Гарик Топор и Орден Кувалды
Глава 1. Мальчик, который выжил (по статье 228)
Локация: ИК-4 «Тисовая улица». Промзона.
Гарик «Шрам» Топорков сидел в швейном цеху и пришивал пуговицы к зимним бушлатам. Жизнь его была, мягко говоря, не сахар. Его нынешний «дядя», — начальник отряда, майор ФСИН с красным, вечно потным лицом и погремухой Дурсль, — ненавидел Гарика лютой ненавистью.
— Топор — рявкнул он, заходя в цех. — Почему норма не выполнена? Опять мечтаешь, как на волю выйдешь? Хер тебе на рыло, а не УДО. Твое место — в чулане, будешь сортир у меня драить до самого звонка, мудак!
Гарик молчал. Он привык. Но в воздухе висело напряжение. Последнюю неделю по зоне ходили странные слухи. Зеки шептались, что «прилетели волшебники». Говорили, что какой-то Директор ищет добровольцев для участия в специальном турнире.
Внезапно сирена взвыла не по уставу. Свет в цеху моргнул.
*** *** ***
Двери цеха не просто открылись — их вынесло ударом ноги. В проеме стоял Руслан «Борз» Хагридоев.
Он был огромен. Его разгрузка трещала по швам, на поясе висел Стечкин, до которого доставала его рыжая борода.
— Э, кто тут глауный, дон? — голос Борза перекрыл шум швейных машинок.
Майор Вернон побледнел и попытался спрятаться за спину Дадли, жирного каптёра, который банчил налево сгущёнкой.
— Посторонним вход воспр… — пискнул Дурсль.
Борз подошёл к майору, взял его за портупею и слегка приподнял над полом.
— Ты не шуми, начальник. Я за пацаном пришел. Где Гарик?
Гарик встал из-за машинки. Борз посмотрел на него, прищурился и расплылся в улыбке:
— Ас-саламу алейкум, Гарик! А ты уырос, ежжи. Последний раз я тебя уыдыл, когда тебя мусора принимали. Ну чё, собирайся.
— Куда? — спросил Гарик.
— У Молькино, дон. У учебку.
— Я не могу! — взвизгнул висящий в воздухе майор. — Он государственный преступник! Он должен шить варежки! Я не отпущу его в вашу… вашу школу уродов!
Борз перестал улыбаться. Он достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги с гербовой печатью, на котором крупными буквами было написано «Помилование» и ткнул им в лицо майору.
— Не, ты попутал, дядя. Он не просто зек. Он — штурмоуык.
Борз повернулся к Топору и подмигнул:
— У тебя есть талант, пацан. Я слышал, как ты заточкой от троих в душеуой отбился. Нам такие нужны. Собирай манатки, уэртушка ждать не будет.
*** *** ***
Локация: Ростов-Товарный, платформа 9¾
Поездка была странной. Они ехали не на поезде, а в тонированном микроавтобусе без номеров. Борз всю дорогу рассказывал про «Директора», про то, что какой-то «Дед» из Министерства вставляет палки в колеса, и что снарядов вечно не хватает.
Они прибыли на вокзал Ростова. Но не к центральному входу.
— Слушай сюда, Гарик, — сказал Борз, вылезая из машины. — Нам нужен особый путь. Гражданские его не уыдят. Для них там тупик и куча мусора.
Перед ними была кирпичная стена между 9-м и 10-м путями. Обычные люди, которых Руслан почему-то называл духами, проходили мимо, уткнувшись в телефоны.
— И что делать? — спросил Гарик. — Разбежаться и удариться головой?
— Зачем голоуой? Голоуа тебе ещё пригодится, каску носить, — усмехнулся Борз. — Уыдишь уон ту будку с надписью «Ремонт обууы»? Там сидит наш челоуэк. Пароль: «Музыка нас суызала».
Гарик подошел к будке, сказал пароль. Старый сапожник молча нажал кнопку под столом. Кирпичная стена с грохотом отъехала в сторону, открывая вид на скрытую платформу.
Там стоял он. Длинный, грязно-зеленый состав. «Столыпинские» вагоны, но с нюансом: на окнах были наварены решетки, а на бортах белой краской было криво написано: «ОРКЕСТР ЕДЕТ НА ГАСТРОЛИ».
Вокруг царил хаос. Сотни таких же бритоголовых парней в черных робах или дешевом камуфляже курили, смеялись, прощались с какой-то свободной жизнью. Из колонок на перроне орала песня «Лето и Арбалеты».
Борз хлопнул Гарика по плечу, отчего тот чуть не упал:
— Ну усё, дауай, дон. Дальше сам. Ищи купе для новичков. И это… не бери у незнакомых спирт. Может быть палёный. Удачи на распределении!
Гарик вздохнул, поправил вещмешок и шагнул в вагон. Навстречу ему уже шёл рыжий парень, жующий пирожок, у которого было самое сельское в мире лицо.
— Мест нет? — спросил рыжий. — Я Рон, кстати. Уизли. У меня тут 3 брата служили, теперь вот я. А у тебя правда шрам есть? Или врут?
Поезд дёрнулся и медленно пополз в сторону границы.
Глава 2. «Столыпинский экспресс»
Локация: Вагон класса «Жёсткий». За окном мелькают берёзки и элеваторы.
Гарик и Рон заняли места в купе. На столе с вырезанными ножом надписями «ДМБ 2018», «АУЕ» и «Здесь был Вася», лежали вещи.
Рон Уизли выглядел удручённым. Он достал из кармана видавшую виды серую рацию.
— Это Короста, — представил он питомца. — Бесполезная тварь. Брат Перси получил новую рацию, когда стал командиром, а мне досталось это уёбище. Правда, она только жрёт батарейки и ни хера не ловит. И ещё иногда током меня бьёт.
— У меня вообще ничё нет, — пожал плечами Гарик. — Дурсль мне даже тамагочи завести не разрешал.
В этот момент дверь купе с грохотом отъехала. В проёме стоял хмурый прапорщик с тележкой, на которой были навалены коробки.
— Жрать будете, бойцы? — гаркнул он. — В меню: доширак «Говяжий острый», галеты армейские (можно использовать как кирпичи) и тушенка «Главпродукт». Есть ещё энергетики «Торнадо», но, правда, тёплые.
Рон покраснел и достал из кармана мятый бутерброд, завернутый в газету.
— У меня с собой… Мама собрала.
Гарик, вспомнив, что у него в подкладке куртки зашита «заначка» (наследство от родителей), махнул рукой:
— Мы берем всё!
Через пять минут стол был завален едой.
— Смотри! — Рон указал на упаковку с галетами. — Это же «Армейские сюрпризы»! Там внутри вкладыши попадаются с известными командирами. У меня уже пять Шойгу, а вот Пригожина ни одного нет. Редкий, зараза.
Гарик вскрыл пачку. На него смотрел суровый лысый мужчина с тяжелым взглядом. Надпись на вкладыше гласила:
«Дмитрий „Вагнер“. Особенности: любит классическую музыку и тяжелые инструменты. Опасность: 10/10. Хобби: переписывать историю и менять географические границы».
Гарик моргнул, и мужчина на картинке исчез, оставив записку: «Ушёл на совещание Совета Командиров».
*** *** ***
Дверь купе резко отъехала в сторону, ударившись о косяк. На пороге стояла девчонка с гнездом на голове. В руках она сжимала старый, но боевой планшет.
— Мужики, есть зарядка тонкая на Нокию? — спросила она требовательным тоном. — Тут один хлопец, Невил, потерял свою, телефон высадил в ноль, а ему маме набрать надо. А он даже номера не помнит.
Рон в это время пытался разжечь сухую спиртовую таблетку, чтобы заварить дошик. Он тыкал в неё сломанной зажигалкой и бубнил под нос что-то матерное.
— …чтоб тебя, говно китайское, гори, сука!
Девчонка громко фыркнул, зашла в купе, достала из кармана мультитул, ловко подкрутила клапан на зажигалке Рона и нажала кнопку. Огонь вспыхнул ровным синим пламенем.
— У тебя просто форсунка засорилась, плюс нарушение газовой смеси, — отчеканила она. — Я Гермиона, кстати. Грейнджер. На имя не смотри, я из профессорской семьи, батя с приколом. А вы, я смотрю, с техникой на «вы» и шепотом?
Она перевела оценивающий взгляд на Гарика:
— А ты Топорков? Читала твое досье в базе, пока вай-фай на вокзале ловил. Статья тяжелая, но доказательная база слабая, любой адвокат-первокурсник развалил бы. Баллистический коэффициент удачи у тебя, говорят, аномальный.
— Наверное, — буркнул Гарик.
