22 апреля 2023 года я выпустил книгу «Краткий курс истории России. 862-1917». Она распространяется совершенно бесплатно, так как я считаю, что такая книга должна быть доступна каждому патриоту России, каждому русскому человеку. Всю работу я проделал безвозмездно. Эта книга не является чьим-то заказом, она следствие реализации моего давнего желания дать простую и понятную историю России написанную с консервативных позиций, в которой были бы доступно объяснены те факты, что обычно являются предметом спекуляций и даже клеветы.

Работа над книгой заняла много времени и сил, но я удовлетворён полученным результатом и считаю, что мой учебник русской истории принесёт немало пользы. Поэтому я буду крайне признателен, если читатели отблагодарят меня за проделанную немалую работу либо подпиской, либо переводом:

5484 7700 1046 1608 (банк СБЕР).

И также рекомендую читателям мою новую книгу «Российская империя на пути к европейской гегемонии».

Теодор Далримпл — старший научный сотрудник Манхэттенского института и внештатный редактор журнала City Journal специально для журнала Тhe Аmerican Сonservative.

Недавно, проезжая через небольшой французский городок с левым управлением, я заметил официальный плакат со следующим лозунгом:

«Давайте глобализируем солидарность, а не бедность».

Стало противно, как и тогда, когда в витрине магазина Oxfam в моем городе в Англии я увидел плакат с льстивыми словами: «Спасибо за то, что вы — человечество».

Без сомнения, тот, кто придумал этот слоган, был очень доволен собой: как может человек, придумавший морально безупречную и политкорректную формулировку, быть кем-то, кроме хорошего человека? Мне захотелось бросить кирпич в этот плакат — мне, который и мухи не обидит, не вспомнив при этом строки из Блейка:

Бедняжка муха,
Твой летний рай
Смахнул рукою
Я невзначай.
Я — тоже муха:
Мой краток век.
А чем ты, муха,
Не человек?

Возможно, это плохая философия, но в ней, по крайней мере, присутствуют подлинные и благородные чувства: это не просто демонстрация фальшивой праведности.

Несомненно, глобализация имела свои негативные последствия. Она подорвала промышленную базу развитых стран и привела к возникновению у них как стратегических, так и социальных проблем. Но она не привела к увеличению бедности в мире. Напротив, она вывела сотни миллионов людей Третьего мира из крайней нищеты, и если не все получили одинаковую выгоду, то что ж, ни одна экономическая политика никогда не была осуществлена таким образом, чтобы принести пользу всем без исключения.

А как же глобализированная солидарность? Не могу представить ничего более удручающего. Несмотря на ожидания левых — это невозможно. С таким же успехом можно попросить льва проявить солидарность с газелью или крокодила с антилопой гну — просто потому, что они живут на одном континенте, в Африке.

Глобализированная солидарность — это тоталитарная концепция, поскольку она требует, чтобы все люди в мире имели одинаковые желания, цели, взгляды на жизнь и интересы. Она подразумевает, что любой конфликт иллюзорен: если люди, участвующие в нем, осознают свои собственные интересы!

История показывает, к чему ведет эта наивная мысль. И очевидно, что нельзя проявлять солидарность одновременно с антиправительственными демонстрантами в Иране и с КСИР, который расстреливал их тысячами. Более того, нелегко понять даже, что же все-таки конкретно подразумевает проявление солидарности с демонстрантами.

Я не верю в глобальную солидарность, но из этого не следует, что я считаю человеческую жизнь войной каждого против всех и что наилучшей политикой всегда является крайняя безжалостность и эгоистичное преследование собственных интересов. Но всеобщего согласия относительно того, что справедливо или желательно, в ближайшее время не будет достигнуто, и интересы каждого вряд ли когда-либо совпадут с интересами всех.

Цивилизованное общество — это не общество, в котором нет конфликтов, а общество, в котором конфликт не приводит к убийствам, как это всегда происходит при попытке радикально устранить конфликт.

Похоже, мы живем в обществе, где все большее значение приобретают лозунги, и в котором последователи мистера Пексниффа одержали победу. Мистер Пекснифф, как вы, возможно, помните, — персонаж романа Диккенса «Мартин Чезлвит», злодейский религиозный лицемер, который называет своих дочерей Милосердием и Милосердием, а затем подчеркивает святость данных им имен.

