
- Подпишитесь, чтобы читать далее

В этом выпуске мы рассказываем о истории BioWare: от основанной врачами канадской студии и её первого мех-симулятора Shattered Steel до превращения в одного из главных создателей сюжетных RPG. Мы разбираем формулу BioWare — команду разнохарактерных спутников, моральный выбор, романы, путешествия по сети локаций и борьбу с большой угрозой. Вспоминаем Baldur’s Gate, Neverwinter Nights, Knights of the Old Republic и Jade Empire, а также рождение собственных вселенных Dragon Age и Mass Effect. Затем обсуждаем последствия покупки студии EA: сжатые сроки, смену приоритетов, неподходящий Frostbite, провалы Anthem и Mass Effect: Andromeda и кризис Dragon Age. Завершаем выводом, что наследие BioWare продолжают другие студии и игры, включая Baldur’s Gate 3, «Ведьмака», Owlcat и Obsidian.
В этом выпуске мы рассказываем о истории BioWare: от основанной врачами канадской студии и её первого мех-симулятора Shattered Steel до превращения в одного из главных создателей сюжетных RPG. Мы разбираем формулу BioWare — команду разнохарактерных спутников, моральный выбор, романы, путешествия по сети локаций и борьбу с большой угрозой. Вспоминаем Baldur’s Gate, Neverwinter Nights, Knights of the Old Republic и Jade Empire, а также рождение собственных вселенных Dragon Age и Mass Effect. Затем обсуждаем последствия покупки студии EA: сжатые сроки, смену приоритетов, неподходящий Frostbite, провалы Anthem и Mass Effect: Andromeda и кризис Dragon Age. Завершаем выводом, что наследие BioWare продолжают другие студии и игры, включая Baldur’s Gate 3, «Ведьмака», Owlcat и Obsidian.
В этом выпуске мы рассказываем о сложной и разветвлённой эволюции рода Homo, опровергая схему «обезьяна — питекантроп — неандерталец — современный человек». Мы объясняем, что человек не произошёл от современных обезьян, а разделяет с ними общего предка, а антропогенез больше похож на куст с параллельными ветвями, гибридизацией и тупиковыми линиями. Обсуждаем Homo habilis, ergaster, erectus, гейдельбергского человека, неандертальцев, кроманьонцев и флоресских «хоббитов», а также роль прямохождения, орудий, мяса, огня, речи и культуры. Мы отмечаем, что многие классификации остаются спорными из-за фрагментарности находок. В финале разбираем мифы о «недостающем звене», деградации человечества и отрицательном отборе, заключая, что убедительных данных о всеобщем вырождении нет.
В этом выпуске мы рассказываем о сложной и разветвлённой эволюции рода Homo, опровергая схему «обезьяна — питекантроп — неандерталец — современный человек». Мы объясняем, что человек не произошёл от современных обезьян, а разделяет с ними общего предка, а антропогенез больше похож на куст с параллельными ветвями, гибридизацией и тупиковыми линиями. Обсуждаем Homo habilis, ergaster, erectus, гейдельбергского человека, неандертальцев, кроманьонцев и флоресских «хоббитов», а также роль прямохождения, орудий, мяса, огня, речи и культуры. Мы отмечаем, что многие классификации остаются спорными из-за фрагментарности находок. В финале разбираем мифы о «недостающем звене», деградации человечества и отрицательном отборе, заключая, что убедительных данных о всеобщем вырождении нет.
В этом выпуске мы рассказываем о парапсихологии, оккультизме и шарлатанстве в СССР — от дореволюционного спиритизма до перестроечных телеэкстрасенсов. Мы разбираем увлечения чекистов Шамбалой, Гипербореей и «энергополями», развенчиваем легенды о Вольфе Мессинге, Розе Кулешовой, Нинель Кулагиной, Джуне и Ванге. Мы объясняем, как сценические трюки, подсказки, внушаемость публики и государственная поддержка создавали репутацию чудотворцев. Отдельно обсуждаем Чумака и Кашпировского, чья популярность выросла на фоне общественной тревоги и утраты ориентиров. Наконец, мы вспоминаем воинскую часть 10003, пытавшуюся изучать «необычные способности», и приходим к выводу: мистические обещания не выдерживают проверки, а в кризисные времена особенно важно сохранять критическое мышление.
В этом выпуске мы рассказываем о парапсихологии, оккультизме и шарлатанстве в СССР — от дореволюционного спиритизма до перестроечных телеэкстрасенсов. Мы разбираем увлечения чекистов Шамбалой, Гипербореей и «энергополями», развенчиваем легенды о Вольфе Мессинге, Розе Кулешовой, Нинель Кулагиной, Джуне и Ванге. Мы объясняем, как сценические трюки, подсказки, внушаемость публики и государственная поддержка создавали репутацию чудотворцев. Отдельно обсуждаем Чумака и Кашпировского, чья популярность выросла на фоне общественной тревоги и утраты ориентиров. Наконец, мы вспоминаем воинскую часть 10003, пытавшуюся изучать «необычные способности», и приходим к выводу: мистические обещания не выдерживают проверки, а в кризисные времена особенно важно сохранять критическое мышление.