— А вы в какой отряд хотите? — не унималась Гермиона. — Я надеюсь в Арту, в Когтевран. Там, говорят, старлинки дают и планшеты нормальные. В Штурмах у Гриффиндора статистика выживаемости удручающая… Ладно, я пойду искать зарядку. И, Рыжий, вытри нос, у тебя там тушенка. Нарушение уставного внешнего вида, смотреть противно.
*** *** ***
Поезд начал замедлять ход. В купе зашли трое.
В центре стоял бледный парень с надменным лицом, одетый в новенький, с иголочки, мультикам от Crye Precision. Это был Драко Малфеев — сын какого-то генерала из Москвы, который поехал за большими звёздами на передок. За ним стояли два шкафа — Краб и Гель (оба похожи на бетонные блоки, на которых нарисовали лица).
— Значит, это правда, — протянул бледный. — По всему вагону цинкуют, что сам Гарик Топор едет в Молькино.
Он посмотрел на Рона, который доедал дошик, и скривился:
— Рыжий, веснушки, каска 68-го года, форма на два размера больше… Ты из Уизли. Мой отец говорил, что у вашей семьи детей больше, чем патронов в магазине, а денег даже на нормальные берцы нет.
Драко повернулся к Гарику и протянул руку в тактической перчатке Mechanix:
— Ты скоро поймёшь, Топор, что в ЧВК есть элита, а есть расходник. Не стоит водиться с нищебродами, если хочешь дожить до первой зарплаты. Я помогу тебе разобраться, кто тут ровный пацан, а кто — чушпан.
Гарик посмотрел на руку Малфеева, потом на Рона, который сжимал пластиковую вилку как кинжал.
— Знаешь, — холодно ответил Гарик, — я на зоне научился разбираться в людях. И руку петухам не пожимаю.
В купе повисла тишина. Краб хрустнул костяшками, потянувшись к Гарику, а Гель схватил Рона за шиворот — но тут же взвыл. Короста, болтавшаяся у Рона на поясе, коротнула и вмазала амбалу разрядом прямо через мокрую форму.
— А-а-а! Ёб твою! — Гель отдёрнул руку, тряся пальцами.
— Я ж говорил, она током бьёт, — пожал плечами Рон.
В этот момент в дверях снова появилась Гермиона:
— Вы чё тут устроили? Мы подъезжаем! Надевайте броню, инструкция требует полной готовности за 15 минут до высадки!
Малфеев бросил на Гарика злобный взгляд:
— Мы еще встретимся на полигоне, Шрам. Посмотрим, как твой фарт поможет тебе против моего тепловизора.
Он вышел, толкнув Гермиону плечом. Поезд дернулся и остановился. В динамиках прохрипел голос:
«Конечная станция. Выгружаемся! Вещи оставляем в вагоне, их потом (может быть) привезут!»
*** *** ***
Глава 3. По колено в грязи и сияние «Оркестра»
Локация: Ж/д тупик где-то в лесах Краснодарского края.
Погода: Ливень стеной, под ногами — чавкающая глина (знаменитый «чернозём-клей», который не отпускает).
Поезд лязгнул и замер. Двери вагонов распахнулись, выпуская клубы пара и запах перегара.
— На выход! Живее, мясо! Вещи оставить, я сказал! — орали проводники.
Гарик выпрыгнул из вагона и тут же ушел по щиколотку в грязь. Рон приземлился рядом, поскользнулся и упал бы лицом в лужу, если бы Гермиона не поймала его за шиворот.
— Гравитация тут работает усиленно, — заметила Гермиона, поправляя очки, которые заливало дождем. — Коэффициент трения грунта близок к нулю.
Над головами толпы закачался огромный прожектор, выхватывая испуганные лица новобранцев.
— ПЕРВОХОДЫ! СЮДА, ДОН! ВСЕ КО МНЕ! — гремел голос, способный перекричать вертолет.
Это был Руслан «Борз» Хагридоев. В одной руке он держал тактический фонарь размером с дубинку, в другой — зонтик (отобрал у кого-то пляжный зонт с рекламой Coca-Cola).
— Не отставать! Кто потеряется — спишем как дезертира! Под ноги смотрите, тут вчера мины учебные ставили, могли не всё собрать, дон!
Толпа сжалась. Перспектива наступить на «учебную» мину никому не улыбалась.
*** *** ***
Они спустились по скользкому склону к тому, что Борз называл «Озером». На самом деле это был затопленный полигон для обкатки танков — огромное море жидкой грязи, мазута и тины.
У кромки воды их ждала, урча дизелями и пуская сизый дым, колонна МТ-ЛБ (Многоцелевой Тягач Легкий Бронированный), в простонародье — «Мотолыги».
— По десять человек на броню! — командовал Борз. — Внутрь не лезть, там солярой воняет, блевать будете!
Гарик, Рон и Гермиона забрались на шершавую, холодную броню головной машины. К ним молча подсел Невил (пухлый парень, который всё время терял то магазин, то совесть). Он дрожал и прижимал к груди ту самую трубку, к которой искал зарядку — старую кнопочную Nokia 3310, единственную связь с бабушкой.
— УСЕ СЕЛИ? — рявкнул Борз, занимая место командира на первой машине. — ПОГНАЛИ! БАШКУ ПРИГНУТЬ, А ТО УЕТКОЙ ПО ХАРЕ УЫХУАТИТЕ!
Колонна взревела. «Мотолыги» с лязгом вошли в грязь и поплыли.
*** *** ***
Спустя десять минут тряски Борз обернулся и махнул рукой вперед:
— СЕЙЧАС УУЫДИТЕ! ПРИГНИСЬ!
Машины выехали из полосы густого леса, и перед новобранцами открылась панорама Базы.
Это был огромный, мрачный промышленный комплекс, окруженный тройным периметром Егозы — забора с колючкой.
По углам стояли вышки с пулеметчиками.
В центре возвышалось главное здание, — Штаб, — бетонная коробка, утыканная антеннами РЭБ, как ёж иголками.
Но самое впечатляющее — это прожекторы. Десятки лучей били в небо, скрещиваясь в облаках, создавая купол света над этим местом силы. Откуда-то доносились звуки разрывов (на дальнем полигоне шла ночная стрельба), и трассеры чертили красные линии на горизонте.
— Офигеть… — выдохнул Рон. — Говорят, отсюда еще никто не убегал.
— Технически, убежать можно, — прошептал Гермиона. — Но плотность минных полей по периметру составляет 0.5 мины на квадратный метр.
Колонна подплыла к бетонному пирсу.
— ПРЫЕХАЛИ! СЛЕЗАЙ, ДОН! — скомандовал Борз.
*** *** ***
Новобранцы, мокрые, грязные, но впечатлённые, столпились перед огромными стальными воротами ангара. Борз подошёл к ним и трижды ударил кулаком по металлу. Гул разнесся, как удар гонга.
Дверь приоткрылась. В полосе света стояла высокая, строгая женщина в идеально выглаженном камуфляже «Мох». Ее берцы блестели даже в этой грязи. Лицо было жестким, губы поджаты.
Это была Замначальника Штаба Минерва «Рысь» Макгонагалл.
— Перуаходы, дон, — отрапортовал Борз. — Достауыл у целости. Почти. Один уыпал по дороге, но мы его потом багром достанем.
— Спасибо, Руслан, — голос Минервы был холоден, как ствол пулемета зимой. — Дальше я сама.
Она обвела взглядом толпу дрожащих парней:
— Добро пожаловать в Учебный Центр «Молькино». Через несколько минут вы пройдёте через эти двери и встретитесь со своей судьбой. Распределение определит, кто вы: воины, специалисты или… — она сделала паузу, глядя на пятно грязи на носу Рона, — …или ошибка военкомата.
Она резко развернулась:
— Привести форму в порядок! Заправиться! Построение в две шеренги! За мной!
Ворота распахнулись полностью, открывая вид изнутри на огромный ангар, который здесь почему-то назывался Большим Залом.
*** *** ***
Глава 4. Шлем Правды и Четыре Стула
Локация: Главная столовая и актовый зал базы.
Минерва «Рысь» распахнула двери. Новобранцы вошли внутрь и ахнули. Это было гигантское помещение, освещенное тысячами китайских диодных лент, свисающих с потолка.
Вместо зачарованного неба наверху была натянута маскировочная сеть, в которой застряли сухие ветки и чей-то потерянный квадрокоптер.
В зале стояли четыре длинных ряда столов, сколоченных из паллет и накрытых клеёнкой. За ними сидели сотни бойцов.
- Слева сидел штурмы из Гриффиндора — шумные, перемотанные бинтами, чистили автоматы прямо за едой.
- Справа сидела разведка из Слизерина — сидели тихо, в чистой форме, ели ножами и вилками (откуда они их взяли?), презрительно поглядывая на остальных.
- В центре были летуны и ремонтники, — Когтевран и Пуффендуй, — одни уткнулись в планшеты, другие наворачивали кашу с горкой.
