Экзопланеты Конкордата. Часть III. 55 Cancri e
В 2259 году исследовательский корабль SV-03 «Cosmic Adventurer» вышел из стабильной кротовой норы на окраине системы 55 Cancri.
Никто не собирался высаживаться на поверхность Янссена — планеты 55 Cancri e, известной ещё с XXI века. Даже приближение к ней считалось опасным: критическая близость к центральной звезде системы, температура даже на ночной стороне более тысячи градусов, океаны магмы. Янссен мчался вокруг звезды, навечно обращённый к ней одной стороной. Год здесь длился меньше земных суток.
Ещё до экспедиции специалисты Круга Разума рассчитали: прямое излучение звезды уничтожит обычный корабль за считанные часы. Поэтому «Cosmic Adventurer» перестроили почти целиком. Огромный многослойный тепловой экран окружал корабль, вдоль корпуса тянулись радиаторы сброса тепла, похожие на чёрные металлические крылья.
Переход через кротовую нору занял три недели.
— Выход в реальное пространство, — сообщил бортовой ИИ «Гермес», — Мы в системе 55 Cancri, за орбитой внешней планеты.
Капитан Софи Рено откинулась в кресле и посмотрела на главный экран.
— Покажи мне звезду.
55 Cancri A виделась отсюда крохотной золотистой искрой. Где-то там неслась по орбите вокруг неё цель их экспедиции.
Термоядерные двигатели Cosmic Adventurer ожили, плавно наращивая скорость, и звездолёт лёг на курс к невидимой с такого расстояния планете.
За двадцать четыре дня полёта золотистая искра 55 Cancri A превратилась в огромный пылающий шар. Последние несколько дней экипаж ютился в крохотном модуле «Радиационного убежища» — единственном месте на борту, способном защитить людей от убийственного жара и излучения звезды. ИИ максимально снизил яркость обзорных экранов, но сияние 55 Cancri всё равно будило в людях первобытный страх. Даже модернизированные на околоземных верфях Конкордата системы теплоотвода и защиты не гарантировали безопасности столь близко от светила.
Корабль вышел на орбиту вокруг звезды, и ИИ приступил к ювелирной работе по уводу SV-03 в тень Янссена. Спустя несколько часов звездолёт завис в двадцати восьми тысячах километров над планетой. Ночная сторона тускло светилась багровым. Реки магмы, видимые даже с такого колоссального расстояния, тянулись по ней, как сплетающиеся вены. Но всё же тень планетного диска скрыла их от буйства светила.
— Посмотрите, как красиво, — навигатор Алия Саид заворожённо смотрела на диск планеты, окутанный по краю белым сиянием скрытой за ним звезды.
— И смертельно опасно, — скривился Мартин Хольц, инженер систем жизнеобеспечения, — Системы охлаждения едва справляются. Эта планета сама похожа на раскалённый горн.
— Подготовьте зонды, — капитан, как всегда, оставалась деловитой и сосредоточенной, за что и носила прозвище «Ледяная Софи».
Двенадцать дронов класса «Феникс» были последним словом инженерной мысли Конкордата. Двухметровые, скруглённые в носовой части цилиндры из карбида тантала-гафния, покрытые трёхслойной абляционной защитой, несли в себе замкнутый натриевый контур охлаждения, алмазную оптику, лазерный спектрометр для анализа пород и тепловой аккумулятор, дававший им лишние минуты жизни в аду. На их создание ушли годы труда лучших инженеров Круга Разума. И всё это для одного единственного полёта к Янссен — они должны успеть передать информацию до того, как сгорят.
— Феникс один готов, — Алексей Рейес, несмотря на молодость, был лучшим оператором дронов Управления Звёздных Экспедиций, — Есть отделение!
Дрон появился на голограмме слежения. Он чем-то отдалённо напоминал птицу из-за металлических «крыльев» радиаторов охлаждения. Засветились сопла маршевых двигателей и «Феникс» устремился к планете.
— Время до входа в атмосферу — пятнадцать минут сорок одна секунда, — Алексей сложил руки на груди и откинулся в кресле, — Выход на дневную сторону Янссена через тридцать четыре минуты.
