра.
Образ Петра наконец получается целостным, а не оборванным или собранным из кучи разных «интеллектуализированных» наборов лего. Никакого солярного и лунного Петра нет. Его фигура, как и подобает Величайшему русскому, выплавлена будто из стали.
После смерти первого русского Императора десятки философствующих литераторов пытались вынести свой приговор этой эпохе. Их оценки зачастую диктовались личным субъективным взглядом и почти никогда не опирались на реальные документы и свидетельства эпохи. Главным было накинуть известную субстанцию на Петра. Мол, царь так и так делал все неправильно, народ не понимал, камзолы не так пошил и колокола на пушки переплавил. В итоге только почему-то концепции интеллектуальных пигмеев почти всегда терпели крах, начиная от толстовцев и заканчивая евразийцами. А вот концепции и идеи Петра не провалилась. Да так не провалились, что его армия через столетие стояла в прогрессивных Римах, Берлинах и Парижах.
Евразийцев этот художественный прием, безусловно, приведет в бешенство. Предателями и соглашателями со шведами становится не государь в европейском кафтане, а старое боярство, которое всеми правдами и неправдами стремится заключить договорничек со шведами. В фильме даже есть наиболее яркая сцена, где Петр, взбешённый таким ходом евразийских новиопчиков, начинает шпагой рубить им бороды. Фильм в принципе оказывается богатым на яркие сцены, почти любой кадр можно смело брать на заставку для рабочего стола.
Съемка и постановка на высшем уровне, батальные сцены прямо погружают в пучину сражения, никакой картонности или наигранности. Аналогично можно сказать и про актерскую игру. Даже второстепенный Мазепа выглядит, говорит и ведет себя как типичный малоросс. Карл XII — прям буквально последний викинг, за весь фильм ты ни разу не ловишь себя на мысли, что кто-то из актеров не на своем месте.
Как полагается постсоветской культуре, уже сейчас вылезли те, кому фильм показался не очень правильным. Например, корреспондент Коммерсанта с говорящим именем Юлия ШагельМАН сетует на то, что в кино, «поставленном с имперским размахом», по мнению журналистки, «совершенно стерлись характеры и судьбы живых людей, превращенных авторами в расходный материал большой истории».
Недовольство ШагельМАН вполне понятно. В революционной и советской традиции Петра всегда надо было изображать припадочным, импульсивным, да и еще желательно добавить какую-нибудь отвратительную черту: скривлённую гримасу, придурочный вид и т. д. В Рождении Империи этого нет. Хоть в фильме и есть эпизоды с болезненными помутнениями Петра, они сценарно дополняют напряженное психологическое ощущение героя от происходящих на экране событий.
У Кравчука центральное внимание сосредоточено на том, как государь преодолевает препятствия на пути к исторической цели. И никаких инфантильных сентиментальностей. Петр выглядит концентрированным выражением русской воли, этаким царем Леонидом из 300 спартанцев. Ему хочется верить, за него хочется переживать, и, самое главное, им хочется быть. Это явно не по нраву части нашего интеллектуального бомонда.
Подводя итог, можно сказать: перед русским человеком наконец появилась отличная масштабная историческая драма. Операторская работа, сценарий, диалоги, монтаж, музыка, игра актеров, окружение и декорации, спецэффекты — все на крайне высоком уровне. При этом и со смысловой стороны отличное монархическое кино. Петр I предстаёт целостным героем, ответственным государем, стремящимся, с одной стороны, к общему благу, с другой к борьбе за доминирующее положение России в Европе.
К общему ощущению от фильма отлично подойдет текст одного из наших старых постов о рождении русской империи:
«Дорогая Российская Империя…
Ты вышла из могучего Московского Царства, объединившего раздробленную Русскую Землю. Ты рождалась в жестких боях с армией шведских иноземцев, победивших Данию, Польшу и Саксонию. Ты устояла, когда английский флот пришел ставить свои условия, ты не подчинилась ему.
Твой отец, царь Пётр, вложил тебе в руки меч, окружил верным русским войском, дал в свиту сотни фрегатов и галер, украсил тебя новыми дворцами и землями и вручил науку, которую сам добывал в Европе…
Настанет день, и твои знамена снова будут реять над Санкт-Петербургом, Москвой, Минском и Киевом!»
