Девочка из прошлого
Звали ее Лена. У нее длинные, светлые волосы красивые черты лица Она росла, училась в школе, а в переходном возрасте начала исчезать. Уходила за калитку, сливалась с вечерней пылью, возвращалась к рассвету или не возвращалась вовсе.
Гуляла со сверстниками у гаражей, пила дешёвое вино из горла, спала в подъездах на промасленных картонках. Контроля стариков не хватало.
Дед часто уходил в запой, бабушка лишь вздыхала, глядя в окно, и гладила потрескавшиеся руки о фартук. Единственное, что удалось ей передать внучке, было простое и земное: ухаживать за курами, прополка грядок мытьё посуды до скрипа. Поэтому стол в доме всегда был накрыт чистой скатертью, а в углах не стояло ни одного грязного стакана.
Так росла Лена: между тишиной огорода и шумом улиц, между памятью о топоре и жаждой быть услышанной.
В округе её давно окрестили «девчонкой лёгкого поведения», но никто не спрашивал, что значит «лёгкое» для той, кто с детства носит в себе тяжесть, не имеющую имени.
И вот однажды у ворот остановился сосед по имени Сергей. Старше на пять лет. Недавно вернулся из армии, уже в погонах участкового, с тяжёлым, но не озлобленным взглядом.
Лена умела говорить тихо, с надрывом, вкладывая в каждое слово ту боль, которая за годы отточилась до совершенства. Она не кривила душой: жизнь её и правда была тяжела.
Сергей слушал, кивал, принимал близко к сердцу. В нём проснулась та мужская потребность, которая редко находит выход в казённых квартирах и рапортах: быть нужным, быть щитом, быть тем, кто заберёт чужую рану на себя.
Судьба любит двойников
Сергей познакомился с другой девушкой. Тоже Лена, у нее длинные черные волосы правильные черты лица. Ей не нравилось имя — Лена. Она просила звать её Алёной. В этом была вся разница.
Алёна двигалась быстрее, смеялась громче, смотрела прямо, без тени жертвенности. В ней читалась не боль, а расчёт: не злой, а трезвый, земной. Она не ждала спасения,а просто брала. Окрутила Сергея мягко, но неотвратимо, довела до загса, родила сына .
Восемь лет промелькнули как один длинный вдох. А потом Сергей стал не нужен. Не вдруг, не со скандалом. Просто Алёна получила всё, что хотела: прописку, квартиру, ребёнка, статус. А он оказался «отработанным материалом», как старые обои, которые снимают, не глядя на рисунок. Его выдворили. Тихо, без драки, но окончательно.
В тот момент Лена жила в другом городе. Была замужем. Имела свой угол, заботы, попытку начать жить заново. Но как только узнала, что Сергей один, она бросила всё и приехала к нему. Встала на тот же порог, где когда-то плакала в его куртку. И они стали жить вместе.
Глава первая.
Девочка из прошлого
Звали ее Лена. У нее длинные, светлые волосы красивые черты лица Она росла, училась в школе, а в переходном возрасте начала исчезать. Уходила за калитку, сливалась с вечерней пылью, возвращалась к рассвету или не возвращалась вовсе.
Гуляла со сверстниками у гаражей, пила дешёвое вино из горла, спала в подъездах на промасленных картонках. Контроля стариков не хватало.
Дед часто уходил в запой, бабушка лишь вздыхала, глядя в окно, и гладила потрескавшиеся руки о фартук. Единственное, что удалось ей передать внучке, было простое и земное: ухаживать за курами, прополка грядок мытьё посуды до скрипа. Поэтому стол в доме всегда был накрыт чистой скатертью, а в углах не стояло ни одного грязного стакана.
Так росла Лена: между тишиной огорода и шумом улиц, между памятью о топоре и жаждой быть услышанной.
В округе её давно окрестили «девчонкой лёгкого поведения», но никто не спрашивал, что значит «лёгкое» для той, кто с детства носит в себе тяжесть, не имеющую имени.
И вот однажды у ворот остановился сосед по имени Сергей. Старше на пять лет. Недавно вернулся из армии, уже в погонах участкового, с тяжёлым, но не озлобленным взглядом.
Лена умела говорить тихо, с надрывом, вкладывая в каждое слово ту боль, которая за годы отточилась до совершенства. Она не кривила душой: жизнь её и правда была тяжела.
Сергей слушал, кивал, принимал близко к сердцу. В нём проснулась та мужская потребность, которая редко находит выход в казённых квартирах и рапортах: быть нужным, быть щитом, быть тем, кто заберёт чужую рану на себя.
Судьба любит двойников
Сергей познакомился с другой девушкой. Тоже Лена, у нее длинные черные волосы правильные черты лица. Ей не нравилось имя — Лена. Она просила звать её Алёной. В этом была вся разница.
Алёна двигалась быстрее, смеялась громче, смотрела прямо, без тени жертвенности. В ней читалась не боль, а расчёт: не злой, а трезвый, земной. Она не ждала спасения,а просто брала. Окрутила Сергея мягко, но неотвратимо, довела до загса, родила сына .
Восемь лет промелькнули как один длинный вдох. А потом Сергей стал не нужен. Не вдруг, не со скандалом. Просто Алёна получила всё, что хотела: прописку, квартиру, ребёнка, статус. А он оказался «отработанным материалом», как старые обои, которые снимают, не глядя на рисунок. Его выдворили. Тихо, без драки, но окончательно.
В тот момент Лена жила в другом городе. Была замужем. Имела свой угол, заботы, попытку начать жить заново. Но как только узнала, что Сергей один, она бросила всё и приехала к нему. Встала на тот же порог, где когда-то плакала в его куртку. И они стали жить вместе.
