Маски комедии дель арте и их планетные соответствия

Рождением профессионального театра мы обязаны комедии дель арте — замечательному явлению итальянской культуры эпохи Возрождения, когда из карнавальной традиции выделились фиксированные ансамбли масок, которые и составили первые бродячие труппы артистов, зарабатывающих на жизнь своим ремеслом. Современному зрителю, конечно, знакомо классическое трио — Арлекин, Пьеро и Коломбина. Их образы были очень популярны в декадансной культуре рубежа XIX–XX веков и стали очень узнаваемой приметой того времени. Однако, мало кто знает, что это более поздняя инкарнация традиционных масок комедии дель арте, появившаяся только в XVIII веке и уже во Франции, а в классическом составе итальянских актерских трупп эти маски носили иной характер.

Комедия дель арте считается импровизационным театром, но любая импровизация удачна, только если она хорошо подготовлена. Действительно, изначально представления комедии дель арте не имели фиксированной литературной основы. Но именно поэтому они нуждались в понятных и цельных типажах, которые задавали четкий рисунок роли в заранее определенном сюжете. И именно поэтому каждый актер играл свою маску на протяжении всей жизни, оттачивая свое мастерство и своего персонажа в общем ансамбле. Сюжеты тоже сводились к типовому набору узнаваемых и понятных простому зрителю сюжетов.

Будучи прямой наследницей карнавальных мистерий, комедия дель арте частично выполняла ту же функцию психологической разрядки через проживание определенного эмоционального опыта. Только здесь участники действа делились на две неравные части — одни профессионально отыгрывали популярный сюжет на сцене, другие наблюдали представление. Чтобы необходимый эффект сопереживания публикой героям был достигнут, и нужны были хорошо узнаваемые сюжеты и персонажи, с определённым набором вариаций в зависимости от состава труппы. Но основу труппы всегда представляли наиболее типичные для Италии XVI века характеры, отражающие социальную структуру того времени.

Эпоха Возрождения — это первая манифестация свободы человеческого духа в европейской науке и культуре, и появление столь демократичного искусства как комедиа дель арте отразило самые актуальные общественные процессы того времени. Это было еще довольно жестокое время постоянных междоусобиц и вражды разобщенных итальянских городов-государств, находящихся под испанским господством. И бродячие труппы комедии дель арте появились именно в то время, когда возникла потребность в объединении самостоятельных городов в единое государство. Они отразили назревающие интеграционные процессы, попутно сформировав и базовую модель театра, которая действует до сих пор, несмотря на все изменения, которые претерпело это искусство за прошедшие четыре с лишним века.

В 1560-х годах итальянские бродячие труппы нашли оптимальную схему формирования актерского состава, чтобы быть узнаваемыми в любом городе. На основе традиционных карнавальных масок постепенно сложились театральные типажи, идеально отражающие социальную дифференциацию того периода. Маски различались между собой не только характером и внешностью, но они еще и говорили на разных диалектах, подчеркивая свою принадлежность к разным городам. Так, во-первых, достигался комический эффект, а во-вторых, транслировалась идея возможности объединения. Ведь актеры действительно были выходцами из тех регионов, на диалекте которых говорили их персонажи!

В итоге сложилось два базовых квартета масок — северный венецианский и южный неаполитанский. Первый включал в себя две маски сатирических стариков (Панталоне и Доктор) и две маски слуг (Бригелла и Арлекин). Второй — две маски служивых людей (Тарталья и Капитан) и также двое слуг (Ковьелло и Пульчинелло). Сюжет обычно строился вокруг пары влюбленных. Представители юга и севера могли смешиваться в одной труппе, но в целом северный квартет был более востребован, т. к. представлял более яркие и контрастные социо- и психотипы.

Удивительно ли, что самые популярные маски комедии дель арте, пережившие свое время, без особого труда находят свои планетные соответствия?

Панталоне — венецианский купец, богатый и влиятельный, чрезвычайно влюбчив, и сюжет часто строится вокруг его намерения жениться на юной красавице. Казалось бы, налицо все признаки Юпитера, но… Панталоне скуп, мелочен, ворчлив и зануден. Он воплощает образ старости и дряхлости во всех ее неприглядных подробностях и обладает полным комплектом старческих недугов — от хромоты и радикулита до одышки и маразма. Постоянно брюзжит, к месту и не к месту пускаясь в воспоминания о прошлом. Согбен и худощав, с торчащими в разные стороны седыми волосами. Какой уж тут Юпитер — чистый Сатурн!