В торце зала, на возвышении из ящиков из-под БК, сидело Начальство. В центре, в тактическом кресле-троне, восседал Альбус «Первый». Он что-то весело рассказывал мрачному человеку в черном, на груди у которого была табличка «Минёр», помешивая ложечкой чифирь атомной крепости в железной кружке с гербом России.
*** *** ***
Минерва вывела новичков к сцене. Перед ними стоял электрический стул (в переносном смысле, хотя проводов было много). На стуле лежал Распределяющий Шлем.
Это был старый, потёртый советский шлем «Алтын» с забралом. К нему синей изолентой был примотан пучок проводов, ведущий к ноутбуку 2005 года выпуска. Ноутбуком управлял штатный хакер.
— Сейчас я буду вызывать вас по списку, — объявила Минерва. — Вы надеваете Шлем. Нейросеть «В.А.Г.Н.Е.Р. 2.0» сканирует ваш мозг, судимости и скрытые таланты, после чего определяет ваш ВУС (Военно-учетную специальность) и отряд.
В зале повисла тишина. Шлем вдруг заискрил, динамик зашипел, и механический голос (как у гугл-переводчика, только прокуренного) произнес:
«Я вижу твой страх, я вижу твой грех,
Здесь база для «злых», а не детских потех.
Ты можешь быть умным, ты можешь быть смелым,
Но Шлем всё решит: кто здесь «черный», кто «белый».
Надень меня быстро, не бойся, салага,
Тебя ждут окоп, ордена и отвага!»
— Грейнджер! — выкликнула Минерва. — К снаряду!
Гермиона нервно поправила волосы и практически побежала к стулу, бормоча под нос ТТХ автомата Калашникова для успокоения. Села на стул, жестко выпрямила спину, и шлем опустился ей на голову.
— Ого… — загудел Шлем. — IQ зашкаливает. Знание баллистики, медицины и радиоэлектроники. Тебе прямая дорога в штабисты. в Когтевран. Будешь сидеть в теплом кунге, пить кофе и управлять войной через монитор.
Гермиона что-то прошептала.
— Чего? — переспросил Шлем. — Говоришь, штабные оторваны от реальности? Теория без практики мертва, говоришь? Хочешь лично контролировать соблюдение инструкций на линии огня?
Шлем издал звук, похожий на кряканье:
— Ты либо гений, либо самоубийца. Лезть под пули с таким мозгом — это слабоумие. А слабоумие и отвага — это наш профиль.
— В ШТУРМЫ, В ГРИФФИНДОР!
Гермиона сняла шлем, самодовольно поправила чёлку и села рядом с Роном и Гариком.
— Ты чо, ёбнутая? — спросил Рыжий с набитым ртом. — Могла бы в тепле сидеть!
— Ну должен же кто-то же следить, чтоб вы, два дебила, на собственной гранате не подорвались, — отрезала Гермиона.
— Малфеев Драко!
Драко вышел вальяжно. Шлем едва коснулся его макушки.
— Амбиции… Деньги… Папа генерал… Гнильца есть, стучать согласен — одобряю.
— В РАЗВЕДКУ, В СЛИЗЕРИН!
Стол «блатных» взорвался одобрительным гулом. Драко сел к своим, показав Гарику средний палец.
— Невилл!
Шлем думал долго.
— Куда тебя девать? Руки трясутся, стрелять не умеешь… Зато добрый и упёртый. Если в первом штурме не ляжешь, то вся грудь в орденах будет… Ну, давай посмотрим, чё из тебя выйдет.
— В ШТУРМЫ — В ГРИФФИНДОР!
Невилл побледнел и на негнущихся ногах пошёл к столу, где его встретили одобрительным рёвом.
*** *** ***
— Топор!
В зале стало тихо. Даже «Первый» перестал мешать чифирь. Минёр поднял тяжёлый взгляд.
Шёпот пронесся по рядам: «Тот самый?», «Который выжил?», «Говорят, он лёг на гранату, а та не взорвалась».
Гарик сел на стул. Тяжёлый «Алтын» опустился на голову, пахнуло потом и старым поролоном. Перед глазами загорелся красный интерфейс.
— Ого… — голос звучал прямо в черепе. — Тяжелый случай. Вижу дерзость. Вижу статью 228, хотя и подброшенную. Вижу желание доказать всем, что ты не верблюд. Куда же тебя? У тебя есть потенциал стука… В смысле офицера СБ. В Разведке ты бы далеко пошёл. Там бы тебя научили жизни, да и звёзды быстро б пошли…
— Только не к петухам, — прошептал Гарик, сжав зубы. — Только не в Слизерин.
— Не в Разведку? — удивился Шлем. — Уверен? Там тепло, там трофеи, там связи. Ну ладно, раз ты такой принципиальный и любишь искать приключения на свою жопу, то…
Шлем набрал воздуха, динамики зафонили, и на весь ангар раздалось:
— В ШТУРМЫ!
Крайний левый стол, гриффиндорцы, взорвался криками. Рыжий Рон (уже распределённый туда же) стучал кружкой по столу: «Топор С НАМИ! Топор С НАМИ!»
Гарик снял шлем, ноги у него были ватные, но он улыбался. Он шёл к столу, где ему уже освободили место и налили компот, подозрительно пахнущий брагой.
*** *** ***
Когда распределение закончилось, со своего места поднялся Альбус «Первый».
Зал затих мгновенно. Он был невысокого роста, лысый, но аура власти заполняла ангар до краёв.
— Добро пожаловать! — голос был тихим, но его слышали все. — В этом учебном центре вас научат убивать и умирать. Но главное — побеждать.
Он обвёл зал взглядом:
— Прежде, чем мы начнём банкет, а сегодня у нас гречка с тушёнкой, двойная порция, я хочу сказать несколько слов. Это мои любимые слова. Запомните их.
Он выдержал драматическую паузу:
— Кувалда! Контракт! Снаряды! Работаем!
— Спасибо! — он сел и начал есть.
— Он немного того, да? — шепнул Гарик Рону.
— Он гений! — с набитым ртом ответил Рон. — Хотя говорят, его даже в Министерстве побиваются. Хлеб передай…
*** *** ***
Перед самым концом ужина Минерва снова взяла микрофон:
— Внимание! Напоминаю распорядок. Отбой в 23:00. Подъем в 05:00.
— И последнее, — её голос стал стальным. — Правое крыло третьего этажа, коридор возле кабинета подрывного дела — закрытая зона. Кто сунется туда без допуска — поедет разминировать поля «лепестков» вилкой. Я вас предупредила.
Гарик переглянулся с Роном.
— Спорим, мы там окажемся до конца недели? — ухмыльнулся Рон.
— Та кто бы, блядь, сомневался… — тяжёло вздохнула Гермиона, одарив обоих неодобрительным взглядом.
Глава 5. Урок Подрывного Дела и «Святой Рандом»
Локация: Учебный класс в подвале (бывшее овощехранилище). Окон нет, гудит вентиляция, пахнет карбидом и лекарствами.
Преподаватель: Северус «Минёр» Снейп.
Дверь с грохотом захлопнулась. В класс влетел Снейп. Его черный маскхалат развевался, как плащ вампира. Он не шёл, он скользил над бетонным полом.
Он резко развернулся у доски, на которой мелом была нарисована схема противопехотной мины.
— На этом курсе не будет глупого махания автоматами и бессмысленной пальбы в белый свет, как в копеечку, — начал он тихим, вкрадчивым голосом.
Класс замер. Гарик почувствовал, как по спине побежали мурашки. Минёр смотрел прямо на него.
— Я здесь не для того, чтобы учить вас стрелять. Этому вас научат инструкторы-костоломы. Я здесь, чтобы научить вас тонкому искусству… Подрывного Дела.
Снейп прошел между рядами:
— Я научу вас, как разлить славу по бутылкам с зажигательной смесью. Как сварить триумф из чистейшего тротила из удобрений. И как закупорить смерть в ампулу с ядом для наконечников пуль.
Он остановился возле Гарика, который пытался записать ручкой на руке расписание на завтра.
— Топор! — рявкнул Снейп. — Что будет, если я смешаю аммиачную селитру с дизельным топливом в пропорции 94 к 6?
Гарик растерялся. Он знал только, как смешивать спирт с водой.
— Эээ… получится каша? — предположил он.
— В башке у тебя каша. Садись, два, — холодно бросил Снейп. — Получится ANFO. Простейшая взрывчатка. Если бы ты знал это, твой комроты, возможно, не попал бы в ту засаду. Он тоже любил импровизировать, вместо того чтобы учить матчасть.
С соседней парты тянула руку Гермиона. Она так старалась, что чуть не выпала из-за стола.
— Товарищ инструктор! Разрешите доложить! Это игданит! Скорость детонации до 4000 м/с!