В наши дни трудно избежать выражений добродетели в духе Пексниффа. Я сижу на кухне и наугад беру три предмета: средство для обезжиривания кастрюль, бутылку родниковой воды и коробку с пергаментной бумагой. На первой, с помощью так называемой экомаркировки, написано, что нужно обязательно выбрасывать контейнер в правильный мусорный бак или ведро ради планеты.

На второй написано, что, поскольку крышка не отделяется от остальной части бутылки, это ограничивает вред для окружающей среды, и если я хочу узнать больше, я могу обратиться к веб-сайту, где на мои дальнейшие вопросы об экологическом воздействии бутылки и ее правильной утилизации ответит гигантская панда.

На третьей написано, что продукт или его производители выступают «за ответственное лесопользование». Это утверждение сопровождается изображением двух листьев, которые мне кажутся похожими на листья базилика. Звездочкой отмечено более подробное описание, где упаковке придается индивидуальность: «Я сделана из материалов, полученных из лесов, управляемых ответственным образом».

Постоянное повторение даже самых желательных целей приводит к иррациональному сопротивлению или реакции против них. Правда, мало кто внимательно читает этикетки на таких товарах, как те, о которых я упоминал, но я не могу не вспомнить Вэнса Паккарда и его книгу « Скрытые убеждающие силы», в которой он утверждал, что подсознательные сообщения, тем не менее, оказывают своё воздействие.

Не следует в данном случае проводить сравнения с Северной Кореей и её тотальной пропагандой, но иногда мне кажется, что мы переживаем медленный процесс пхеньянизации Западного мира, как в политических, так и в коммерческих целях.

На днях я подобрал на улице помятую банку какой-то отвратительной химической смеси, выдававшей себя за фруктовый напиток, безжалостно рекламируемой и продаваемой гигантской корпорацией неразборчивым, менее обеспеченным и менее образованным представителям молодого поколения.

Список ингредиентов, который, конечно же, мог прочитать только такой упертый человек, как я, и который я прочитал под увеличительным стеклом, был похож на учебник химии, как органической, так и неорганической. Одного этого списка было достаточно, чтобы мне стало совсем плохо, даже без необходимости выпить эту гадость.

Но что меня действительно ужаснуло, так это высокомерные настроения, выраженные на банке. Там говорилось, что часть прибыли будет направлена ​​«на нужды общества», например, на курсы повышения грамотности малоимущих, хотя совершенно очевидно, что единственное достойное решение компании — просто прекратить производство столь вредного вещества.

Но мир — очень сложная штука. Прекращение производства этой ужасной смеси нанесет ущерб средствам к существованию многих и, несомненно, уничтожит удовольствие, которое еще больше людей получают от ее употребления. Мы обречены жить в мире, вся экономическая система которого полностью зависит от того, что неплатежеспособные люди потребляют ненужные им товары.

А пока — долой лозунги!

Крым это не только пляжи, солнце и отдых, но и полуостров, где сохранилось огромное число древних военных сооружений, на которые обязательно стоит посмотреть.

Конечно же, первой среди крымских крепостей стоит назвать городские укрепления Херсонеса Таврического, греческой колонии, расположенной на территории современного Севастополя. Херсонес был основан в V веке до н. э. выходцами из Гераклеи, быстро достиг процветания за счет торговли сельского хозяйства и уже сто лет спустя стал одним из главных городов Крыма. Как и всякий уважающий себя греческий полись Херсонес имел мощные городские укрепления, часть из которых сохранилась до наших дней.

Стены окружали весь город и были усилены башнями. При строительстве укреплений применялась технология двойных стен с земляной засыпкой между ними, это позволяло эффективно противостоять таранам, а некоторые участки креплены еще лучше — между стенами там находится камень, скрепленный глиняным раствором. Совершенно не зря крепость античного Херсонеса имела репутацию неприступной. В стенах, возведенных в византийский период, применялась система «косых куртин», когда стена шла не прямо, а зигзагообразно с башнями на выступах.

