Про либидо и психологические опоры.

Про психологические опоры, внутренние и внешние.

Наряду с позвоночным столбом, который есть наша основная внутренняя опора, есть еще неукротимая жажда самой жизни, текущая сквозь нас пока мы живы.

То, что испытывает голод, жажду, и прочие влечения, а стабильные структуры удовлетворения которых — суть есть внешние опоры.

Либидо — из которого сделано вообще все внутри нас, что нельзя увидеть при вскрытии.

Несуществующая для доказательной науки штука, данная нам в ощущениях, точка встречи Фрейда и Юнга, и точка их расхождения — только ли оно это про секс, или одновременно попроще и посложнее устроено.

Я за Юнга

Несомненно, секс — это течение либидо, одно из самых наглядных, мать природа так придумала продолжать жизнь.

И молитва — течение либидо.

И конфликт — это течение либидо.

И еда, и игра, и утренняя рутина.

И думскроллинг, и научный поиск, и Камино де Сантьяго.

И сексуальные перверзии, и многодетность, и монашество.

И «шило в жопе», и «пассионарность и субпассионарсность», и «половая конституция» и «активность ретикулярной формации».

Все, что нами ест и спит, а потом поднимает и волочет куда-нибудь чистить зубы и далее — это либидо.

Все, «что любит сквозь сон, что дышит от имени тела» — это либидо.

Все «что вдруг со мною стало, что вдаль меня позвало, успокоит что меня» и «в меня вчера попало пиво, ударило по голове, моим потанцевало телом и в твой звонило телефон» — оно же.

Пока мы живы, оно сквозь нас может разнообразно течь — и является нашей внутренней опорой в движении, одного позвоночного столба для жизни в движении может быть недостаточно и в физическом и в психическом смысле.

Лежащая на боку юла призвана смягчить метафорой наблюдение наглядного отличия между живым и неживым организмом.

Иногда либидо течет целенаправленно и тогда это похоже на ровный опорный поток или струю, зависит от калибра, так выглядят энергичные люди, знающие, чего хотят, и довольные достигнутым результатом.

Говорят, так выглядит психическое здоровье.

Иногда либидо брызжет или бъет хаотически, это происходит от внутренней расщепленности, и это похоже на фонтан-шутиху, это люди-праздник, или прорыв трубы, тогда они скорее люди-головная боль, а чаще это два модуса вивенди по очереди — и тоже разного калибра.

Иногда либидо тихо разливается через щели, и тогда похоже или на капельный полив, так выглядят люди, ресурс которых уходит на других с пользой для этих других, или лужи и заболачивание — когда этот бесхозный ресурс приводит к развращению окружающих, или просто как сломанная зимой ветка, какое-то время истекающая соком весной… так бывает, когда внутренний конфликт между страхом и желанием по каким-то причинам не разрешен.

Чаще всего мы знаем, умеем, попробовали все варианты, но чаще хочется нам, будем честны — чтобы жизнь наша сквозь отпущенное нам время и данных нам в ощущениях нас — полнокровно текла, внутри или снаружи, в зависимости от того, внутренний процесс или внешний, а не прорывалась или вяло прокисала.

Еще бывает, что «сил нет», «жить скучно» и «не встать» — это либо эндогенная депрессия, что требует серьезной медикаментозной и психотерапевтической в очень строгом смысле помощи — регулярной и профессиональной.

Либо, что чаще — есть желание, но оно подавлено и все силы уходят на это — на желать запретного и подавлять желание — с периодической цыганочкой с выходом и/или окормлением ближних своим ресурсом, то есть силы есть, но тратятся на чьи-то проекты, или на людей, проектами назначенных.

Там, где поток либидо сквозь нас течет свободно — мы любимые дети Создателя, и практически застрахованы от дисфункциональных отношений с людьми и миром.

Yours is the Earth and everything that’s in it,

And—which is more—you’ll be a Man, my son!

Мы по прежнему нуждаемся во внешнем питании, поддержке и опоре, как все живое, но самим фактом этого внутреннего источника роста и развития — не нуждаемся во внешних подпорках зависимостей.

(Увидела глазами, что поддержка и опора — два слова, а подпорка — одно.)

Отличие поддержки и опоры от подпорок и в виде существ, и в виде веществ, и ИИ, как прелюбопытнейшей замене первых двух, как мне кажется — для меня где-то здесь, между праздничным возлиянием и алкоголизмом, между союзом и «хорошее дело браком не назовут», между близостью и сговором.

Для поддержания здоровья какое-то количество свободного либидо хорошо бы отстегивать на мониторинг и любыми способами обеспечивать

а) внимание к собственной расщепленности — это если честно обнаружил вдруг себя делающим и/или получающим в качестве результата не то, что планировал или хотел. Иногда это бывает, даже у здоровых людей, называется кризис.

б) процессирование внутренних конфликтов, как правило, между желанием и страхом, потому что, к сожалению, чаще всего то, чего нам хочется — на первый взгляд или противозаконно, или аморально, или от этого толстеют.

Я полагаю, вывести эти желания на свет и делать то, что хочется так, чтобы не было стыдно или страшно перед теми, кого любишь — большая и взрослая задача, стоящая перед любым человеком, и делающая всякую женщину пиратской бабой — автоматически.

Важная ремарка: даже если это удастся разместить в рамках УК РФ, сублимировать до социально приемлемого состояния и вывести из поля пищевого поведения, или это вообще безобидные желания, это не то, что одобрят наши ближние, для которых это новость.

Они смирятся, если в состоянии ценить отношения с нами и если мы с ними драматически не расходимся по ценностям в этом вопросе, а одобрят — только если разделят.

Неважно, на самом деле, будет ли это танцы в стрингах зачеркнуто творчество, хобби, потупить или Камино де Сантьяго — это потребует примерно одинакового мужества и либидо действовать первое время без поддержки, пока будет происходить поиск новых внешних опор.

Часто вопреки одобрению ближних.

Именно потому, что наши ближние — это большая часть привычных внешних опор хомо сапиенса, бывает непросто отважиться следовать за желанием сердца, преодолевая страх их неодобрения, и какое-то время ориентироваться только по звездному небу, опираясь только на позвоночный столб, нравственный закон и внутренний поток психической энергии, но другого пути быть собой — нет.

Когда и если у нас это получится — ближние одобрят, если любят и любуются (и никогда не одобрят, если не любят), но вот начинать — всегда приходится на свои.

Люди только лет до полутора-двух могут рассчитывать на одобрение любого способа течения их либидо, и то, только одним существом в мире, и только в надетом подгузнике.

После этого возраста люди получают одобрение строго по результатам, и то: только от тех, с кем нет онтологических расхождений.

В общем, никаких внешних опор, кроме совокупности тех, кто свободно и добровольно выбирает быть рядом разделяя наши желания (хорошо бы на благо себе и существам), непустого звездного неба над головой, и никаких внутренних — кроме позвоночного столба, собственных влечений и нравственного закона нам не дадено, но этого более чем достаточно для действительно интересной собственной взрослой жизни как путешествия.

Устойчивые внутренние опоры — позволяют искать, находить, сохранять и менять внешние.

И человек может быть человеком в полноте — любить, работать и играть.