Первый день войны: как немецкие зенитчики сбили свой самолёт

Дружественный огонь на войне бывает всегда. Об одном из таких случаев упоминается в документах 44-го армейского корпуса Вермахта. Примечательно, что это произошло 22 июня в 4 утра (по берлинскому времени). Ниже приводится перевод донесения офицера генерального штаба о произошедшем:

«22 июня утром я находился в Крыстынополе около 4.00 на участке 3-го дивизиона 4-го батальона небельверферов. Примерно в 4.15 воздушный наблюдатель громким криком доложил: „Низколетящий самолет с востока!“. Я увидел самолет, который очень низко летел над лесом восточнее Крыстынополя в направлении моста [через Буг]. Незадолго до моста самолет снизился ещё сильнее. В этот момент он был перехвачен взводами 3-го дивизиона, развернутыми вокруг Крыстынополя для защиты моста и артиллерийских позиций.

Самолет продолжил полет в западном направлении. Левый двигатель начал гореть. Самолет приземлился недалеко юго-западнее Острова и продолжил полыхать. Все присутствовавшие на позициях были убеждены, что это вражеский самолет; немецкие опознавательные знаки, включая желтую краску, не были различимы.

Примерно в 4.30 утра я встретил командира роты 3-й 48-го дивизиона ПВО гауптмана Лилиенталя, который сказал мне, что это был He 111. Когда самолет неожиданно появился на очень низкой высоте над переправой через Буг, ему пришлось немедленно открыть огонь, чтобы иметь возможность хоть как-то защититься. На самолете, приближающемся со стороны солнца, не было различимых знаков. Учитывая направление полёта, малую высоту и неоднократно полученные заранее инструкции, согласно которым он не должен был ожидать, пока свои истребители вступят в бой, он должен был предположить, что это может быть только вражеский самолет.

Гауптман Лилиенталь уже давно, ещё во время первого инструктажа, указывал на опасность вовремя не распознать свой самолёт, если тот приближается к Крыстынополю с востока на малой высоте. С другой стороны, учитывая короткое расстояние подлёта, нужно было немедленно открыть огонь, чтобы иметь хоть какие-то шансы на успешную стрельбу».

Что было дальше с гауптманом, не очень ясно, однако командование, согласно донесению, к которому прилагался отчёт, не считало, что Лилиенталь виноват.

Подготовил: Даниил Михацкий

Источник: NARA