Знакомясь с работами Бенедикта Андерсона, классика теории национального государства, я обратил внимание на его брата-философа Перри Андерсона. Если Бенедикт скорее постмарксист, не без симпатии к левым, но не верящий в марксизм, то Перри именно марксист, разделяющий веру именно в канонического Маркса и с этих позиций разбирающий последующие изводы марксизма. Ключевой работой Перри Андерсона, в которой он разворачивает картину левой мысли в соотношении с постмодерном как парадигмой, является книга «Истоки постмодерна».

Я не ставлю целью полный разбор «Истоков постмодерна», меня интересует феномен «популизма», которому в данной работе уделено небольшое, но значимое внимание.

Цитаты приведены по книге Перри Андерсон «Истоки постмодерна», АСТ, 2025, Москва.

Цитата: «Расширение границ капитала неизбежно опустошает запасы унаследованной культуры. Результатом является характерное падение „уровня“ при постмодерне. Культура модерна была неизбежно элитарной — произведенной изолированными изгнанниками, недовольными меньшинствами, бескомпромиссным авангардом. Искусство, отлитое в героические формы, было оппозиционным по своей сути: оно являло собой не просто независимые конвенции вкуса, но отрицание домогательств со стороны рынка».

Расширение границ капитала есть модернизация периферии, помноженная на империализм. Где-то модернизация носила чисто колониальный характер и нередко сопровождалась геноцидом «архаических племен». Но как бы жестко ни эксплуатировалась колония, в конечном итоге она всё равно оказывалась выстроенной по западным лекалам частью западоцентричного мира. В другом случае модернизация могла вестись изнутри, что исключало чисто колониальную эксплуатацию и при этом включало в себя всё то же перенятие западных ролевых моделей, технологий, устройства социума как такового. Исключение — советская модернизация, имевшая двойственный характер (воплощение родившегося на Западе марксизма в антагонизме буржуазному Западу).

Модернизация взламывала границы традиционных обществ и старых империй, постепенно стирала фундаментальные культурные различия даже в отношении тех обществ, которые вступали на модернистский путь самостоятельно.

В сущности, длинный путь модернизации мира — это эпоха Просвещения, которая вплоть до своего излета дарила нам гениев. Читателями Гете, Вольтера, Руссо, Пушкина, Достоевского, Гюго при их жизни было явное меньшинство, в то время как основная масса жила в иной текстологической реальности. В ХХ веке было осуществлено соединение гениев и масс. Советское соединение, где через образовательную и культурную вертикаль советские люди были де-факто директивно приобщены к сокровищнице русской и мировой культуры. И западное, превращающее гения в модный бренд и продающее его массе.

ХХ век явил нам широчайшее просвещение масс.

Цитата: «Культура постмодерна куда более простонародна. Ибо в данном случае действует иной, куда более широкий тип де-дифференциации. Игнорирование границ между искусствами было обычным делом для неуступчивой традиции авангарда. Но исчезновение барьеров между „высокими“ и „низкими“ жанрами в культуре в широком смысле этого слова, которое приветствовал Фидлер в конце 60-х, следовало совершенно иной логике. С самого начала ее направленность была однозначно популистской».

Простонародная (массовая) культура сегодня — это культура постмодерна, пишет Андерсон. Что подразумевает следующие итерации.

Премодерн — простонародная культура заключена в рамку традиции;

Модерн — высокая элитарная культура существует в отрыве от народных масс, варящихся в собственном дискурсе, но стремится просветить их. На этом этапе массы уже вырваны из своей традиции путем модернизации и оказываются на территории «низких смыслов», просветить которые стремится выстраиваемая сверху вертикаль разума.

Постмодерн — соединение высокой культуры с массой постепенно оборачивается обрушением вертикали, которая, просвещая массу, как бы растворяется в ней. После промежуточного этапа, когда Бергман и Супермен сосуществовали параллельно, остается только массовая культура. То есть культура постмодерна.

Массовая культура ломает все модернистские рамки: идеологические, культурные, политические и т. д. Оставляя на повестке только популизм. На практике это означает смерть или перерождение всех политических партий, выражающих внятные модернистские идеологии.

Книга Перри Андерсона была опубликована в 1998 году, обратите внимание, как он описывает популистское вырождение западной политики.