Оборонять такую стену защитникам было куда легче. Кстати археологи обнаружили интересный факт: качество стен Херсонеса меняется со временем и отнюдь не в сторону улучшения. Если стены времен греческой колонизации сложены из идеально вытесанных каменных плит, то камни стен римского периода подогнаны куда менее качественно, а в византийских стенах, хорошо заметно, что их выкладывали из камней, которые лишь подгоняли друг к другу.

Крепость не раз спасала город от набегов и разрушений. Когда в конце II века до н. э. скифский царь Скилур объединил всех скифов Причерноморья в большое государство, его первой целью стал греческий Херсонес. В 110 году скифы с огромным войском подошли к городу, но не смогли взять его — слишком прочны и высоки были стены Херсонеса. Город спас полководец Понтийского царя Митридата, которого звали Диофант. Со своей армией он атаковал скифов и обратил их в бегство, а затем захватил их столицу Неаполь Скифский. Благодарные херсонесцы возвели в честь этой победы памятник, из надписи на котором мы знаем о событиях тех далеких времен.

Следующая крепость, Чуфут-Кале ведет свою историю от византийских времен. Она была построена в V веке для охраны границы византийских владений в Крыму и торговых путей, ведущих к портам на побережье. Византия не контролировала всего Крыма, ограничиваясь городами и крепостями на побережье, куда можно было легко доставить армию, и где были расположены плодородные земли.

Степи Центрального Крыма и более северные земли совсем не привлекали греков. Чуфут-Кале — уникальное укрепление, высеченное прямо в скале, возвышающейся над долиной у Бахчисарая. Каждому, кто преодолеет крутую горную гряду и поднимется наверх, к крепости, станет ясно, что взятие штурмом такого укрепления задач для настоящих сумасшедших.

История Чуфут-Кале крайне необычна. Вначале его населяли аланы, служившие наемниками у византийцев, затем после того, как в Крым пришли кипчаки, при них крепость стала столицей маленького княжества, которое вошло в состав Золотой Орды. Но крепость не просто так сложила оружие, она была взята штурмом войсками эмира Ногая, когда татары смогли не только преодолеть горные кручи, но и поднять наверх осадные машины. Кипчаки предпочли не испытывать судьбу и покорились.

После этого Чуфут-Кале стало местом притяжения крымских евреев-караимов, которые уже в XV веке составляли большинство горожан. Собственно, Чуфут-Кале в переводе с крымскотатарского языка означает — «еврейская крепость». После присоединения Крыма к России при Екатерине II, ограничения, наложенные крымскими ханами на караимов, были отменены и город постепенно опустел, сохранив огромное число памятников средневековой фортификации и еврейской культуры.

С Чуфут-Кале связана история зарождения независимого Крымского ханства, создатель которого знатный чингизид Хаджи Герай вел долгую войну с Золотой Ордой, пытаясь превратить Крым в независимое ханство. В этой борьбе он опирался на помощь литовского великого князя Витовта, но неоднократно был разбит войсками Золотой орды.

В такой отчаянной ситуации единственное на что мог рассчитывать Хаджи Герай это крепость Чуфут-Кале, которую он мог оборонять буквально с горсткой воинов. Отсиживаясь в горах, а порой и убегая в Литву, хан Хаджи все же смог сломить власть Орды и утвердить свою династию на троне Крыма. А его столицей стала крепость Чуфут-Кале, где хан привык чувствовать себя в безопасности.

Начиная с XIII столетия южный берег Крыма начинают осваивать генуэзцы. После того, как генуэзские купцы завевают все больше влияние в Византии, активно вмешиваются в ее политику, их интересы начинают распространяться на отдаленные византийские территории, которые оказались очень удобны для организации опорных пунктов черноморской торговли и выселения части населения в постоянно растущем городе.

К тому же после прихода монголов крымские земли оказались в неопределённом статусе, что позволило итальянцам в XII столетии начать под покровительством ханов Золотой Орды организацию собственных колоний, которые немедленно стали обзаводиться укреплениями. Время и место были крайне беспокойными. Одна из крупнейших крепостей генуэзского периода — Солдайя (Судак), вначале венецианская, а затем генуэзская крепость, сооруженная в XIV веке.