Снейп скривился, как будто съел лимон.
— Опустите руку, Грейнджер. У нас тут не «Что? Где? Когда?»
Он снова повернулся к Гарику:
— Хорошо, Топор. Другой вопрос. Где искать безоар в полевых условиях, если твоего товарища отравили палёной водкой или укусила гадюка?
Гарик молчал.
— Я не знаю, сэр.
— В желудке козы, Топор! Или в аптечке командира, ампула с антидотом! Но вы же не читаете устав, вы слишком знамениты для этого.
— Минус 10 баллов Гриффиндору за тупость, — подытожил Снейп. — И еще минус 5 за то, что Уизли жрёт на моём уроке.
Рон поперхнулся сухарем.
Драко Малфеев и его свита со Слизерина тихо хихикали на задних партах.
*** *** ***
Локация: Открытое поле с полосой препятствий (разбитые машины, бетонные кольца).
Преподаватель: Мадам «Стрекоза», женщина-инструктор, бывшая чемпионка по дрон-рейсингу, жесткая, с короткой стрижкой и пультом на шее.
— Встали у своих аппаратов! — скомандовала Стрекоза.
Перед каждым курсантом на земле стоял FPV-дрон, квадрокоптер-камикадзе без боевой части.
— Ваша задача проста, — она ходила вдоль строя. — Поднять «птичку», пройти змейку, зависнуть над целью, мягко посадить. Кто разобьёт дрон — будет неделю чистить толчок зубной щеткой.
— Вытянули правую руку над пультом! — крикнула она. — И сказали: «АРМИНГ!» (Взвод моторов).
— Арминг! — заорал строй.
У Гарика дрон завёлся сразу. Он чувствовал вибрацию моторов даже на расстоянии. Это было… естественно.
У Рона дрон дёрнулся, перевернулся и начал косить траву пропеллерами.
— Чёрт! Он меня не слушается! — кричал Рон, уворачиваясь от бешеной газонокосилки.
В это время Драко Малфеев уже поднял свой аппарат в воздух.
— Смотрите, как летает элита! — крикнул он и резко направил дрон вверх.
Невилл, бедолага, случайно задел стик газа на полную. Его дрон свечкой ушел в небо, потерял управление и начал падать прямо на инструктора.
— В УКРЫТИЕ! — заорала Стрекоза.
Дрон Невилла врезался в столб, отрикошетил и угодил Невиллу прямо в лоб.
— Долгопупс! В санчасть! Остальным — стоять на месте! Увижу хоть один дрон в воздухе — отчислю! — Стрекоза потащила Невилла к медикам.
Как только она скрылась, Драко усмехнулся:
— Видели его лицо? Кстати, этот придурок обронил свою «напоминалку».
Он поднял из грязи телефон Невила.
— Спрячу-ка я его. Закину вон на ту сосну. Пусть полетает и достанет.
— Отдай сюда, Малфеев, — тихо сказал Гарик.
— А ты заставь меня, Топор!
Драко надел FPV-очки, его дрон взмыл в воздух, подцепил телефон специальным захватом и понёс к лесу.
Гарик, не думая, надел свои очки.
— Гарик, нет! — крикнула Гермиона. — Тебя выгонят! Мадам Стрекоза сказала…
Но Гарик уже не слышал. Он дал полный газ. Его дрон рванул с места с такой скоростью, что камера едва успевала передавать картинку.
Началась воздушная погоня. Драко пытался петлять между столбами, но Гарик управлял дроном как бог. Он сделал «мертвую петлю», зашёл сверху и ударом корпуса выбил телефон из захвата дрона Малфеева.
Телефон полетел вниз. Гарик направил дрон в пике. За метр до земли он успел поймать трубку (на корпус) и плавно вывести коптер из пике.
— ВАУ! — заорали штурмовики.
Но тут на поле выбежала Минерва Макгонагалл.
— Топор! — голос Минервы не предвещал ничего хорошего.
Сердце Гарика упало. Всё, трибунал. Дисбат. Мать твою, он же только приехал.
— За мной.
Минерва остановилась у казармы Гриффиндора, распахнула дверь и рявкнула внутрь:
— Деревянко!
Из глубины казармы выскочил коренастый парень с квадратной челюстью — он чистил пулемёт и теперь стоял с ветошью в руках.
— Я нашла тебе Ловца, — Минерва кивнула на Гарика. — Никогда за все годы службы не видела такого пилотажа.
Деревянко уставился на Гарика так, будто тот был новым тепловизором.
Глава 6. Полночная стрелка и Пёс режима
Локация: Казарма 1-го Штурмового отряда (Гриффиндор).
Время: 23:55.
В казарме стоял храп, сравнимый с гулом танкового батальона на прогреве.
Гарик тихо сполз со второго яруса шконки. Рон уже ждал внизу, натягивая берцы на босу ногу.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — шептал Рон. — Если нас поймает Дежурный по части, мы ж до конца контракта плац ломом чистить будем.
— Малфеев забил стрелку, — отрезал Гарик, проверяя, легко ли выходит сделанная из пластикового ножа из сухпайка заточка из ножен. — Я не могу слиться.
В темноте блеснули очки. Гермиона сидела на табуретке дневального, полностью одетая.
— Вы не идёте, — заявила она шепотом.
— Отвали, Душнила, — шикнул Рон.
— Я иду с вами, — неожиданно закончила она. — Потому что без меня вы заблудитесь в трех соснах и попадётесь патрулю. Я взломала график караулов. У нас есть окно в 15 минут, пока смена курит.
*** *** ***
Они пробрались через плац, прячась в тенях от прожекторов. Трофейный ангар был огромен. Тут стояли подбитые «Брэдли», обгоревшие пикапы и даже один натовский танк, на стволе которого кто-то написал «На Берлин».
— Малфеев! — тихо позвал Гарик. — Выходи, глист в скафандре!
Тишина. Только капало масло с разбитого картера.
Вдруг раздался скрип двери с другой стороны. И шаркающие шаги. А затем хриплый, прокуренный голос:
— Чую, духом пахнет… Мясом свежим… Моя киса их найдет…
Это был не Драко.
Это был Прапорщик Фильченко (Аргус Филч) — завхоз базы, человек, который ненавидел всех живых существ, кроме своей кошки.
Рядом с ним, сверкая зелеными глазами в темноте, кралась Миссис Норрис — облезлая сфинкс-кошка, на ошейнике которой висел тепловизор, транслирующий картинку прапорщику на планшет.
— Бежим! — выдохнул Рон. — Это подстава! Малфеев нас сдал!
Прапорщик направил луч фонаря в их сторону:
— СТОЯТЬ! СТРЕЛЯТЬ БУДУ СОЛЬЮ!
*** *** ***
Троица рванула в боковую дверь. Они бежали по темным коридорам технического блока, не разбирая дороги.
— Сюда! — скомандовала Гермиона, срывая пломбу с ржавой двери.
Они влетели внутрь и навалились на дверь спинами. Снаружи слышались матюки Фильченко и мяуканье-писк тепловизора. Шаги удалились.
— Пронесло… — выдохнул Рон, сползая по стене.
— Не совсем, — тихо сказал Гарик. — Ребята… где мы?
Они осмотрелись. Это был тот самый «Коридор смерти» на третьем этаже, о котором говорила Макгонагалл.
В центре огромного зала, заваленного пустыми ящиками из-под снарядов, спало ОНО.
Это был Алабай. Но не простой.
Это была то ли жертва чернобыльской экологии, то ли продукт секретных биолабораторий. У собаки было три головы. И каждая размером с арбуз.
Пес занимал половину комнаты. На шее у него висела цепь толщиной с руку, прикованная к бетонной колонне.
— Это что за покемон? — прошептал Рон, белея в темноте.
Три пары глаз одновременно открылись.
- Левая голова (сонная) зевнула, показав клыки длиной с палец.
- Правая голова (злая) глухо зарычала.
- Средняя голова (тупая) смотрела на Гермиону и пускала слюну, которая капала на пол и, кажется, прожигала бетон.
— Это Пушок, — вдруг сказала Гермиона. — Я видела его фотку в Инстаграме у Борза. Он писал: «Мой маленький щенок, кушает хорошо, дон».
— Щенок?! — взвизгнул Рон.
Пес встал. Три глотки набрали воздуха для лая, который должен был выбить стекла во всем районе.
— В ДВЕРЬ! БЫСТРО! — заорал Гарик.
Пес рванулся. Цепь натянулась, звякнув как колокол. Клацнули челюсти в сантиметре от пятой точки Рона. Гарик успел заметить одну деталь: Пушок стоял лапами на огромном канализационном люке. Люк был заварен, но явно вел куда-то глубоко вниз.
Они вывалились обратно в коридор и захлопнули дверь за секунду до удара трехголового тарана.
