«Скучное» знание против магической диалектики
«Вода мокрая» хоть и звучит издевательски на самом деле довольно терпимое высказывание в сравнении с «Хлеб это хлеб» или «добро это добро». Но на самом деле классическая логика именно такова. Ведь А=А.
И если хочется примера, то вот, пожалуйста, прямая цитата из Канта:
«Существуют два безусловно первых принципа всех истин: один для утвердительных истин, а именно положение: „все что есть, есть“; другой для отрицательных истин, а именно положение: „все что не есть, не есть“. Оба эти положения, взятые вместе, называются принципом тождества». [1]
Я намеренно выбрал эти наиболее крайние моменты классической логики, чтобы показать, что она фактически не дает приращения знания, а только упорядочивает понятия там, где это возможно и там, где знания уже получены другим путем. И по этой причине рассмотрим введенное Аристотелем диалектическое умозаключение (силлогизм).
Уточним. Он показывает, что существуют три вида умозаключений (силлогизмов): 1) доказывающее, 2) диалектическое, 3) эристическое. [2] Первое возникает в том случае, если строится на истинных положениях (тезисах). Это как раз случай, описанный нами выше. Мы уже имеем нечто истинное и сравниваем его с каким-то высказыванием о нем. Например, хлеб это мучная пища. Мука делается из зерна. Хлеб производят из зерна. Нового знания нет, есть только языковое уточнение о нем, как бы мы не старались надувать щеки и изобразить важную научность логических построений. В данном случае можно использовать не только достоверные или научные факты, но, скажем, общепринятые в какой-нибудь религии или мифологии положения. Например. Бог включает в себя все лучшие качества. Добро одно из лучших качеств. Бог есть добро. Проверить невозможно, но логическое доказательство безупречно, потому что основано на понятии о данном предмете. Треугольник имеет три угла. Бог благ и включает в себя все лучшие качества. И здесь уже не важно существует данный предмет в реальности или нет.
Доказывающему силлогизму противостоит эристический. Собственно, именно наличие эристических умозаключений в современной Аристотелю софистике и заставило его разрабатывать логику, и в этом была ее историческая заслуга. Вот как характеризуются эристическое умозаключение:
«Эристическое же умозаключение исходит из [положений], которые кажутся правдоподобными, но на деле не таковы, или оно кажется исходящим из правдоподобных либо кажущихся правдоподобными [положений]». [3]
В данном случае нас более всего интересует не первое, не последнее, а то, что стоит посередине. Ведь общим местом является и знаменитый мем, связанный с именем Аристотеля, что истина всегда посередине. И это вполне подтверждается в почти каждом его сочинении. Посередине диалектическое умозаключение и диалектика Аристотеля, которая в том или ином виде дожила до Канта.
Здесь в скобках, если вас вдруг что-то подстегнет прочитать «Критику чистого разума», то там вы увидите соответствующий раздел «трансцендентальная диалектика». И пусть пока вас не очень беспокоит первое слово. Оно довольно многозначное и однажды об этом поговорим. У Канта же под этим термином подразумевается то, что лишено чувственности, не основано на опыте. Но я отвлекся. Важно, что именно многовековая преемственность позволила мне привлечь Канта в свидетели в начале данного текста.
Итак, диалектический силлогизм. Он строится на правдоподобных положениях, то есть на мнениях, на том, что принято большинством или на высказываниях великих мужей. [4] Он нужен по Аристотелю:
«<…> для упражнения, для устных бесед, для философских знаний». [5]
Если бы не последнее, то диалектика так и осталась бы диалогом, еще одним мемом: «В споре рождается истина». Однако, именно отсюда начинается восхождение, которое в рамках спекулятивной философии завершает Гегель, объединив «скучное» знание и магические устремления. И другого выхода в его акробатической ситуации «стояния» на голове не было.
Есть еще один момент в рассуждениях о диалектическом искусстве. Аристотель указывает, что диалектические доводы строятся либо на силлогизме, либо на наведении. Вот это последнее открывает возможность для «стоящего на ногах» взять идеи «стоящего на голове» и дать им другой смысл.
Для наведения в наши дни есть другой термин — индукция, то есть восхождение от единичного к общему. В комментариях было предположение, что автор соединит тезис и антитезис и получит некий синтез. Это правильно лишь отчасти, потому что соединяться будет много тезисов, не одна пара…
Пока оставим Аристотеля и его диалектику, чтобы продолжить после небольшой предыстории… И это в следующий раз…
1. Кант И. Новое освещение первых принципов метафизического познания // И.Кант. Сочинения в 6 томах — М.: Мысль, 1963 — Т.1, С. 268
2. Аристотель. Топика // Аристотель. Сочинения в 4 томах — М.: Мысль, 1979 — Т.2, С. 349 — 350
3. Там же — Т.2, С. 349
4. Там же
5. Там же — Т.2, С. 351
