Продолжение моей маленькой барковианы

Тема Баркова никак не хочет отпускать — тем более, что впереди еще как минимум два видеоролика в продолжение первому. А сегодня — небольшие заметки на полях, которые периодически попадаются в процессе поиска материалов по теме.

В этот раз меня занесло в именной указатель газеты «Санкт-Петербургские ведомости». И обнаружил я там аж три упоминания Баркова (не однофамильца, а именно Ивана Семеновича).

В первом случае это запись за номером 2373 в перечне «Имѣющимся въ учрежденномъ при бывшей Санктпетербургской Губернской Канцеляріи для рѣшенія старыхъ дѣлъ департаментѣ суднымъ дѣламъ въ бою и въ безчестій» за 1760 год. Сцепился он с комиссаром Академической книжной лавки Степаном Васильевичем Збороминским. То ли нахамил, то ли в драке участвовал (скорее всего — и то, и другое).

Каких-то далеко идущих выводов делать не выходит: биография Зборомирского неизвестна (максимум, что мне удалось выяснить — родился в 1722 и умер в 1782 году. Был женат, в браке есть дети. Привлекался еще раз по судному делу в бою и в бесчестии). Дело Баркова со Зборомирским, насколько понимаю, не опубликовано — да и сохранилось ли? В биографии Баркова упоминания об инциденте со Збороминским не нашел.

Судя по всему, вскоре после этого он получил изрядный втык — и как-то поутих. По крайней мере, в 1762 г. он пишет торжественную оду на восшествие на престол Петра III Федоровича — и за это получает назначение академическим переводчиком «с жалованием по двести рублей в год». С тем непременным и ставшим традиционным для Баркова условием, что «обещался в поступках себя исправить» (Михайлова, Н. Барков, стр. 65).

А вот два других случая упоминания Баркова представляют особый интерес. Впрочем, с этим эпизодом они не связаны, лучше выделить в отдельный пост.