Цветы миндаля и весеннее небо

Начав писать картины в 27 лет, он перешел от «раннего» к «зрелому» периоду творчества за уникально короткий срок, выработал манеру письма, которая была не похожа ни на один из множества живописных методов, применявшихся в то время. Живые фактурные мазки, сложные изгибы пространства и, конечно же, необычайно яркие цвета.

В поисках собственного стиля, он много почерпнул из искусства Японии. О том, как Ван Гог изучал и копировал гравюры укиё-э, пишутся книги и статьи, читаются лекции и создаются вот такие прекрасные видео: очень наглядно за две минуты показано сходство приемов.

Хорошо, а как насчет смысла этого заимствования? Для чего оно было нужно Винсенту ван Гогу? Японская графика тогда была в моде, но он увидел в ней больше, чем просто экзотичный материал.

Дело в том, чем традиционная восточная живопись принципиально отличается от классического искусства Запада: она не пытается выдать картину за нечто иное. Китайский или японский мастер прекрасно знает, что трехмерную реальность не уложить на плоскость бумаги. Он не изобретает сложную математическую модель, называемую линейной перспективой, чтобы создать на поверхности листа иллюзию глубины. Напротив, он подчеркивает условность искусства.

Цветущие ветки миндаля Ван Гог пишет так же, как это сделал бы восточный мастер. Не в плане живописной техники, а в плане понимания сути изобразительного искусства. В отличие от классиков, реалистов и импрессионистов он не пытается обмануть глаз зрителя, показывая ему как бы настоящие ветви дерева. Наоборот. Он показывает не-настоящие ветки, обнажает ту красоту, которой искусство дополняет природу.

Вместо визуального трюка — обнажение приема. Вместо иллюзии — правда художественного жеста. Вместо воспроизведения работы нашего обыденного зрения — демонстрация того, что нельзя увидеть, а можно только почувствовать.

Эту картину Ван Гог написал в подарок своему самому близкому человеку, брату Тео, в честь рождения его сына. Возможно, вы читали переписку этих двух братьев (небольшой материал о ней подготовила для коллег по Вышке). Винсента и Тео связывало удивительно глубокое понимание друг друга и искусства. Такое же кристально-ясное, как синева неба на этом полотне.