*** *** ***
Они бежали до самой казармы, не останавливаясь. Влетели в кубрик, задыхаясь.
— Я больше… никогда… — Рон пытался отдышаться. — Лучше трибунал, чем это чудовище! Зачем Борз держит такую тварь в учебке?!
— Ты что, не видел? — спросила Гермиона, поправляя съехавшие на глаза волосы. — У него под лапами был люк.
— Я смотрел на зубы! — огрызнулся Рон. — Мне было не до люков!
— Он что-то охраняет, — заключил Гарик, садясь на кровать. — Что-то очень важное. Что-то, что Борз привёз сюда лично.
— Может, это склад с зарплатой, которую нам обещают? — предположил Рон с надеждой.
— Нет, — покачал головой Гарик. — Это что-то опаснее. И я выясню что.
Гермиона закатила глаза:
— Вы идиоты. Мы сегодня чуть не стали собачьим кормом, а вы уже планируете новое преступление. Спокойной ночи!
Она ушла в женский угол (за занавеску).
Гарик лег на подушку, но сон не шёл. Он думал о люке, о подставе Малфеева и о странном свёртке, который он видел в руках у Хагридоева, когда они прибыли на базу.
Глава 7. «Тайсон», Салат Оливье и Чудесное Спасение
Локация: Большой Ангар.
Время: 31 декабря, 20:00.
Ангар преобразился. На колючей проволоке под потолком развесили «дождик». Вместо обычных прожекторов включили гирлянду, конфискованную у местных жителей. В воздухе пахло хвоей и хлоркой.
За столами царило оживление.
— Смотри! — Рон тыкал вилкой в тарелку. — Это же майонез! Настоящий! Не разбавленный водой!
Но Гермионы за столом не было.
— Где наша душнила? — спросил Гарик, чистя мандарин (редкость, валюта: 1 мандарин = 2 сигареты).
— Я её обидел, — с набитым ртом признался Рон. — Сказал, что у неё не мозги, а процессор от «Ланцета». Она убежала в душевую в старом корпусе. Сказала, будет там плакать и учить баллистику в тишине.
В этот момент двери ангара с грохотом распахнулись.
В зал вбежал Инструктор Квирреллов (нервный офицер по воспитательной работе с погонялом Сквирт, вечно ходит с замотанной головой, говорит, что у него мигрень).
— БЕДА! — заорал он, срывая голос. — ЧП! ПРОРЫВ В КАРАНТИНЕ! ТАМ «ТАЙСОН» СОРВАЛСЯ! ОН В СТАРОМ КОРПУСЕ!
Сквирт упал в обморок (или притворился, чтобы не разгребать проблемы).
Зал замер.
— Спокойно! — голос Альбуса «Первого» перекрыл шум. — Командиры отделений, увести личный состав в казармы! Минёр, Рысь — за мной, ловить дурака!
Толпа ломанулась к выходам.
Гарик схватил Рона за рукав:
— Рон! Гермиона! Она же в старом корпусе! Она не знает про «Тайсона»!
*** *** ***
Они отделились от толпы и рванули через тёмный плац. Снег с дождём хлестал в лицо.
И вот они уже вбежали в полуразрушенный корпус «Б» (бывшая котельная). Там воняло сыростью и чем-то кислым. В конце коридора они услышали грохот и девичье визжание.
— Это там! В душевой! — крикнул Гарик.
Они влетели в помещение, где раньше мылись солдаты (теперь там был склад швабр и единственное на Базе целое зеркало).
Картина была жуткая.
В углу, сжавшись в комок, сидела Гермиона.
Над ней возвышалась гора мышц. Это был Витя «Тайсон».
Витя весил 140 кг при росте в 2.10 и был чемпионом по боксу в своей области. Говорили, что у него большое будущее, но однажды он неудачно сходил в ларёк, где под солями убил трёх человек, причём одним ударом. А теперь Витя, со зрачками по олимпийскому рублю, держал в руках вырванную с корнём чугунную батарею отопления и диким голосом орал:
— ГДЕ МОИ ВИТАМИНЫ, СУКА?!
И вот что с ним делать? Он обсаженный до глубины души, если она у него есть, так что боли он не чувствует. Страха в нём тоже нет, если он вообще когда-либо был.
От Витиных взмахов кафель летел во все стороны. Гермиона кидала в него всё, что было под рукой: мыло, мочалки, флаконы с шампунем «Чистая Линия».
— Уйдите! Согласно уставу, применение физической силы к гражданскому персоналу запрещено! — кричала она.
— Ему плевать на устав, Гермиона! — заорал Рон.
Тайсон повернулся на голос. Его лицо не выражало интеллекта, только желание крушить. Он замахнулся батареей на Гермиону.
*** *** ***
Гарик, не помня себя, прыгнул на спину гиганту. Он обхватил его бычью шею и повис.
Тайсон взревел, пытаясь стряхнуть Гарика, как назойливого комара.
— СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! — крикнул Гарик Рону.
— ЧТО?
— ДА ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ, ТВОЮ МАТЬ!
Гарик понимал, что долго это родео не продлится, поэтому выхватил из кармана то, что попалось под руку. — тактическую ложку-вилку, — и со всей дури воткнул её Тайсону в ноздрю.
— АААРГХ! — Тайсон замотал головой, размахивая батареей. Гарик летал из стороны в сторону, едва держась.
— Рон! Бей его! — орала Гермиона.
Рон стоял в ступоре. У него не было оружия.
— Чем бить-то… Чем бить… — бормотал он.
Он увидел, что над головой Тайсона на одном ржавом болте висит огромный, старый промышленный вентилятор в железном кожухе. А рядом, на полу, валялась тяжелая швабра.
Рон вспомнил урок Стрекозы. «Плавное движение кистью». Он схватил швабру, размахнулся как копьеметатель и заорал:
— ВНИЗ-НА! (Вингардиум Левиоса!)
Он метнул швабру. Это был бросок века. Черенок швабры полетел, как снаряд ПТУРа, и точно ударил в ржавый болт крепления вентилятора.
ДЗЫНЬ! Болт лопнул.
Тяжеленная дура весом в 50 кг сорвалась с потолка.
БАМ!
Вентилятор рухнул прямо на бритую голову Тайсона.
Звук был такой, будто кувалдой ударили по пустому танку.
Тайсон замер. Его глаза съехались к переносице (как раз туда, откуда торчала ложка). Он покачнулся, выронил батарею, чуть не раздавив Гермиону, и рухнул лицом вперед. Земля содрогнулась.
*** *** ***
Повисла тишина. Слышно было только, как капает вода из разбитой трубы.
Гарик сполз с туши поверженного врага, вытирая руки о штаны.
— Он жив? — спросил Рон дрожащим голосом.
— Отключился, — Гермиона подошла, пощупала пульс на шее (толщиной с бревно). — Передоз плюс черепно-мозговая. Жить будет, но дураком останется. Хотя разницы никто не заметит.
В дверях появились инструкторы.
Минерва «Рысь» была белее мела. За ней маячил подрывник Снейп.
— ЧТО. ЗДЕСЬ. ПРОИСХОДИТ?! — голос Макгонагалл дрожал от ярости.
Рон и Гарик опустили головы.
— Это я виновата, — вдруг сказала Гермиона, вставая перед парнями. — Я… я пошла искать Тайсона. Я читала про его технику боя и хотела… взять автограф. Если бы не они, он бы меня убил.
Рон и Гарик открыли рты. Зубрила Гермиона врет начальству? Ради них?
Минерва поджала губы:
— Грейнджер, это верх идиотизма. Минус 5 баллов Гриффиндору за нарушение ТБ.
Она посмотрела на Тайсона, у которого из носа торчала ложка, а на голове лежал вентилятор.
— Но… Вырубить голыми руками чемпиона в тяжелом весе под наркотиками… — уголок её губ дрогнул. — Каждому по 50 баллов. За находчивость и… эффективное использование хоз инвентаря.
— А теперь марш в санчасть! И ложку заберите, казённое имущество!
*** *** ***
Позже, в казарме. Новый Год уже наступил.
Они сидели на кровати Гарика, ели мандарины и пили «Дюшес».
— Спасибо, пацаны, — тихо сказала Гермиона. — Красиво вы его уработали. Особенно шваброй. Чистая физика.
— Да ладно, — смутился Рон, красный до ушей. — Это был «Ланцет» класса «потолок-голова».
С этого момента «Золотое Трио» стало неразлучным. Теперь их связывало нечто большее, чем просто один взвод. Их связывала общая статья — ст. 111 УК РФ(Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), о которой они договорились молчать.
Глава 8. Запретная «Зеленка» и Мертвый «Единорог»
Локация: Кабинет Минервы «Рыси» (Начштаба).
Причина: Гарик и Гермиона спалились, когда тащили Борзу (Хагриду) аккумулятор для его «Крошки» (Хаммера) в неположенное время. Драко «Мажор» их сдал, но сам попался патрулю без пароля.