Крепость Судака была построена в соответствии с самыми последними достижениями европейской фортификационной мысли. Первый ряд стен с четырнадцатью башнями охранял поселение. В центре крепости стоял замок консула Солдайо, который назначался дожем Генуэзской республики и являлся правителем колонии. Центром замка Санта-Элиа по традиции являлся донжон — массивная башня, называющаяся Консульской, потому что именно там находились личные покои консула. Донжон соединялся с замком узким мостиком, который мог быть поднят, после чего Консульская башня превращалась в последний рубеж обороны Солдайо. Там и погиб последний консул Солдайо Христофоро де Негро, защищавший крепость от турок и татар.

Христофоро происходил из знатной генуэзской семьи и с детства готовил себя к тому, чтобы стать воином. Поэтому, когда в 1471 году в Генуе решали кому доверить судьбу далекой крымской колонии, выбор пал на де Негро. Только настоящий воин мог попытаться спасти город, на который жадно смотрели турки, считавшие весь Крым своими владениями. Дела генуэзцев шли все хуже — турки закрыли Черноморские проливы и связь с метрополией стал возможна лишь по суше.

Де Негро просил о помощи польского короля Казимира, но тот не смог привести войска в Крым. Поэтому, когда в 1475 году турки осадили Солдайю, ее консул с остатками войск принял неравный бой. Когда крепость уже была взята штурмом, консул со своими воинами укрепились в городском храме. Турки не стали брать пленных и сожгли храм вместе с последним защитниками Солдайи.

Политический обозреватель и военный эксперт Тед Снайдер для журнала The American Conservative

Наибольший прогресс в переговорах между Россией и Украиной заключается в том, что Россия и Украина начали диалог. Это важно. Когда они впервые провели прямые переговоры, они были на пути к прекращению войны — по крайней мере, до того, как «друзья» Украины в Великобритании и Польше призвали Киев к прекращению дипломатии и войне.

В течение нескольких недель Россия называла переговоры «конструктивными», США заявляли, что переговоры «зашли в тупик» и что они «сводятся к одному вопросу», а Зеленский назвал их «завершенными на 90%». Хотя переговоры, возможно, продвинулись на 90%, они отнюдь не приблизились к завершению. Украина и ее американские и европейские партнеры, возможно, договорились о гарантиях безопасности, которые Россия, безусловно, отвергнет, а США и Россия, возможно, договорились о территориальных уступках, которые Украина, безусловно, отвергнет.

Пока переговоры раз за разом заходят в тупик, если не вовсе прекращаются, война продолжается. И все то, что Украина отказывается уступать за столом переговоров, она в силу объективных причин уступает на поле боя. СМИ долго говорили о 20% восточного Донбасса, которые Украина по-прежнему контролирует, и Россия настаивает на их передаче. Затем говорили о 15%. Потом 14% стали заветной цифрой. На прошлой неделе это было 12%, а теперь в некоторых сообщениях упоминаются лишь 10%. И дело не только в Донбассе: некоторые из крупнейших успехов российских войск достигнуты в других регионах. Пока Зеленский ведет переговоры и отказывается сдавать территорию, эта территория сдается сама в ходе боевых действий.

Украина теряет в войне земли, которые отказывается терять в мирное время. Но для Зеленского проигрыш в войне может быть предпочтительнее проигрыша в мире. Результат для Украины будет одинаковым, но, возможно, не для ее президента. Если Украина проиграет мир, украинцы обвинят в поражении Зеленского. Но если Украина проиграет войну, Зеленский сможет обвинить в этом США и Европу.

Зеленский во время войны кормил народ Украины обещаниями фантастических достижений: возвращения всех утраченных территорий, включая Донбасс и Крымский полуостров, вступления в НАТО. После всех смертей и страданий будет трудно продать мир, который предполагает отказ от земель и не гарантирует вхождение в НАТО. Результат для Зеленского, как политический, так и личный, будет крайне неблагоприятным (это будет вариацией на тему веревки и дерева). С этим согласны радикалы, обладающие большой властью и влиянием. Исполняющий обязанности командующего ультранационалистической бригадой «Азов» заявил, что «мира без победы не будет». Он предупредил Зеленского: «Есть только одна победа — ни одного русского солдата на украинской территории. Мы не оставим эту войну нашим потомкам, и вы тоже не оставите ее, потому что если вы попытаетесь, это будет очень плохо. И для вас, и для них».

