Ну что, все мы понимаем, что окончательно ничего не понимаем. Однако, первое оцепенение прошло, и становится очевидно, что единственный способ выплыть из всего этого сумрака - вернуться к понятным и очевидным ежедневным рабочим делам.

Я не говорю сейчас ни о каком дальнем планировании, разумеется. В этом плане, для нас с вами до сих пор все находится в "тумане войны". Кажется, никто сейчас не может сделать никакого прогноза, вне зависимости от степени осведомленности, компетенции и прозорливости.

Ну ок, далеко не загадываем, но можем рассмотреть в этом тумане свет ближайшего фонаря. И так, мелкими перебежками, не теряя из виду путеводные огни, надо все-таки перемещаться из точки А в точку Б и далее по алфавиту.

Чем планирую заниматься я, несмотря на то, что событийный рынок вообще находится на грани коллапса.

1. У меня все ее есть обязательства сделать концерт группы Theodor Bastard. Не просто концерт, а презентацию альбома "Волчья ягода", который ребята записывали пять лет и планировали сыграть еще в марте 2020 года. После четырежды переносили и решили больше не откладывать. Музыка мрачная, исполненная достоинства. Поэтому более чем уместная по нынешним временам. Концерт состоится 8 апреля 2022 года в клубе "А2" в Петербурге.

2. Мы продолжаем заниматься трибьютом группе "Колибри". По тем же самым причинам - надо что-то делать, музыка лечит, артист не может не творить. Это смысл жизни и для него и для его аудитории. Кому-то песни реально спасут жизнь.

Кстати, интересная статистика. В лидеры по прослушиваниям среди песен каталога "Колибри" вырвался "Провал". Песня мрачная. Но припев вселяет надежду: "Знаю я, за зимой холодной всегда приходит весна"

3. Мы реанимируем наш онлайн-стартап VerySpecialSong. Тот, где вы можете заказать у музыканта исполнение вашей любимой песни и слова поздравления или приветствия.

Живем. Выживаем. Прорываемся. Не закисаем. А там поглядим.

Вот какой интересный проект мы придумали и уже начали вместе с моими друзьями из Берлинского Panda Theatre. Есть такое уникальное место в столице Германии, организованное русскими экспатами. Площадка, на которой собирается русская артистическая и активисткая общественность и организовывает бесчисленное множество событий разной степени крутости - от концертов и спектаклей до лекций и публичных дискуссий.

В этом году ребята из Панды придумали проект и нашли под него серьезное финансирование. И, как это ни странно звучит, они из Германии придумали проект для поддержки поэзии в России. Завязан он на поэтическом движении, которого давно практикуется в Европе, и в свое время, через Берлин, пришло и в Россию. Называется оно поэтический слэм. Представляет из себя битву поэтов в каком-нибудь неспокойном месте, типа клуба или бара. Битва ведется путем чтения стихов в ограниченное время по полуспортивным правилам. Оценивает чтение поэтов жюри, наугад выбранное среди зрителей. И оценивает это жюри каждое выступление в категориях содержания стихов и манеры их исполнения. Подобная "категоричность" часто приводит к тому, что поэты очень круто работают именно над подачей собственных произведений и за счет этого получаются очень яркие и эмоционально насыщенные выступления.

Доброй традицией слэмов является денежный приз победителю. Изыскивается он либо из средств самих организаторов, либо при помощи каких-нибудь вовлеченных в дело партнеров.

Так как я провожу русские слэмы в Петербурге примерно двадцать лет, а проект был задуман для реализации в России, ребята привлекли меня в качестве соорганизатора проекта со стороны нашего отечества.

Мы придумали название Передвижники, которое потом трансформировалось в более абстрактное и более энергичное PEREDVIЖ. Почему "передвиж"? ПОтому что это проект путешествующей поэзии. Если вкратце описывать его идею, то это серия отборочных слэмов в шести городах России - Москве, Санкт-Петербурге, Казани, Екатеринбурге, Красноярске и Иркутске, в ходе которых выявляется по одному победителю от каждого города. И из этих победителей формируется поэтический десант, который в октябре 2021 года должен будет в течение полутора недель совершить в таком составе поэтический бросок по этим же шести городам. И в каждом из городов команде победителей предстоит сразиться в поэтическом противостоянии с командой местных. Местных поэтов, не гопников.

Вот такое вот поэтическое передвижение мы и начали реализовывать. В данный момент идут отборочные туры в городах, а уже меньше чем через месяц начнется и основная часть проекта.

Вокруг него навернуто еще много разных фишек: специальный сайт в виде поэтической карты России, алмазах поэтов-участников, сувенирные открытки и финал проекта в конце года в Берлине.

Важно, на самом деле, одно: поэзия жива, и русская поэзия особенно. И есть еще люди в этом мире, готовые ее поддерживать, просто из любви к искусству. И не важно, где живут эти люди - в самой России, в Сиднее, Токио или, как в данном случае, в Берлине.

Так победим.

самое любимое мое занятие - это придумывать какие-нибудь безумные проекты. Либо с нуля, либо путем комбинирования: когда берешь какую-нибудь крутую идею и пытаешься присобачить ее в неожиданный контекст. Иногда такое комбинирование получается, когда сам себе задаешь вопрос: "а что если вот эту штуку приделать к вот такому, совсем не предназначенного для этой штуки основанию?". И если ответ на этот вопрос кажется по крайней мере неожиданным, а в идеале воодушевляющим, то надо обязательно пробовать.

По сути, я сейчас даю в этой статье очень краткий и очень сжатый курс изобретательства. Правда, изобретательства ненужных идей. Хотя, нужность или бесполезность - критерии, не относящиеся к актуальности. Обозревать их следует издалека, с дистанции времени. Оглядываясь назад и прикидывая, остались ли у тебя от того или иного проекта воспоминания или нет. Если остались, значит все не зря. И будет что рассказать внукам.