Юпитерианский типаж легко узнается во второй возрастной маске Доктора. Профессор Болонского университета, он обладает всеми атрибутами ученого человека — от черной мантии до чернильницы на поясе. И, конечно, без конца говорит что-то очень умное! Правда, не всегда понятное. В его голове царит чудовищная путаница из латинских цитат, высокопарных нравоучений и обыкновенных банальностей. И поскольку каждая новая мысль Доктора связана только с предыдущей, то он способен на поистине бесконечные монологи. Часто выступает в роли отца юной красавицы, на которой хочет жениться Панталоне.

Марс находит свое гротескное воплощение в маске Капитана. Краснолицый бравый вояка, бесконечно живописующий свои подвиги, которые оказываются таковыми только на словах. Его типичное самопредставление: «Я Капитан Ужас из Адской Долины… величайший убиватель, укротитель и повелитель вселенной, сын землетрясения и молнии, родственник смерти и закадычный друг великого адского дьявола». Обычно входит в число претендентов на руку и сердце юной красавицы. Надо ли говорить, что в финале он будет непременно посрамлен и окажется самым обычным трусом.

Солнце и Венера, конечно же, представлены парой влюбленных, вокруг которых и разворачивается сюжет. В отличие от других персонажей, они не носят масок, а просто гримируют лицо. Они обычно изысканно и модно одеты, у них звучные аристократичные имена, они говорят на литературном тосканском диалекте и демонстрируют утонченность манер. Несмотря на подчеркнутую лиричность характеров, актеры все-таки сохраняли ироничную дистанцию по отношению к своим персонажам.

И самое сердце комедии дель арте — маски слуг. Это крестьяне из Бергамо, представленные двумя типажами: горными жителями, которые слыли жуликами, и жителями равнины, у которых была репутация простаков.

Бригелла — умный слуга, из горных жителей, пройдоха и авантюрист, быстро усвоивший правила городской жизни и умеющий выслужиться перед хозяином к своей выгоде. Прагматик, циник и страшный болтун, постоянно рождающий афоризмы вроде «Украсть значит найти вещь раньше, чем ее потеряли». Здесь легко узнается характер Меркурия в хрестоматийных его проявлениях.

Арлекин — глупый слуга, полная противоположность Бригеллы. Он простодушен, медлителен, часто оказывается по-детски беспомощен и наивен, и за свою нерасторопность регулярно получает колотушки. Там, где Бригелла запутывает интригу хитростью и изворотливостью, Арлекин создает недоразумения глупостью и малахольностью. В общей сюжетной канве он вечный источник самых нелепых ситуаций. И при этом он самый любимый народный персонаж. В ансамбле масок он воплощает лунный принцип — в нем каждый может узнать себя, а его простота и естественность попадают в резонанс с глубинной народной психологией. При всей кажущейся простоте Арлекин был самой сложной маской — отыграть чистосердечный лунный психотип на одном только актерском мастерстве не получится, нужно по-человечески обладать соответствующими качествами.

Другая ипостась Луны, традиционно женская, была представлена маской служанки — Коломбины (Франчески, Смеральдины). Изначально это простая крестьянская девушка, постоянно попадающая в нелепые ситуации подобно Арлекину и отыгрывающая как бы его «женское зеркало», но со временем ее характер менялся, как и другие маски. Она помогает влюбленным и сама становится героиней параллельного любовного сюжета: за ней, как правило, ухлёстывают старики и слуги, но взаимностью она отвечает только Арлекину, и в финале играются две свадьбы — пары влюбленных и пары слуг.

С течением времени любимцы публики Арлекин и Коломбина образовали самостоятельный ансамбль на французской почве и их отношения стали основой сюжетов с участием всем известного трио: Арлекин постепенно из деревенского недотепы превратился в оборотистого сердцееда и ловеласа, Коломбина — из простушки в типичную субретку, и к ним присоединился печальный Пьеро в образе несчастного влюбленного. Но это уже совсем другая история…

А из этой истории, надеюсь, будет понятнее, к каким образам и их возрастным соответствиям отсылался Шекспир в известном отрывке из пьесы «Как вам это понравится», который я использовала в качестве эпиграфа к свой лекции о фазах жизни. Если есть потребность закрепить навык распознавания «масок» планет, еще можно присоединиться к тематическому спецкурсу, пока мы не ушли слишком далеко и пройденный материал можно нагнать.