Маркетплейс кассетного панка

Современный маркетплейс представить легко. Мобильник у всех, связь дешёвая, памяти сотни гигабайт в одной карте…

А вот без малого полвека назад, ещё на тех, почти аналоговых, дровах придумать и запустить маркетплейс с миллионами, а потом десятками миллионов абонентов — слабо?

Жё суи… франсэ?

Начнём с лирического отступления. Короткий период 1960-1980 действительно был тем прекрасным времечком, когда Франция с экрана, как в популярных в СССР комедиях и фильмах с золотым фондом французского кинематографа и Франция, данная людям в ощущениях, сильно походили друг на друга.

Париж ещё не завалили говном, не смердело мочой из переулков, жирные наглые крысы ещё не бегали по улицам, автоматчики на перекрёстках не вели себя как в оккупированной Африке… В общем, многое выглядело реально хорошо. Но отставание державы, и социальное, и технологическое, нарастало. Это, конечно же, заметили. На уровне президента заметили. И признали на том же уровне. А вот как с этим Валери Жискару Д’Эстену пришлось жить дальше?

Лё онлайн

Страна критически отставала даже по телефонизации. Не так плохо, как в этом нашем СССР тех же лет, но всё равно очень сильно. Тем более, для западной страны, где потребность в связи для повседневной жизни и работы уже давно совсем другая.

Подключение каждого седьмого дома Франции и очень неравномерное распределение этих домов по городам требовало кризисных мер. Французское правительство явило достаточно нетипичную для него оперативность. Уже с конца 1970-х проблему начали решительно засыпать «сверху» человеко-часами и деньгами. Сразу миллиардами франков, да. Но вот же вопрос из вопросов — что из этого могло выйти, если получится сработать без попила?

Историческая справка

Примерно в перелом 1979-1981 появилось то, что по нашим рублям можно считать ранним домашним компьютером. Уже к середине 1980-х очень простые и слабые по нашим современным представлениям машинки на одном шнуре с пузатыми экранами архаичных телевизоров с электронной лучевой пушкой стали полностью «домашними» и «офисными». Всё шло настолько хорошо, что некоторые звёзды первых лет рынка успели и взлететь к популярности, и благополучно проиграть конкурентную борьбу, и закрыться нафиг. Зато компьютерная революция дала массовый доступ именно простому человеку — с обычными человеческими потребностями.

Для понимания размаха и скорости роста пузыря рыночных перспектив, на 1975 год национальный французский рынок терминалов удалённого компьютерного подключения — только клавиатура и экран, без любых оперативных систем и накопителей — оценивали в 600 миллионов франков. Перспектива — три с половиной миллиарда франков через пять лет.

Примерно тогда же родилась и компьютерная сеть для связи этих компьютеров воедино. Децентрализованный универсальный интернет сулил взрывной рост коммерческого потенциала. Правда, французы эпохи в интернете разбирались как-то не очень и национальную ставку делали на терминалы доступа. Реальный историк забытого и устаревшего компьютерного барахла таким упрощением, конечно, возмутится. Но для нас это не так важно. Куда важнее правильный вопрос: а что с примерно 1980 года останавливало человечество от внедрения ранних цифровых маркетплейсов?

Лё маркетплейс

Никто этого не ждал, но один из дерзких молодых стартапов на глазах изумлённой публики проломил все потолки ожиданий и уверенно попёр в небеса. Государственная компания Франс Телеком помимо массовой телефонизации страны устроила населению Франции скачок в будущее — и тот удался!

Прорывом стала единая система терминалов удалённого подключения. Минитель. Расшифровка французского акронима уже вполне современная — «Интерактивная среда цифровой информации, телефонного подключения». Разумеется, на пустом месте такой прорыв родиться не мог в принципе — и компания попросту раздавала дорогие терминалы с интегрированным монитором бесплатно, за государственный кошт. А попутно шло подключение домов к телефонной сети. Почему это железо вообще брали, спросите вы?

Ещё очень ранние, ещё очень простые, но терминалы эти могли уже крайне многое: Заказ товара в сети. Бронирование и покупка железнодорожных билетов. Деловые сводки основных рыночных показателей — в реальном времени! Работа с цифровым телефонным каталогом. Личный электронный почтовый ящик. Переписка текстом в реальном времени! По меркам 1980 года — просто космос! Ну, как вам понравится такой «кассетный панк» — только взаправду?