Зеленскому не составило бы труда переложить вину за поражение Украины на Запад. США и Великобритания подтолкнули Украину к тому, чтобы она свернула с дипломатического пути и встала на путь победы над Россией, обещая украинцам все необходимое на протяжении всего необходимого времени. Зеленский может заявить украинцам, что Вашингтон нарушил свое обещание. Администрация Трампа нашла способы прекратить финансирование военных действий Украины, поэтому вину за поражение можно возложить на Соединенные Штаты.

Европа также призывала Украину продолжать борьбу и никогда не сдавать территорию. Они обещали компенсировать потери в живой силе деньгами и оружием. Но, конечно, они не смогли этого сделать. У Европы закончились деньги, и она еле сводит концы с концами в производстве оружия. У них мало войск и международного влияния. Европейцев даже не пригласили на переговоры в Абу-Даби.

Таким образом, вину за поражение в войне можно переложить и на Европу тоже. Именно это сделал Зеленский в своей речи в Давосе пару недель назад. Он обрушился на Европу с критикой за ее слабость. Он упрекнул Европу за то, что она год за годом дает одни и те же обещания. «Еще в прошлом году здесь, в Давосе, — сказал он, — я закончил свою речь словами: „Европе нужно знать, как защитить себя“. Прошел год — и ничего не изменилось». Он сказал, что «Европа любит обсуждать будущее, но избегает действий сегодня».

Он обвинил Европу в бессилии в оказании помощи Украине в экономических вопросах, вопросах санкций и создании специального трибунала по российской агрессии: «Слишком часто в Европе что-то другое оказывается более важным, чем справедливость».

В первую очередь он резко раскритиковал Европу за ее военную слабость, зависимость от США и за то, что она не уделяет приоритетного внимания Украине. «Европа, — сказал он, — полагается только на веру, что если возникнет опасность, то НАТО примет меры». Но «Европа даже не попыталась разработать собственный ответ» на вызовы времени. Европа бессильна обеспечить гарантии безопасности для Украины без США. Европа, по его словам, «выглядит растерянной, пытаясь убедить президента США измениться», но Трамп «не будет слушать» Европу, которая не является великой державой. В заключение Зеленский назвал Европу «просто „салатом“ из малых и средних держав».

Пока переговоры о территориальных уступках зашли в тупик, эти территории теряются в ходе войны. Однако для Зеленского это может быть предпочтительным вариантом.

Джим Кардоза — автор книги «Моральное превосходство свободы» и основатель сайта LibertyPen.com.

Сегодня о демократии говорят так, будто она сама по себе является выдающимся моральным достижением — целью, а не средством, самоценной добродетелью, а не формой устройства общества. К ней обращаются с благоговением, защищают с энтузиазмом и распространяют с миссионерским рвением. Однако это заслоняет простую, но важную истину: сама по себе демократия не значит ничего. Это всего лишь метод принятия коллективных решений. Как и у любого инструмента, её ценность полностью зависит от того, для чего она используется — и, что не менее важно, от того, что она препятствует делать.

История не скупится на примеры, когда демократические процессы приводили к результатам, которые были не просто плохими, но и глубоко несправедливыми. Большинство раз за разом голосовало за сегрегацию, конфискацию имущества, цензуру, призыв в армию и подавление свобод. В разное время и в разных странах демократическое большинство одобряло рабство, этнические чистки, религиозные преследования и завоевательные войны. Ни что из этого не может быть оправдано тем фактом, что такие решения были одобрены народом. Пятьдесят один процент населения не приобретает морального авторитета просто за счет своего численного превосходства.