Минерва была в ярости. Она не кричала. Она говорила шепотом, от которого сводило скулы.
— Вы понимаете, что нарушили режим светомаскировки? — цедила она. — Вы бродили по территории в комендантский час.
— Мы просто… — начал Гарик.
— Молчать! — отрезала Рысь. — Минус 50 баллов Гриффиндору. И столько же Слизерину, Малфеев, не лыбься, ты тоже идёшь в наряд.
— В наряд? — усмехнулся Драко. — Да я отцу позвоню. Я не буду чистить картошку с этим сбродом.
— О, нет, Малфеев, — хищно улыбнулась Минерва. — Картошка — это для пуффендуйцев. Вы пойдёте с Борзом в «Серую Зону». В Запретный Лес.
Лицо Драко стало цвета его маскхалата:
— Но там же… там же мины! Там работают снайперы! Там волки доедают то, что не доели лисы! Это нарушение контракта!
— Контракт аннулируется в случае смерти, — сухо заметила Рысь. — В 23:00 у КПП. Свободны.
*** *** ***
Локация: Окраина полигона. Впереди стеной стоит черный лес, окутанный туманом.
Персонажи: Борз, Гарик, Гермиона, Драко, Невилл (он попался за компанию, просто неудачник).
Борз заряжал помповое ружье. Рядом сидел его пёс Клык — огромный волкодав, который боялся громких звуков и прятался за ногами хозяина при каждом выстреле.
— Слушайте сюда, дон, — Борз был мрачнее тучи. — Дело серьёзное. В лесу зауелась крыса. Кто-то уалит наших «Единорогоу».
— Единорогов? — переспросил Драко с надеждой. — Мы что, в сказке?
— «Единорог», дурья туоя голоуа, — сплюнул Борз, — это ноуейший разуедыуательный БПЛА «Орион». Белый, красиуый, стоит как туоя жизнь, только умноженная на десять. За неделю мы уже дуа штуки потеряли. Кто-то сбыуает их и потрошит. Уынимает платы. И это не РЭБ — это кто-то или суой или ДРГ.
Борз разделил группу:
— Кэроче. Я, Гермиона и Неуилл пойдем по прауой тропе. Гарик и Малфееу — по леуой. Клык пойдет с уами, он, если что, заскулит… от страха. Если увидите что-то странное — пускайте красную ракету. Если найдете «Единорога» — зеленую. Погнали, дон.
*** *** ***
Гарик и Драко шли по мокрой листве. Лес жил своей жизнью: где-то хрустела ветка, где-то ухала сова (или это был тепловизор?).
— Я этого так не оставлю, — ныл Драко, светя тактическим фонарем. — Мой батя узнает, что меня используют как приманку для ДРГ… Слышишь, Топор? Тебе страшно?
— Заткнись, Муфлон, — Гарик сжимал в руках ракетницу.
Вдруг Клык остановился и заскулил, поджав хвост.
Впереди, на поляне, что-то светилось слабым серебристым светом.
Они раздвинули кусты (вернее, Гарик раздвинул, а Драко спрятался за его спиной).
На земле лежал сбитый «Единорог». Огромный белый планер с разломанным крылом. Его корпус был вспорот. Серебристое масло из системы гидравлики растекалось по земле, мерцая в лунном свете.
Но самое страшное было не это.
Над дроном склонилась фигура в черной плащ-палатке с капюшоном. Фигура что-то жадно выдирала из внутренностей машины. Слышался хруст микросхем, тихий мат и периодические звуки отпивания энергетика.
Внезапно шрам на лбу Гарика пронзила адская боль. Как будто ему в лоб прилетел раскаленный осколок.
— ААА! — вскрикнул он, хватаясь за голову.
Фигура дёрнулась и обернулась. Под капюшоном не было лица — только блеск очков ночного видения и змеиная ухмылка. Существо поползло к ним, шурша листвой, как огромная змея.
— ААААА! МАМА! — заорал Драко. Он бросил фонарь и рванул назад так быстро, что потерял один ботинок Lowa. Клык с визгом убежал за ним.
Гарик остался один. Ноги не слушались. Фигура приближалась. Он видел, как из кармана незнакомца торчит окровавленная отвертка.
*** *** ***
Вдруг раздался глухой хлопок. Пф-ф-т.
Рядом с капюшоном фигуры в дерево вонзилась пуля. Щепки брызнули во все стороны.
Фигура зашипела и, кинув дымовуху и превратившись в черный дым, растворилась в чаще.
Из кустов, абсолютно бесшумно, вышел человек. Он был одет в лохматый костюм «Леший». Лица не видно, только борода и глаза. В руках — винтовка ВСС «Винторез».
Это был Фидель. Командир группы спецназа ГРУ, которые жили в этом лесу и тренировались по своей программе.
— Ты цел, пацан? — голос Фиделя был спокойным, как у удава.
— Д-да… — Гарик всё ещё держался за шрам. — Кто это был?
— Упырь, — сплюнул Фидель. — Тот, кто ворует наши чипы и продаёт их за кордон. Или ещё хуже — скармливает информацию Тому-Кого-Нельзя-Называть.
Фидель подошел к Гарику и посмотрел на небо:
— Марс сегодня яркий. Спутники низко висят. Будет большая заваруха, Гарик Топор.
— Ты меня знаешь?
— Все знают «Мальчика-с-пропиской». Слушай меня внимательно. В лесу небезопасно. Особенно сейчас, когда Сквирт… кхм, когда враги ищут Камень.
— Какой камень?
— Крипто-ключ. Тот, что спрятан под люком, на котором сидит пес твоего друга Борза.
Послышался треск веток. Прибежал Борз с дробовиком наперевес, за ним — запыхавшаяся Гермиона.
— Гарик! Ты жив, дон?! — заорал Борз.
Фидель молча растворился в темноте, как будто его и не было.
*** *** ***
Позже, в курилке за казармой.
Гарик, Рон и Гермиона сидели на корточках. Драко в это время писал жалобу в прокуратуру в соседнем корпусе.
— Это был Сквирт! — горячо шептал Гарик. — Я уверен!
— Замполит? — усомнилась Гермиона. — Да он же мухи не обидит! Он собственной тени боится, вечно дергается, заикается. «Т-товарищи б-бойцы, п-полит-тинформация…»
— Это маскировка! — настаивал Гарик. — У меня шрам заболел, когда я его увидел. А Фидель сказал, что в лесу ищут крипто-ключ.
— Значит, Сквирт хочет украсть ключ для Мыколы! — осенило Рона. — С этим ключом Голопупенко сможет обнулить наши счета и отключить ПВО!
— А охраняет ключ Пушок, — закончила Гермиона. — И Сквирт не знает, как пройти мимо пса.
— Нам нужно поговорить с Борзом, — решил Гарик. — Спросить, не проболтался ли он кому-нибудь, как усыпить эту тварь.
Глава 9. Ловзар, «Путанка» и Жертва Рыжего
Локация: Гараж («Хижина») Руслана Борза.
Время: За час до отбоя.
Троица влетела в гараж, застав Борза в расстроенных чувствах. Он сидел на ящике из-под патронов и чистил дуло трофейного «Джавелина» тряпочкой.
— Эх, Норберт… — вздыхал он. — Увезли тебя, братан, в Кубинку, в музей…
— Борз! — Гарик схватил его за руку. — Это срочно! Тот мужик в капюшоне, которому ты проиграл в нарды… Ты говорил ему про Пушка?
Борз нахмурился, почесывая бороду:
— Ну… было дело, дон. Мы сидели, пили чай, играли. Он спросил, мол, как я справляюсь с таким зверем. Я и сказал: «Пушок — он только с виду лютый. У него душа тонкая, музыкальная. Я ему Макку Межиеву включаю — и он сразу вырубается под неё и храпит. Главное, пока музыка играет — он спит. Как только выключишь — порвёт».
Гарик, Рон и Гермиона переглянулись.
— Твою дивизию! — выругался Рон. — Борз, ты слил пароль от ядерного чемоданчика первому встречному!
Они рванули к выходу.
— Э, куда?! — крикнул им вслед Борз. — А чай?!
*** *** ***
Локация: Запретный коридор.
Они бежали по лестницам, перепрыгивая через ступеньки. Дверь в запретную комнату была приоткрыта. Изнутри доносилась зажигательная лезгинка. Ритмичный барабан и глубокий женский голос разносились по гулкому бетону.
— «Айъа той, айъа той, Дикчу к1ентан мерза той…» — пела колонка JBL, стоящая на полу.
Гарик осторожно заглянул внутрь.
Огромный трёхголовый алабай Пушок лежал на люке. Все три головы, блаженно улыбаясь и пуская слюни, спали. Одна лапа даже дергалась в такт музыке.