Один из таких безумных проектов пришел мне в голову, когда я в очередной раз использовал одну из самых своих любимых практик - доведения до абсурда, путем количественного увеличения сущности. Попробую чуть проще. Многие знают знаменитое произведение американского композитора Джона Кейджа, по сути Малевича от академической музыки, которое называется 4'33'' и представляет собой трёхчастный опус продолжительностью четыре минуты и тридцать три секунды, во время которого исполнитель этого опуса не делает на сцене ровным счетом ничего.

Ноты 4'33''

Точнее не так. Он делает: выходит на сцену, садится за рояль, откинув полы фрака, поднимает крышку инструмента и ставит на подставку ноты. Как правило, ставить также рядом часы, чтобы следить за временем. А затем сидит обозначенное время. Предполагается, что контентом произведения становятся те естественные звуки, даже микрошумы, которые случаются в зале во время "исполнения" произведения.

Идея революционная, достойная пера Малевича и концепта Марселя Дюшана, и во многом перевернувшая все восприятие современной музыки и отношение к ней, как со стороны исполнителей, так и со стороны слушателей.

John Cage

И вот однажды я задумался, как было бы круто устроить мероприятие, а точнее целый фестиваль, в течение которого сразу несколько исполнителей друг за другом сыграть свои версии этого бессмертного произведения. Но это была только часть концепции. Второй ее составляющей, возможно самой важной, являлось обязательное присутствие на ней зрителей, желательно по билетам. А самой главной частью проекта должна была стать звериная серьезность и ответственность, с которой исполнители подойдут к своему выступлению, а зрители к процессу слушания этих произведений.

И эта идея могла бы остаться только идеей. Но в то время я работал программным директором музея современного искусства Эрарта. И отладил там работу своего департамента таким образом, что между зарождением идеи и практически немедленной ее реализацией не было практически никаких препятствий. Поэтому мы попробовали... О чем расскажу в подробностях в одной из следующих серий моего блога.

29 августа этого года я организовываю очередной концерт Алексея Айги в Петербурге. Он привозит в город свой новый альбом, второй в 2021 году, который называется Palimpsest. Удивительно, что такой активности (сразу две крутейших пластинки с разницей выхода в несколько месяцев) предшествовало 9 лет тишины. То есть не совсем тишины, было много концертов, много киномузыки, а материал для альбома отлеживался, отыгрывался и настаивался для того, чтобы наконец появиться на свет.

Удивительным образом, нынешняя презентация оказалась невероятно эксклюзивной. Хотя, чему тут удивляться, новые времена, новые порядки, новые правила игры, в которых нам как-то приходится осваиваться.

Оттого что, руководствуясь странной логикой, возможно антилогикой, правительство Петербурга недавно в очередной раз ввело ограничение на посещение мероприятий, и теперь на них может быть одновременно 75 человек, в основном все артисты отменили свои выступления. Но Айги (да, и я, конечно) очень давно хотел сыграть свой новый альбом для нашей публики. Заодно отметить недавно случившееся пятидесятилетие.

В итоге было решено концерт все-таки провести. А чтобы хоть как-то свести экономику проекта к нулю (об этом, кстати, о всей этой скучной, но важной для понимания экономической кухне концертов я обязательно еще здесь поговорю и не раз), решили сделать билеты на порядок дороже, чем обычно.

Да, разумеется, часть преданных поклонников мы вынуждены в этот раз оставить без садкого. Но в целом, вдруг оказалось, что продать зал сильно дорогих билетов, но при этом крайне маленький, оказалось по усилиям гораздо легче, чем напрягаться на продажу большого.

И оказалось также, что все эти годы мы, похоже, слишком низко оценивали выступления Айги.

Странный урок, который еще предстоит нам осмыслить. А пока ждем концерта.

Чтобы в очередной раз не изобретать велосипед, в качестве вводного поста своего проекта я позволю себе скопировать текст, которым я года два назад открывал свой блог на Yandex Zen. Мне кажется, он достаточно прозрачно объясняет, зачем я всем этим занимаюсь последние четверть века:

"...Я заканчивал Театральную Академию в конце суровых девяностых и хоть и рассчитывал стать, как и положено, режиссёром, в глубине души подозревал, что не все образуется настолько гладко. То есть деятельность мной планировалась определенно кипучая и на благо родине и культуре, но точно ли на подмостках, я не был уверен вовсе. 

В то время я успевал совмещать доучивание, работу в музыкальных магазинах «Сайгон» (сначала) и Music Шок (потом), попытки директорства групп DeadУшки (сначала) и «Ленинград» (потом). И где-то на горизонте вырисовывался силуэт уже не магазина, а клуба «Сайгон», в котором мне предстояло впервые ощутить вкус арт-директорства. При этом, вокруг бурно кипела музыкальная, художественная и прочая жизнь. Не маститая, нищая, оторванная. Но она, честное слово, была на тот момент интереснее того, чему меня пытались научить. 

Группа Deadушки

Мои сомнения и внутренние терзания однажды невзначай разрешил мастер курса Геннадий Тростянецкий. Во время очередного разбора наших репетиционных полётов, он изрёк фразу, которая и стала моим внутренним оправданием на многие годы. Начертив пальцем в воздухе глубокомысленный овал, Геннадий Рафаилович произнёс: «Режиссер - это прежде всего организатор процессов. При этом, вообще неважно каких». 

Геннадий Рафаилович Тростянецкий

Это было спасение. Оказалось можно оставаться режиссёром за пределами Театра. Организовывать процессы. То есть тот же театр, но с другими правилами и в в других обстоятельствах и декорациях. 

И понеслось..."