Путаница возникает, когда демократию путают со свободой. Это не одно и то же, и они часто находятся в противоречии. Демократия отвечает на вопрос: кто принимает решения? Свобода отвечает на вопрос: в чем человек не может быть ограничен? Даже решением большинства. Общество, которое позволяет голосовать по всем вопросам, уже тем самым отказалось от самого понятия прав человека. Права — это не разрешения, предоставляемые большинством; это неотъемлемое свойство, это защита от большинства.

Архитекторы американского конституционного порядка прекрасно понимали это различие. Они не ставили перед собой цель создать демократию, и они прямо об этом заявляли. Вместо этого они по образцу Рима создали конституционную республику — в которой участие народа в управлении государством ограничивалось законом, структурой власти и принципами на которых стоит государство. Выборы определяли должностных лиц, но не принципы государства. Большинство могло выбирать своих представителей, но этим представителям было запрещено нарушать права других людей, независимо от того, насколько популярными могли быть такие решения.

Этот замысел не был ни случайным, ни наивным. Он был результатом изучения истории. Отцы-основатели были знатоками истории, а не романтиками, опьяненными лозунгами. Они понимали, что власть не становится добродетельной, когда ею пользуется народ. Линчевание не становится справедливым только потому, что оно одобрено толпой, и конфискация собственности не становится моральной только потому, что она популярна.

Непреходящее значение Америки как символа свободы заключается не в частоте проводимых выборов, а в структуре её устройства. Билль о правах начинается не с утверждения демократической воли народа, а с запретов налагаемых на органы власти — Конгресс не должен издавать никаких законов противоречащих правам человека. Эти слова не возвышают большинство — они сковывают его. Наибольшая угроза свободе в любом обществе — это не тирания сверху, но и угнетение исходящее снизу, от всего общества.

Современная тенденция приравнивать демократию к добродетели привела к неуклонному ослаблению этих ограничений. Когда каждый вопрос переформулируется как вопрос «воли народа», пространство для индивидуальной свободы сужается. Права собственности становятся условными. Свобода слова становится предметом ограничений. Правовая процедура становится неудобством, которое стоит игнорировать в угоду политике.

Политика, которая еще недавно считалась бы принудительной, теперь защищается как демократическая. Язык прав заменяется языком пропаганды. Тех, кто сопротивляется этому, обвиняют не в защите свободы, а в противостоянии демократии — как будто демократия является высшим моральным стандартом, а не процедурным механизмом.

Однако критерием свободного общества является не то, насколько эффективно оно отзывается на общественное мнение, а то, насколько эффективно оно защищает людей, даже если такая защита не популярна. Свобода слова имеет наибольшее значение, когда ее нет или она ограничена. Права собственности имеют наибольшее значение, когда враги права собственности постоянно покушаются на ваше имущество. Закон имеет наибольшее значение, когда решение готовы выносить опираясь на эмоции. Именно в такие моменты демократия сталкивается со свободой — и именно тогда конституционные ограничения имеют наибольшее значение.

Американская система в своих лучших проявлениях признавала человеческую природу такой, какая она есть, а не такой, какой мы хотели бы её видеть в мечтах. Она исходила из предположения, что люди одновременно как хороши, так и плохи. Поэтому она разделяла власть, замедляла принятие решений и ставила принципы выше личных предпочтений. Сегодня эти черты часто критикуют как недемократичные, но в этом-то и суть. Так и было задумано.

Демократия, лишенная конституционных ограничений, превращается в нечто большее, чем просто подсчет голосов — в соревнование за контроль над механизмом манипулирования обществом, над механизмом принуждения несогласных. Тот, кто выигрывает выборы, получает власть принуждать к повиновению тех, кто проиграл. В такой системе политика превращается в борьбу за добычу. Партии организуются не для защиты прав, а для захвата власти, зная, что большинство может навязывать другим свою волю.

Свобода предлагает иное видение. Она не обещает равных, популярных или даже комфортных результатов. Она обещает нечто гораздо более требовательное: безопасность людей в жизни, собственности и правах, независимо от меняющихся общественных настроений. Эта безопасность не является препятствием для самоуправления; она является его предпосылкой. Люди могут полноценно участвовать в общественной жизни только тогда, когда они свободны от произвольной власти, включая произвольную власть большинства.