Вопрос цены

Правительство думало по-крупному. В первые годы на проект жахнули восемь миллиардов франков. Народная любовь тут же подхватила «Минитель» на руки и понесла к успеху. Чистая прибыль за те же годы составила три с половиной миллиарда поверх всех отбитых расходов. Ещё полмиллиарда сэкономили на том, что резко сократили тираж у телефонных справочников. Вроде бы ерунда, но в масштабах государства экономия получилась заметная.

Обо что весь этот гармидер таки встал простой французской мишпухе? Ну, в целом не дёшево. Если грубо переводить те рубли в эти, на старте за минуту подключения драли рублей по двадцать, плюс-минус. Кто застал святые девяностые, тот ещё помнит, с каким придыханием тогда произносили волшебное заклинание «час доступа в интернет». Только у французов на дворе стояли кассетные восьмидесятые. Так что «Минитель» вынес остолбеневающей публике нахрен её последние мозги с первого взгляда. Уже на тех примитивных музейных дровах с выставки забытого электронного барахла система встретила массовые любовь и обожание. Не верите?

Адорацьён, лямур, триумф!

Уже в далёком 1980 году тестовый прогон стремительно закончился взрывным ростом популярности системы. Экспериментальный запуск провели «в песочнице» одного небольшого города.

Лето и начало осени, что характерно, представители современной экономической науки зовут «мёртвым сезоном». Люди рвутся в отпуска и покупают сильно меньше и реже. Но даже так обычные люди, не военные, не корпораты, не сотрудники министерств и научных институтов, новинку полюбили с первого взгляда.

В 1982 году терминал получили всего 4000 абонентов. Их количество за год прыгнуло к 120 000. Дальше процесс шёл лавинообразно, а подключались миллионы абонентов. Студенты, домохозяйки, предприниматели, бордели, секс-чаты и службы знакомств… Что заложило фундамент успеха?

Тусовки, угар, кобеляж

Забавно, что на живое общение, рассылки и личные почтовые ящики поначалу смотрели как на тестовый курьёз. Ну, сделали и сделали. Чисто поиграть. О том, что возможность общаться «в цифре» стремительно повысит жизнеспособность системы и пробьёт любые потолки народной востребованности сперва даже не задумались. Вторым неожиданным и не очень-то и запланированным компонентом успеха стала «Добавочный номер 3615» — служба разделения прибыли. 60% для провайдера услуги, 40% «Минителю». Это всё и решило.

Прибыльность коммерческих услуг оказалась настолько высока, что многие люди запускали почти несуществующие газеты с тиражами в сто экземпляров или подвальные фэнзины только затем, чтобы получить законное полностью функциональное место в заветном каталоге «Минителя».

Именно так легендарный мультимиллионер Ксавье Ньель, бросив школу в 19 лет, к своим 24 годам стал миллионером, а ещё через пару лет уже запустил первого интернет-провайдера Франции. Насколько же сокрушительным для «Минителя» вышел итоговый успех?

Парадоксы телемаркета

Свой раздел в каталоге «Минитель» к ранним девяностым имела практически вся «деловая Франция», от крупных банков и больших министерств до частных мастерских и крохотных служб интима-онлайн. Десятки миллионов абонентов, без малого сто миллионов часов подключения в год на пике работы системы.

Как ни парадоксально, это же надолго замедлило появление национального интернета. В «Минителе» для француза работало уже всё, и на родном языке. Хоть лечи, хоть дрочи! А вот что тогда мог показать веб-1.0 интернет кроме ядовито-зелёных букв на чёрном фоне, игры шрифтами и тестовых страничек в единичные килобайты весом с иллюстрациями размером с почтовую марку? Да и вообще, на что хватило всего остального мира в той же отрасли?

