Он никогда не стремился стать героем. Не мечтал о подвигах, не примерял на себя образ спасителя. Да и бандитом тоже не был — слишком много совести для одного, слишком мало жестокости для другого. Он был просто человеком. Таким, каких много. Таким, каких не замечают в толпе.