Не стоит враждебно относиться к демократии. Голосование жизненно важно. Оно позволяет мирно передавать власть. Оно обеспечивает обратную связь с теми, кто управляет. Оно создает механизм разрешения споров без насилия. Но демократия ценна потому, что она полезна, а не потому, что она идеальна и самоценна.

Величие Америки никогда не основывалось на освящении правления большинства. Оно основывалось на идее, что есть вещи, которые не может сделать никакое большинство, — что человек не является инструментом в руках коллектива, что свобода — это не милость, даруемая от имени большинства. Когда эта идея забывается, демократия становится не гарантией свободы, а средством её разрушения.

В конечном итоге выбор стоит не между демократией и свободой, а между демократией, ограниченной принципами, и демократией, не связанной ими. История не оставляет сомнений в том, что сохраняет свободу, а что ведет к тирании.

Ютуб канал «Конно, людно и оружно» выпустил на днях ролик, посвященный вопросу — существует ли связь и преемство между русским государством, Российской империей и СССР.

youtu.be/cc1n5bmNudQ?si=W-duhtvPI99cUSUe

Ответ конечно же да утвердительный — «да, является». Ну а мы с вами сегодня рассмотрим все ошибки, допущенные в этом ролике, и покажем, почему его выводы абсолютно неверны. Ошибки эти повторяются во множестве споров о проблеме связи СССР и исторической, национальной России, поэтому разобрать их будет, думаю, очень полезно.

1. В начале ролика делается вывод, что преемственность — это не более чем связность в существовании, то есть, если СССР существовал на части территории Российской империи и был отчасти населен русским народом.

Вывод этот заведомо ложен, так как СССР не был похож на обычные государства. Страна большевиков являлась скорее Ордой, организованной на основе идеологии. Так вот, если Красная Орда захватила страну, а ордынская элита начала там править, эта Орда вовсе не становится преемницей уничтоженного ею государства. Государство это было разрушено Ордой, его элита уничтожена или изгнана, его культура уничтожена, вера подвергнута гонениям, а традиции запрещены или замещены на новые — большевистские.

Даже язык подвергся трансформации и, если бы у большевиков была такая возможность, то конечно был бы заменен, на какой-нибудь более «прогрессивный» с их точки зрения и не связанный с национальной Россией. Не зря после революции долгое время шла чрезвычайно активная пропаганда эсперанто и латинизации русского алфавита. Все это делалось с одной целью — уничтожить национальную память и культуру русских.

2. Вывод авторов ролика, что весь мир всегда называл СССР и ее жителей «Россией» и «русскими», есть не более чем манипуляция. Хорошо известно, что названия топонимы и гидронимы, то есть названия местностей и рек отличаются удивительной стабильностью, могут сохраняться на протяжении тысячелетий и не меняются даже в случае полной смены населения, когда-то давшего эти имена. Поэтому использование в качестве наименования «Россия» и «русские» — это не более чем инерция мышления.

И, думаю, даже если проект заселения РФ мигрантами увенчается успехом и на нашей земле появится иное государство, населенное чужаками, то оно все равно будет называться «Россия», например, «халифат аль Руси». Просто, потому что так удобно и привычно. Да и порой весьма льстит завоевателям, так, к примеру, турки, завоевав Византию, с гордостью приняли на себя ее имя и османский султан носил титул императора Рима.

3. Конечно же отказ большевиков от преемственности с Россией проявился, вопреки мнению авторов ролика, не только в том, что советы отказались от царских долгов. Нет, этот отказ был системным и проявлялся во всей практике коммунистической власти. Россия рассматривалась ими не как государство, а как средство для распространения коммунистической революции по всему миру. У большевиков не было своей страны, у пролетариата нет Отечества (К. Маркс). Подробно этот вопрос разобрал Иван Ильин в своей блестящей статье «Советский Союз — не Россия».