— Кто-то уже здесь, — прошептал Гарик. — Он оставил музыку.
— Смотрите! — Гермиона указала на люк. — Лапа сдвинута. Люк открыт.
— Ну, с богом… Или кто там у нас за главного… — Рон перекрестился, но почему-то слева направою
Гарик подошел к люку. Оттуда веяло холодом и затхлостью. Глубина — метров двадцать, дна не видно.
— Прыгаем! — скомандовал он.
В этот момент батарейка на колонке села. Музыка оборвалась на высокой ноте.
Тишина.
Три пары глаз Пушка открылись одновременно. Зрачки сузились.
— ПРЫГАЙ!!! — заорал Гарик.
Они сиганули в черноту люка за секунду до того, как три челюсти сомкнулись на месте, где только что были их головы.
*** *** ***
Локация: Первый уровень подземелья.
Они упали на что-то мягкое, но пружинистое. Темнота.
— Живые? — пискнул Рон.
— Вроде да… Мягко… — отозвался Гарик.
Вдруг «мягкое» начало шевелиться. Это было не растение.
Это была МЗП (Малозаметное проволочное заграждение) вперемешку с маскировочной сетью, пропитанной специальным клеем «Ловушка».
Чем больше они дергались, тем сильнее проволока, то есть спираль Бруно, стягивала конечности, а клей не давал двигаться.
— Ааа! Оно режет! — запаниковал Рон, начиная брыкаться. Проволока тут же стянула ему шею. — Гарик, помоги!
— НЕ ДËРГАЙСЯ! — заорала Гермиона. — Это «Путанка»! Чем больше сопротивляешься, тем быстрее сдохнешь! Нужно расслабиться! Замереть! Тогда сеть ослабнет и пропустит нас вниз!
— Расслабиться?! — визжал Рон. — Меня душат!!!
— Делай как я! — Гермиона закрыла глаза, выдохнула и обмякла. Через секунду она проскользнула сквозь кольца проволоки и упала на бетонный пол ниже.
— Гарик, давай!
Гарик заставил себя расслабить мышцы. Было страшно, но проволока действительно разжалась. Он шлепнулся рядом с Гермионой.
Наверху остался только Рон. Он бился, как муха в паутине, и уже хрипел.
— Он не может успокоиться! — крикнул Гарик. — Гермиона, сделай что-нибудь!
Гермиона схватила сигнальный факел (фальшфейер) из разгрузки.
— «Путанка» боится огня! Вернее, клей плавится! — она зажгла факел. Яркий свет ударил в глаза. — ЛЮМОС СОЛЕМ! (На самом деле просто «Гори, тварь!»).
Она ткнула факелом в сплетение проволоки. Сеть полыхнула, проволока лопнула от температуры, и Рыжий с воплем рухнул вниз, прямо на Гарика.
*** *** ***
Локация: Второй уровень. «Серверная».
Зал напоминал шахту лифта, уходящую в темноту. Гул стоял такой, что зубы вибрировали. Под потолком бешеным роем носились сотни чёрных FPV-дронов.
— Ключ там! — крикнула Гермиона, указывая вверх.
Среди боевых «камикадзе» летал один серебристый квадрокоптер. Его ощутимо кренило — один винт был надломан. К «брюху» синей изолентой была примотана магнитная карта.
— Подойдём к двери — рой нас порвёт, — констатировала Гермиона. — Нужно снять его в воздухе.
Гарик подбежал к верстаку у входа. Там валялась гора электронного мусора: разбитые пульты, мотки проводов и… один-единственный, старый, видавший виды пульт управления от DJI Phantom с треснутым экраном и одни FPV-очки, перемотанные скотчем. Рядом на полу стоял «Вжик» — маленький, самосборный гоночный дрон без камеры, но с захватом-крюком.
— Это ж хлам, — ужаснулся Рон. — Сигнал будет с задержкой в секунду!
Гарик молча надел потертые FPV-очки. Мир сжался до зернистой картинки с помехами. Руки сами вспомнили тяжесть стиков.
— АРМИНГ!
«Вжик» взвыл и свечой ушел в зенит, вгрызаясь в стаю. Черные дроны тут же развернулись на перехват. Началась воздушная рубка. Гарик не думал — он действовал на рефлексах, уворачиваясь от таранов в миллиметрах от бетонных стен.
Вот он. Серебристый. Гарик зашел сверху, игнорируя перегрев моторов.
— Цепляй…
Крюк лязгнул, зацепив петлю карты.
— ЕСТЬ!
Рой взбесился и ринулся скопом вниз. Гарик вдавил газ в пол, направляя дрон в крутое пике прямо в руки друзьям.
— ЛОВИ!
В метре от пола он вырубил движки. Дрон с грохотом рухнул, но инерция швырнула карту вперед. Рон в прыжке, как вратарь, поймал пластик за секунду до того, как три дрона-преследователя врезались в пол, разлетевшись шрапнелью.
Гермиона сунула карту в щель. Пик! Они ввалились в дверь, и та захлопнулась, отсекая разъяренный гул роя.
*** *** ***
Локация: Третий уровень.
Они вошли в тёмный зал. Пол был расчерчен на квадраты.
По одну сторону стояли они. По другую — Боевые Роботы «Уран-9» с пулеметами.
— Это не шахматы, — прошептал Рон. — Это КШУ (Командно-штабные учения). Мы должны сыграть партию, чтобы пройти.
— И кто тут фигуры? — спросил Гарик.
— Мы, — Рон побледнел. — Гарик, ты вставай на место Офицера. Гермиона — ты Связист, иди к Ладье. А я буду… я буду Штурмовой группой на Коне.
Игра началась. Голос из динамиков объявлял ходы: «Белые атакуют е2-е4».
Роботы открывали огонь холостыми (но с очень больной имитацией попадания и электрошоком).
Рон командовал гениально. Он жертвовал пешками (манекенами), расчищая путь.
В конце игры остался один ход.
— Гарик, — сказал Рон, глядя на вражеского Ферзя, роль которого исполнял танк Т-90М. — Тебе нужно поставить мат Сквирту. Но танк держит сектор. Я должен вызвать огонь на себя.
— Нет! — крикнула Гермиона.
— Другого пути нет! — заорал Рон. — Это война, заюш! Слушай приказ! Штурмовая группа Уизли выходит на прямую наводку!
Рон шагнул вперед:
— ЭЙ, ЖЕЛЕЗЯКА! СЮДА СМОТРИ!
Башня танка повернулась. БАБАХ!
Рона накрыло взрывпакетом и отбросило на пять метров в кучу песка. Он упал и затих.
— РОН! — Гарик хотел броситься к другу.
— НЕ СМЕЙ! — крикнула Гермиона, вытирая слезы. — Игра не закончена! Закончи партию, или его жертва будет напрасной!
Гарик сжал зубы. Он сделал три шага влево и встал прямо перед вражеским штабом.
— Шах и мат, — прошептал он.
Роботы опустили стволы. Двери в следующую комнату открылись.
— Я останусь с ним, — сказала Гермиона, подбегая к Рону (он дышал, просто контузило). — Иди, Гарик. Дальше только ты. Вызови «Снегиря» и дай по жопе тому, кто внизу!
— Кого вызвать?
— Санитаров, етить твою мать!
Гарик кивнул, передёрнул затвор автомата и шагнул в последнюю дверь.
Глава 10. Человек с двумя лицами и Флешка Судьбы
Локация: Самый глубокий уровень бункера.
Атмосфера: Стерильная чистота, гул серверов, холод (кондиционеры работают на полную).
Гарик хромал к центру комнаты. Он ожидал увидеть там Минёра, который ставил бы заряды.
Но там стоял не он.
Возле огромного зеркального монитора под названием Терминал «Еиналеж-2М» стоял Замполит Сквирт.
Он не дёргался и не заикался, а спокойно вводил команды на клавиатуре, насвистывая «Червону калину».
— Вы?! — выдохнул Гарик, опуская автомат (в котором все равно кончились патроны еще на шахматах). — Но… я думал, это Минёр! Он же меня ненавидит!
Сквирт медленно повернулся. Его лицо было холодным и расчётливым.
— Северус? — усмехнулся он. — Снейп — просто старый служака, контуженный на всю голову. Он бегал по лесу, пытаясь спасти тебя, идиот. Он подозревал меня, да. Пытался сбить мой дрон на матче… Но кто будет подозревать тихого, заикающегося замполита?
— Вы сбили единорогов! Вы хотите украсть… что? — Гарик сжал кулаки.
— Крипто-ключ от «Общака», Топор, — Сквирт кивнул на терминал. — Доступ ко всем счетам ЧВК, к офшорам, к зарплатам. С этими деньгами Мыкола сможет купить себе новую армию. И даже новый нос вставить.