В (не) советской России

Французы за «Минителем» совершенно не скрывали, что некоторую часть мыслей о перспективности системы уяснили в дискуссиях с московскими коллегами на заре семидесятых. Пыльные страницы забытой жёлтой прессы эпохи, вроде легендарного советского журнала «Техника — Молодёжи» в те же далёкие 1980-е демонстрировали вполне здравые предложения о компьютеризации сферы услуг в СССР. Пусть и с неповторимым советским колоритом. Визионеры и аналитики бытовой компьютеризации предлагали учитывать не столько заказы, сколько «неподкупные электронные очереди». Ну, чтобы советские граждане «стояли» за цветными телевизорами, холодильниками, импортной мебелью и прочим дорогим бытовым дефицитом цивилизовано, а любые изменения на пути к заветной цели могли отследить прозрачно, точно и в любой момент, хотя бы с общественного узла подключения.

Современному подростку что такое советская очередь и не понять уже. Об этом и авторы попаданческой дрочературы мощнейшего жанра «Я переродился в старшеклассника в советской школе и наконец-то могу стать барыгой-спекулянтом и поиметь Леночку Кузнецову из 10-А» не слишком точное понимание имеют. Подвинуть кого-то за взятку порой стоило тех же денег, что и сам подписной товар, или весомую десятину от государственной, а то и спекулятивной, цены. За право купить по госцене автомобиль подороже могли суммарно на автомобиль подешевле денег отдать. Или сам автомобиль подешевле, ага. Так даже быстрее получалось.

Электронный каталог сулил резкое перераспределение рычагов влияния и массово резал традиционные взяточные схемы одним ударом. О подобных решениях — как полностью возможных! — с восторгом рассказывали на широкую публику ответственные лица до крупных руководителей отрасли включительно. Правда, затем стране очень быстро и очень резко стало не до этого. Надолго. Лет на десять, на пятнадцать. Смотря как считать. Предшественники интернета в СССР остались маргинальной игрушкой молодых учёных. Что творилось в остальном мире?

БЗБЛГДТNСТЬ

Да примерно то же самое. В Японии система разбилась о то, что её проработкой и запуском рулили типичные японские начальнички, со всеми произрастающими из этого перекосами. Запустить что-то жизнеспособное они попросту не смогли. Народец всё-таки не тот. В США и Канаде всё упёрлось в отсталость массовой американской инфраструктуры. Что толку в почти фотографическом качестве дисплея, если связь из палочек и верёвочек просто не тянет сколько-то скоростное подключение? Иллюстрированная одной картинкой страница могла грузиться битых полминуты. С той ценой подключения это убивало систему на корню.

Европа традиционно надувала щёки и выкатывала одно импотентское решение за другим. Германский Btx не осилил набрать больше 60 000 живых абонентов, хотя на бумаге упрямо рисовали миллион подключений. Британский CEEFAX для русского уха говорил сам за себя одним названием. Запускала его BBC, на этом мощном начале анекдота повествование о конце эксперимента можно смело заканчивать. В Испании на 1991 год числилось меньше 300 000 терминалов. Что при цене терминала порядка 255 евро по нашим рублям и ежемесячной абонентке от примерно 200 до примерно 400 евро смотрелось «немного предсказуемо». В остальных странах творилось примерно всё то же самое. Плюс, оставалась последняя неустранимая проблема самого «Минителя». Что же французы, при всех их успехах, сделали терминально не так?

Мина отложенного действия

Французский слон, как известно, красивее и элегантнее любых других слонов мира. Поэтому система «Телетель» в его основе принципиально не подразумевала никакой совместимости. Ни с чем. Совершенно не удивляет, что любая национальная разработка в любой стране мира в ответ буквально начиналась собственным программным и машинным ядром от компании-разработчика.

В 1988 году, на пике роста системы, специалист по архитектуре больших компьютерных систем Бруно Луссато вынуждено признал: «Да, нам говорят, что весь мир завидует нашему „Минителю“. Я не знаю, джентльмены, правда ли нам так завидуют. Но я совершенно точно знаю, что никакие решения и продукты нашей разработки у нас попросту не покупают!»

Ну, вы уже догадываетесь, чем это всё могло закончиться и закончилось, правда?

Лё финал

Где-то в ранние нулевые взрывной рост показали уже всем известные международные интернет-сервисы. Так что даже французским мастодонтам пришлось нехотя сворачивать весь этот свой телефонный гармидер и переползать на привычную нам мировую паутину. Окончательно службу «Минитель» закрыли в 2012 году, с безболезненным переносом основных сервисов в привычную нам сеть. Но согласитесь, что тридцатилетняя история успеха тут в чём-то уникальна?