Софи молча кивнула. На голограмме крохотная металлическая птица летела прямо в багровую тьму.
Ровно через пятнадцать минут и сорок одну секунду «Феникс-1» вошёл в атмосферу и понёсся на стокилометровой высоте навстречу злому солнцу этого мира. Камеры фиксировали, как тёмно-багровый горизонт становится сперва золотым, затем всё более ярким и, наконец, вспыхивает ослепительно белым, когда из-за него величественно выплыл громадный шар 55 Cancri A.
— Температура наружной обшивки — тысяча двести… тысяча восемьсот… две тысячи сто… — Алексей нервно сглотнул, — Он пока держится.
— Состав атмосферы, — Алия всматривалась в быстро меняющиеся на голограмме данные с датчиков дрона, — Угарный газ, оксид серы, гидрид фосфора, следы оксида кремния.
Картинка на экране стала зернистой — теплозащита зонда начинала сдавать.
— Капитан, — на лице Алексея промелькнуло выражение жалости к гибнущему аппарату, будто тот был живым существом, — разрешите поднять Феникса выше.
Софи отрицательно покачала головой, — Это бесполезно, пусть работает до упора.
«Феникс-1» продержался ещё девяносто секунд. Потом теплозащита не выдержала.
— Потеря сигнала, — безжизненно проговорил Алексей.
— Запускай следующего.
«Фениксы» гибли один за другим.
Второй зонд вошёл в атмосферу слишком круто и сгорел за двадцать секунд.
Третий успел передать картинку поверхности — океан лавы колыхался под багровым небом медленно и тягуче, как раскалённый дёготь. Волны высотой в сотни метров перекатывались через гребни застывшего камня, и в их движении чувствовалась какая-то нечеловеческая, чужая механика.
— Это не просто конвекция, — тихо сказала Алия, — Посмотрите на частоту. Волны слишком регулярные.
— Ты хочешь сказать… — начал Мартин.
— Я ничего не хочу сказать, — огрызнулась она. — Просто наблюдаю.
Четвёртый зонд не вышел на связь после отделения.
Пятый успел передать изображение странных геометрических структур на поверхности. Не руины — скорее, естественное образование, подчиняющееся неизвестной кристаллографии. Углеродные полигоны, похожие на гигантские пчелиные соты.
— Это напоминает структуру графена, — заметил Мартин. — Только масштаб — километры.
Каждый следующий дрон добавлял новую деталь к картине ада. Атмосфера оказалась слоёной: вверху — разреженный угарный газ, ниже — плотная завеса испарившихся силикатов, ещё ниже — аэрозоли из микроскопических алмазных пылинок.
— Алмазный дождь, — усмехнулся Мартин. — Поэтично.
Одиннадцатый и двенадцатый зонды ушли почти одновременно. Один передал снимки ночной стороны: багровое свечение, медленные конвекционные потоки магмы, редкие вспышки — возможно, извержения.
А вот второй показал то, чего никто не ожидал. На линии терминатора, среди трещин раскалённой породы, двигались тонкие светящиеся нити. Изображение увеличили и на экране появились структуры, похожие на ветвящиеся стеклянные корни. Они медленно ползли по поверхности базальта, вспыхивая бело-оранжевым светом.
— Геологический эффект? — неуверенно спросил Мартин.
— Нет, — тихо сказала Алия. — Посмотрите на ритм движения.
Нити почти незаметно пульсировали в такт своему движению, будто дышали.
— Они используют перепад температур, — прошептала Алия, просматривая спектральные данные. — Господи… Они буквально питаются им.
В рубке воцарилась тишина.
На экране медленно пульсировали светящиеся нити, ползущие по раскалённому базальту. И впервые за всю историю человечества кто-то видел жизнь, рождённую не вопреки аду а благодаря ему.
55 Cancri e (Янссен) классифицирована как «Объект высшей опасности. Уровень 5». Пилотируемые экспедиции к нему запрещены. Установлено дистанционное наблюдение — с использованием автоматических зондов одноразового применения. Природа светящихся нитей на линии терминатора остаётся не определённой. Повторный анализ телеметрии не дал однозначного ответа.