*** *** ***
Сквирт ударил кулаком по панели:
— Эта проклятая машина! Она показывает то, что я хочу, но не даёт мне ключ!
— И что вы видите? — спросил Гарик, подходя ближе.
Сквирт замер, глядя в экран с вожделением:
— Я вижу себя… в Майами. На вилле. Я вижу, как мне вручают паспорт гражданина США и медаль «За развал Империи». Я вижу, как я пью смузи, и никаких окопов…
Голос Сквирта дрогнул.
— Используй мальчишку… — раздался хриплый, шипящий голос. Он шёл не изо рта Сквирта, а будто бы из стен.
Сквирт схватил Гарика за шкирку и подтащил к экрану:
— Смотри! Что ты видишь?! Говори, или я отправлю тебя в штрафбат… посмертно!
Гарик посмотрел в чёрное стекло экрана.
Он не увидел там ни золота, ни медалей.
Он увидел себя. Просто себя. Живого. В чистой гражданской одежде. Он стоял рядом с родителями (которых он плохо помнил). Отец подмигнул ему из отражения и сунул руку в карман. Гарик-в-зеркале вытащил из кармана маленькую красную флешку и подмигнул настоящему Гарику.
В этот момент Гарик почувствовал тяжесть в своём разгрузочном жилете.
Флешка была у него.
— Ну?! — тряс его Сквирт.
— Я вижу… я вижу, как получаю дембель, — соврал Гарик. — И как жму руку «Первому».
— Врёт… Он врёт… — прошипел голос из стен. — Дай мне поговорить с ним… лицом к лицу…
— Но, Повелитель, вы еще слабы! — взмолился Сквирт.
— Разматывай!!!
*** *** ***
Сквирт дрожащими руками начал разматывать грязные бинты на своей голове. Тюрбан упал на пол.
Гарик отшатнулся.
Затылка у Сквирта не было.
Там, на бледной коже черепа, была набита жуткая, реалистичная татуировка, похожая на Бандеру. Лицо злобного человека с усами и чубом. Это был Мыкола Голопупенко.
Лицо зашевелилось. Кожа натянулась, имитируя мимику. Глаза татуировки открылись — они были налиты чернильной злобой.
— Гарик Топор… — прохрипел Мыкола. — Мы снова встретились.
— Ты уродливее, чем на плакатах, — вырвалось у Гарика.
— Дерзкий… — прошипела Татуировка. — Твой комроты тоже был дерзким. Я помню тот день. Я лично наводил тот «Хаймарс» на их блиндаж.
— Отдай мне флешку, Гарик, — шептал Мыкола. — И я сделаю тебя своим сотником. Мы поделим деньги. Ты будешь жить в Европе. Ты будешь есть круассаны.
— Я люблю сухари, — сказал Гарик. И сунул руку в карман, нащупывая флешку. — И я не продаю своих.
— УБЕЙ ЕГО! — заорала Татуировка.
*** *** ***
Сквирт развернулся (теперь лицом к Гарику) и бросился в атаку. Он вцепился руками в горло парня.
— Сдохни! Сдохни, ватник! — визжал Сквирт.
Гарик задыхался. В глазах темнело. Он инстинктивно вскинул руки и схватил Сквирта за лицо, пытаясь оттолкнуть.
И тут случилось странное.
Там, где пальцы Гарика коснулись кожи Сквирта, пошел дым. Раздалось шипение, как от жареного бекона.
— ААААА! — заорал Сквирт, отпуская горло Гарика. — ЖЖËТСЯ!
Его кожа покрывалась волдырями, чернела и осыпалась пеплом.
— Хватай его! Не будь тряпкой! — орала Татуировка с затылка.
Сквирт снова кинулся, но Гарик уже понял фишку. Он с размаху влепил Сквирту пощечину.
— ЭТО! ТЕБЕ! ЗА! ПАЦАНОВ!
Каждый удар оставлял на лице предателя ужасные ожоги. Сквирт выл от боли.
— Я не могу! Он… он пропитан этим! Русским Духом! У меня аллергия на правду! ААА!
Сквирт начал рассыпаться в прах. Буквально. Его тело, державшееся только на пещерном национализме и иностранных грантах, не выдержало прямого контакта с носителем абсолютной верности.
— НЕТ! НЕЕЕТ! — вопила Татуировка, пока тело носителя превращалось в кучу пепла. — Я ВЕРНУСЬ! Я ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЮСЬ В КОММЕНТАРИЯХ!
Дух Мыколы (в виде черного облака в форме свиньи) вылетел из останков Сквирта, прошел сквозь Гарика (отчего того передёрнуло холодом) и с воем улетел в вентиляцию.
Гарик остался один. Он посмотрел на кучу пепла и пустую форму Сквирта. Флешка жгла карман.
Мир качнулся. Гарик потерял сознание.
*** *** ***
Локация: Медсанчасть.
Время: Три дня спустя.
Гарик открыл глаза. Он лежал на чистой койке. Рядом тумбочка, заваленная коробками с конфетами «Мишка косолапый» и сигаретами.
— Очнулся, герой? — раздался спокойный голос.
В углу сидел Альбус «Первый». Он чистил мандарин.
— Товарищ Директор… — Гарик попытался встать.
— Лежи, лежи. Твой друг Рыжий уже в порядке, хотя и спрашивает, когда следующая партия в шахматы. Грейнджер пытается починить систему управления базой, которую вы сломали.
— Сквирт… он…
— Уволен. По статье «Утрата доверия и рассыпание в прах», — усмехнулся Первый. — Ты спрашиваешь, почему он не мог тебя коснуться?
Директор стал серьезным:
— Твоя мать, Лилия, когда-то была санинструктором. Она спасла сотни жизней. Однажды она закрыла тебя собой и этим оставила на тебе защиту. Невидимый бронежилет из чистой Любви к Родине. Предатель вроде Сквирта, продавший душу, физически не может выносить прикосновения к такой чистоте. Его просто коротит.
— А флешка? — спросил Гарик.
— Уничтожена, — кивнул Первый. — Я решил, что такие деньги — это слишком большое искушение. Мы будем воевать на то, что есть. Как всегда.
— Значит, мы победили?
Альбус встал и поправил разгрузку:
— Мы выиграли бой, Гарик. Но война… война с Мыколой только начинается. Он вернётся. Он найдёт новых дураков. Но пока мы здесь — ему ничего не светит.
*** *** ***
Локация: Плац.
Весь личный состав был построен. Флаги факультетов развевались. Зеленые знамена Разведки висели повсюду. Они лидировали по очкам за счет доносов и трофеев.
Драко Малфеев стоял довольный, поигрывая новым дорогущим тактикульным ножом.
Минерва Макгонагалл взяла микрофон:
— Внимание! Подводим итоги периода обучения.
— На первом месте — Отряд Слизерин!
Малфеев и его свита начали орать и стучать прикладами.
Гарик, Рон и Гермиона грустно опустили головы. Они были на последнем месте из-за всех штрафов.
— Однако! — голос «Первого» прервал шум. — У нас есть неучтённые баллы.
— Рон Уизли. За самую лучшую шахматную партию в истории базы «Молькино» — 50 баллов.
— Гермиона Грейнджер. За использование логики в условиях паники и знание устава — 50 баллов.
— Гарик Топор. За стальные… нервы и исключительную верность присяге — 60 баллов.
Гриффиндорцы подняли головы. Счет сравнялся.
— И наконец, — Первый улыбнулся. — Нужна особая смелость, чтобы пойти против врага. Но еще большая смелость нужна, чтобы пойти против своих друзей… Невилл Долгопупс!
Невил, стоявший позади основного строя, побелел.
— За то, что пытался остановить этих троих идио… героев ночью, чтобы они не нарушали режим — 10 баллов.
— Таким образом, — Минерва быстро посчитала на калькуляторе, — Кубок Учебного Центра переходит к Гриффиндору!
Плац взорвался. Шапки полетели вверх. Рон обнимал Гермиону, Гарик жал руку Невиллу. Даже Снейп-Минёр в тени трибуны скупо улыбнулся и пожал руку Борзу.
Драко Малфеев стоял с открытым ртом, похожий на рыбу, выброшенную на берег.
Финал
Поезд «Молькино-Ростов» отходил от перрона.
Гарик высунулся из окна. Борз махал ему огромной рукой, вытирая слёзы грязным платком.
— Я не хочу уезжать, — сказал Гарик.
— Мы вернемся, — ответил Рон, жуя пряник. — Контракт-то на полгода.
— Я вам за лето напишу новую прошивку для дронов, — пообещала Гермиона. — И, Рон, постирай уже форму. Воняет так, что аж слёзы из глаз.
Гарик улыбнулся и потрогал шрам. Он не болел.
Он ехал домой. Но его настоящий дом теперь был здесь. Среди грязи, гильз и безумных друзей.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.
