Каюсь, ибо я грешен. А грешен я, окаянный, оттого, что душевные муки и страдания украинских патриотов доставляют мне неописуемое наслаждение. Сам не знаю почему.
И последние двое суток я пребывал в состоянии блаженства, потому что экзальтированные украинские граждане от горя рвали на себе оселедцы и бегали по потолку.