Процитирую И. Ильина: «Советский Союз завладел русской национальной территорией и пользуется ею как своим земным притоном. Но это совсем не означает, будто он принял русское территориальное наследие, понимает его смысл и его ответственность и умеет оберегать его. Русская государственная территория есть для него не более, чем поле для его коммунистических опытов, которое он в своем несытом властолюбии стремится расширить на всю вселенную. Он не понимает, что территории государств держатся их взаимным признанием, что международные отношения покоятся на праве и на взаимном уважении, что презирающий чужие права будет однажды сам лишен прав…»

4. Далее авторы говорят, что Европейские страны очень быстро признали СССР и считали его преемником России.

В реальности же все что связано с признанием СССР — не более чем реализм в политике. На огромной территории существует какая-то власть, обладающая военной силой и поэтому с ней так или иначе придется иметь дело. Дипломатическое признание СССР не равно признанию СССР русским государством.

5. Далее авторы делают удивительный логический финт, заявляя, что хотя прямой преемственности между Россией и СССР не существует (хотя именно наличие этой преемственности они и пытаются доказать), по факту такая преемственность имеется, просто она не прямая, а косвенная.

Аргументация уровня: «у каждого из вас есть шикарная яхта, но она принадлежит вам косвенно, например, потому что ею уж точно владеет, к примеру Алишер Усманов. Яхта конечно его, но он же ваш соотечественник, поэтому отчасти она и ваша тоже».

Но нет. В жизни так не работает. Или преемственность есть, и она четко зафиксирована в основополагающих документах, или ее нет. И государство семи силами будет подчеркивать о том, что никак не связано с тем государством, что существовало на этой земле до него. СССР никогда не заявляло, что является преемником России. Советское государство было основано после захвата власти большевиками, хотя формально, некоторое время большевицкое правительство функционировало как временное, а государственность продолжала государственность Российской республики, провозглашенной Керенским 1 сентября 1917 г. Впрочем от этого рудимента коммунисты быстро освободились и официально объявили, что их государственность начинается 7 ноября 1917 г.

6. Наконец авторы ролика используют довод, что в СССР обитал русский народ и действовала русская православная церковь. Но этот довод ничтожен, так как русские рассматривались большевиками лишь как кормовая база для их государства. А что касается церкви, то она весь советский период подвергалась гонениям, которые находились в состоянии от полного угнетения, до легких послаблений.

Опять процитирую И. Ильина: «Россия есть для них [коммунистов] средство, а не цель — орудие, которому предоставляется погибнуть в борьбе коммунистов за мировую власть и о котором не стоит жалеть. Советская власть не служит России, не печется о ней, не бережет ее культуру: она разрушает ее древние дивные храмы, она подавляет в ней свободную науку и свободное искусство, она замучивает ее национально мыслящую интеллигенцию, уничтожает ее трудоспособнейшие крестьянские силы и подвергает ее рабочий класс такой потогонной системе, о которой ни одно буржуазное государство и не слыхивало».

Более того, советская власть, признавая и пестуя национальные меньшинства, русский народ постоянно старалась превратить в что-то иное. Так идея «советского народа», закрепленная на уровне конституции, была направлена прежде всего на лишение национального чувства русских, в то время как на национальные меньшинства пропаганда «советского народа» шла с существенно меньшей интенсивностью и компенсировалась пропагандой местных национализмов. В СССР по заветам Ленина и Сталина был разрешен и поощрялся любой национализм, кроме русского. Надо было лишь не выходить за обозначенные коммунистами очень мягкие и скромные рамки, а в остальном никаких препятствий национализму меньшинств не было.

7. Тот факт, что советская власть не запретила русскую культуру, а напротив пользовалась ей, на самом деле также не доказывает исходный тезис авторов ролика. Прежде всего потому, что советская власти начала как раз таки с яростного отказа от русской культуры и призывов создать на ее месте что-то новое. Но тут оказалось, что создать свою собственную культуру равноценную русской, коммунисты не способны и поэтому вынуждены пользоваться тем, что было.

8. И, наконец, самый последний и как полагают авторы ролика — убойный довод в пользу преемственности СССР и России заключается в том, что если не признавать эту преемственность, то дескать все достижения СССР сразу оказываются отобраны у русских.

Но это — не более чем самая наглая ложь. Все достигнутое в СССР было создано не большевицкой властью, а русскими людьми, часто непомерной ценой и вопреки действиям коммунистов, и на основании этого принадлежит им по праву.