Знакомясь с работами Бенедикта Андерсона, классика теории национального государства, я обратил внимание на его брата-философа Перри Андерсона. Если Бенедикт скорее постмарксист, не без симпатии к левым, но не верящий в марксизм, то Перри именно марксист, разделяющий веру именно в канонического Маркса и с этих позиций разбирающий последующие изводы марксизма. Ключевой работой Перри Андерсона, в которой он разворачивает картину левой мысли в соотношении с постмодерном как парадигмой, является книга «Истоки постмодерна».

Я не ставлю целью полный разбор «Истоков постмодерна», меня интересует феномен «популизма», которому в данной работе уделено небольшое, но значимое внимание.

Цитаты приведены по книге Перри Андерсон «Истоки постмодерна», АСТ, 2025, Москва.

Цитата: «Расширение границ капитала неизбежно опустошает запасы унаследованной культуры. Результатом является характерное падение „уровня“ при постмодерне. Культура модерна была неизбежно элитарной — произведенной изолированными изгнанниками, недовольными меньшинствами, бескомпромиссным авангардом. Искусство, отлитое в героические формы, было оппозиционным по своей сути: оно являло собой не просто независимые конвенции вкуса, но отрицание домогательств со стороны рынка».

Расширение границ капитала есть модернизация периферии, помноженная на империализм. Где-то модернизация носила чисто колониальный характер и нередко сопровождалась геноцидом «архаических племен». Но как бы жестко ни эксплуатировалась колония, в конечном итоге она всё равно оказывалась выстроенной по западным лекалам частью западоцентричного мира. В другом случае модернизация могла вестись изнутри, что исключало чисто колониальную эксплуатацию и при этом включало в себя всё то же перенятие западных ролевых моделей, технологий, устройства социума как такового. Исключение — советская модернизация, имевшая двойственный характер (воплощение родившегося на Западе марксизма в антагонизме буржуазному Западу).

Модернизация взламывала границы традиционных обществ и старых империй, постепенно стирала фундаментальные культурные различия даже в отношении тех обществ, которые вступали на модернистский путь самостоятельно.

В сущности, длинный путь модернизации мира — это эпоха Просвещения, которая вплоть до своего излета дарила нам гениев. Читателями Гете, Вольтера, Руссо, Пушкина, Достоевского, Гюго при их жизни было явное меньшинство, в то время как основная масса жила в иной текстологической реальности. В ХХ веке было осуществлено соединение гениев и масс. Советское соединение, где через образовательную и культурную вертикаль советские люди были де-факто директивно приобщены к сокровищнице русской и мировой культуры. И западное, превращающее гения в модный бренд и продающее его массе.

ХХ век явил нам широчайшее просвещение масс.