Впереди Францию ждало светлое и прекрасное будущее

Однажды Франция взбунтовалась. На улицы вывалило под миллион протестующих. Они крушили витрины магазинов, грабили местные лавки, снимали с манекенов дорогие брендовые вещи, напяливая прямо поверх одежды.

Местные администрации городов брались штурмом. Протестующие требовали нормальной жизни, хороших зарплат, чистых и безопасных улиц, и при этом сами же переворачивали мусорные баки, буквально превращая города Франции в огромную помойку.

Владельцы магазинчиков буквально умоляли протестующих остановиться и пощадить хотя бы их лавки, которые они содержат на последние деньги.

Они выражали сочувствие толпе, но при этом просили войти в положение и не трогать их магазинчики. Чаще всего это заканчивалось смехом толпы, после чего рыдающих владельцев оттесняла толпа и принималась грабить, оставляя после себя пустые полки и разбитые витражи.

Такие города как Марсель, Нант, Париж, Бордо и Тулуза из некогда симпатичных и милых городков превращались в одно сплошное гетто.

«Чего вы хотите» — сквозь слёзы кричали пекари, кондитеры и владельцы небольших ресторанчиков.

В ответ им заявляли: «Справедливости и лучшей жизни, разве не ясно…».

«Так идите разбирайтесь во дворец (Елисейский). Мы такие же как и вы, обычные работяги, которые пашут по 10 часов каждый день, чтобы платить по счетам и кормить свои семьи».

В ответ лишь гогот и спустя 10 минут пустые полки, на которых совсем недавно красовалась свежая хрустящая выпечка.

Среди толпы обязательно появлялись персонажи, которые напяливали знаменитую шляпу Наполеона и грозились двинуться в резиденцию правителя Франции. Полыхали старинные колокольни, особняки, новенькие Пежо и Ситроены, а запах гари и жжёных покрышек забивал горло.

Париж сам себя не узнавал. Города Франции рыдали от происходящего. Большая часть мира, которому Франция когда-то насолила, ликовала.

Президент Франции дни напролёт смотрел новые оперы, наслаждался эстрадным концертом вместе с женой и делал важное лицо, заявляя, что эти беспорядки он просто так не оставит и все виновные будут наказаны.

Спустя неделю двухсоттысячная толпа вошла в Париж и стремительно начала продвигаться в центр.

Такой скорости взятия столицы Франции, пожалуй, не видели со времён русского Императора Александра, чья армия маршем пронеслась по взятому Парижу.

Полиция ничего не могла сделать с протестующими, и президент Франции отдал команду остановить сопротивление и назначил переговоры в Елисейском дворце, куда пригласили восемь человек, представляющих протесты.

Они долго говорили, беседа шла напряжённо. Французский лидер внимательно слушал требования и пытался смягчить их.

Тем временем под окнами дворца уже стояли десятки тысяч крепких и разгорячённых людей, которые требовали отставки, дополнительных прав и свобод.

Полиция едва сдерживала их натиск. Лучшие солдаты французской армии выглядели не как знаменитые французские полкИ, повидавшие самые суровые сражения, а как перепуганная толпа школьников.

Президенту Франции ничего не оставалось, кроме как выполнить требования толпы и всем раздать гражданство. Сотни тысяч алжирцев получили французские паспорта и право завозить своих родственников во Францию. Практически безлимитно. А ещё им разрешили создавать разные профсоюзы и организации для отстаивания своих прав и свобод.

Очень скоро бывшие протестующие начали занимать высокие посты в муниципалитетах, полиции, армии, судах и прочее.

Все получили то, чего хотели. Президент Франции сохранил за собой кресло и возможность формирования элиты, а вместе с ней способность зарабатывать. Протестующие легализовались сами и легализовали миллионы своих соотечественников, которые во время протестов с интересом следили за происходящим по телевизору и радио, находясь в солнечной Африке.

Скоро их родственники, которые крушили французские булочные в чёрных балахонах, займут хлебные должности и выведут их в свет.

Недовольны остались лишь французы, которые за свой счёт должны были восстанавливать разбитые витрины и возмещать семейные убытки, в ожидании следующего бунта.

Президент Миттеран будет править ещё долгих 11 лет, продвигать идею евроинтеграции и подпишет Шенгенские соглашения. Будет со всеми стараться поладить и подружиться, ведь европейское разнообразие — это хорошо.

И вообще разнообразие разных культур для Франции — это благо. Пройдёт немного времени и многомиллионная толпа, приехавшая покарать покорять Францию, с большим удовлетворением отметит открытые границы ЕС, по которым можно вообще без проблем перемещаться, либеральные и очень удобные законы, которые частенько освобождают их от ответственности за беспорядки и много-много бесплатной одежды, техники и украшений, которые без труда можно забрать из французских магазинчиков, в дверях которых стоит всё тот же француз, выражающий сочувствие толпе и просит в виде исключения не грабить его лавку.

Его, как и прежде, отодвинут в сторонку и широко улыбаясь попросят не мешать добиваться справедливости.

Таким было начало 80-х во Франции. Впереди французов ждало светлое и прекрасное будущее. Во всяком случае им так обещали…