Подвал

Если посмотреть на ролики в интернете или почитать львиную долю воспоминаний, то может сложиться превратное представление о боевых действиях: взрывы, стрельба, героизм, пафос и превозмогание. В реальности всё куда проще, и девяносто процентов — это банальная бытовуха, где круглое носят, а квадратное катают, с вкраплением чернухи или дичи, которые зачастую приводят к грустным последствиям или, наоборот, оставляют море позитива.

Жить в межсезонье или зимой в мокром и холодном подвале — удовольствие крайне сомнительное, но, как правило, необходимое. Так и сейчас приходилось жить в пентхаусе, где главной достопримечательностью был ящик для ракет «Града», в котором заботливый хозяин убирал закатки. Сам подвал был архетипичным представителем подобной жилплощади, и если вы представили себе бетонную коробку с ящиками и стеллажами, то попали точно в цель. Одним из существенных минусов подобного жилья у военных, была плохая вентиляция. Сейчас это стало причиной превращения подвала в тестовый цех табачной фабрики: накурено было так, что дым клубами выходил через вход.

Окуривание предложил Малина, так как вчера кто-то где-то вляпался ботинками в подтухшую трупачину и принёс это по месту жительства; к утру подвал неимоверно шманил запахом недельного разложения. С одной стороны, его обитатели были привычны к этому запаху, с другой — амбре было каким-то уж совсем лютым, так что зашедший командир штурмового отделения пулей вылетел наружу буквально через пять минут.

Поэтому решили окурить, правда, из благовоний были только сигареты и где-то приватизированный дезодорант для туалета. С ним смесь получилась настолько лютой, что его сразу выкинули, ибо микс хвои и трупачины явно был неудачен. Вторым шагом как раз стало окуривание, поэтому всё отделение, забившись в подвал, принялось курить.

Можно было, конечно, переехать, но стоять здесь ещё неделю точно, а остальные подвалы существенно проигрывали по комфорту.

Когда вскрыли вторую пачку шоколадного «Чапмана», сигнализируя о переходе к радикальным мерам, Рост со словами, что пошёл прогуляться, ретировался.

Парни и сами справятся, а вот на соседней улице в подвале лежал лут. О нём рассказал кореш из штурмового: там оппонент забрался в погреб, и ему скинули гранату, добавив стрелкотнёй. Но вот лезть все поленились. Рост собирался исправить эту оплошность, ибо ему была нужна банальная зубная щётка, так как предыдущие он где-то пролюбил.

Дом как дом, избитые стрелкотнёй стены, местами подгорело, но не сильно, — почти идеальный сохран.

В доме под ногами шуршит каменная крошка, гильзы и всякий мусор. На одной из стен — множество дырок от пуль, здоровенное кровавое пятно с кусочками чего-то и такое же пятно на полу вокруг тела без ботинок. Этого уже точно облутали, Рост даже не стал пробовать, хватило одного взгляда на разбросанный мусор из карманов броника и отсутствие тапок. Что характерно, тело пованивало так, словно лежит неделю, вместо головы — какая-то каша в шлеме, но особо всматриваться Рост не стал: во-первых, чего он там не видел, во-вторых, воняло, пускай и не сильно, но того не стоило.

Взгляд Роста упал на кучу мусора и тряпья в углу. Так, а вот это уже интересно, как-то аккуратно. Рост присел возле кучи и принялся неторопливо разбирать её. Аккуратно и не торопясь, заминировать не могли, и вдруг чуйка обманула, и это триппер, но всё же. Чем больше разбирал, тем больше понимал, что куча естественная только отчасти. А вот и находка: из кучи показалась лямка рюкзака в камуфляже оппонента. Рост довольно крякнул, снял с мародёрки несколькометровую скатку троса с двумя карабинами на концах. По идее, вся конструкция была чтоб сдёргивать раненых с простреливаемого участка, но по факту была многофункциональна.

Зацепив карабин, ушёл в соседнюю комнату и сдёрнул рюкзак. Конечно, под ним ничего не было.

Роста подмывало сразу осмотреть, но он решил — потом. Около дырки в подпол тянуло трупачиной почему-то намного сильнее, сырость что ли, он же почти как в фиговом холодильнике.

Встал вопрос, как слезать. Но, поленившись изобретать, решил положиться на природную ловкость и закономерно пизданулся с воплем обсценной лексики, спугнув крыс, которые разбежались с фуршета, и извазился в подгнившей крови.

Выматерившись, он включил фонарь, оглядываясь: бетонная коробка с изрубленными осколками стенами, мусор на полу, пыль от его падения, воняет сыростью и мертвечиной, немного гильз. В целом, ничего примечательного, кроме искомого тела, разве что банка с чем-то похожим на варенье в дальнем от люка углу и незнамо как уцелевшая при входе камбуля.

Ну да, крысы уже откушали, что обглодали, что-то отгрызли, — быстрые черти. Хотя с картиной, когда ты входишь в квартиру или дом, а там запертый труп хозяина и толпа кошек, это не сравнится. Может, это следствие того, что Рост был кошатником, и у него не вязалось обглоданное до костей лицо хозяина двух котов, которых как-то удалось застать за работой.

Главное, у тела был рюкзак и, походу, целые плиты брони; осколки и стрелкотня прошлись по конечностям, хлеборезке и боковой проекции броника, — заключил Рост, ворочая тело, — передняя вроде цела, оставалось надеяться, что и задняя.

Нацепив резиновые перчатки из аптечки (то, что он и так перемазался, Росту в голову пришло, но копаться руками не хотелось), он быстро принялся за мародёрство. К счастью, хозяин покинул мир недавно и лежал в холоде, не успев серьёзно поплыть в кисель, только завонял. Имея опыт осмотра недельного мертвяка, Рост с тех пор крайне негативно относился к растаявшим холодцам и похожим блюдам. Да и риса, опарышей, не было. К ним у него претензий не было, но он знал немало людей, кто от риса после боевых шарахался.

Кроме рюкзака уловом стали немецкие аналоги плит SAPI, аптечка, два «Сникерса» и бластер — банальный калаш под пятёрку, но недавно прибывший знакомый всё ещё рассекал с бластером с выдачи и просил при оказии разжиться трофеем для замены. Практика была нормальной для прошаренных: ствол на тебе не висел, ты за него ответственности не нёс, мозги тебе за него в случае чего любить не будут.

Зажигалка была, а вот сигарет не было. Экий пидр! Ещё обнаружился шприц лютого местного обезбола с явно наркотическим эффектом, но его Рост брать побрезговал даже на обмен. До травы и лёгких наркотиков Росту было до фени, главное — не на боевых, а дома хоть в очечело поритесь, а эта хрень была специально для подранков и неиллюзорно рвала флягу, на боевых ей не место. Не дай бог кто ещё в него сунет.

Собрав трофеи, Рост аккуратно выбрался наружу, вскрыл рюкзаки, дабы заглушить паранойю про минирование, и потопал в родные пенаты.

Подвал встретил его отсутствием запаха (пахло чем-то ещё помимо сигарет) и горящими глазами коллег при виде двух трофейных рюкзаков.

Сели.

Внезапно Градус застыл, приоткрыв рюкзак.

— Так, блядь, и хули опять мертвечиной тянет? — заявил он, подозрительно уставившись на Роста.

— Я малиновое варенье принёс, — сменил тему тот.