Спецназовец РСПДП Камо: его учил Сталин

Этот материал открывает серию статей о малоизвестных эпизодах жизни Иосифа Сталина. В биографиях вождей революций ХХ века личное так плотно переплетено с общественным, что часто неясно, где начинается одно и начинается другое. Жизнь профессиональных революционеров была подчинена одной цели и вся их деятельность — даже, казалось бы, максимально далёкая от революции — всё равно была с ней связана.

Мы помним, что Ленин «подрабатывал» адвокатом, а первый профессиональный революционер-большевик из рабочих Иван Бабушкин был пристроен Глебом Кржижановским в свою лабораторию при заводе. Порой эта «побочная» работа, к которой вынуждены были прибегать подпольщики, оборачивалась неожиданным обретением друзей и соратников — как это было в случае Иосифа Сталина и Симона «Камо» Тер-Петросяна.

В конце девятнадцатого века, пока мир переживал научно-технологическую революцию, убелённые сединами чиновники министерства просвещения Российской империи пичкали детей и молодёжь древними языками, составлявшими половину дисциплин. Кроме того, если в учебное заведение поступал студент, для которого русский язык не был родным, никто его собирался «подтягивать» — предполагалось, что необходимую помощь обеспечат родители, нанимая репетиторов. Для Симона Аршаковича Тер-Петросяна преподавателем русского стал Иосиф Джугашвили — встреча двух почти ровесников в 1899 году стала результатом стечения нескольких обстоятельств.

Симон Тер-Петросян. Источник

Тер-Петросян, сын зажиточного армянского служащего из патриархального Гори, сначала учился в армянской школе, затем в городском училище, откуда его выгнали за «дерзкие речи» на уроках Закона божьего. (В такой ситуации отказывались многие тогдашние школьники. Знания, выдаваемые на уроках естествознания, часто вступали в противоречие с догмами, изрекаемыми священниками, которые редко блистали красноречием и педагогическими талантами. Например, прадеда автора этих строк так же «вытурили» из училища за конфликт с попом на уроке Закона божьего, и он навёрстывал упущенное по другим предметам самостоятельно и на рабфаке.)

Гори. Конец XIX века. Источник

После отчисления юный бунтарь решает уехать из Гори в Тифлис. Начитавшись книг по военной истории, он мечтает стать офицером или хотя бы вольноопределяющимся. Но для этого необходимо было «подтянуться» по многим предметам, в первую очередь по русскому языку, с которым у Тер-Петросяна были серьёзные проблемы. В семье Симона говорили по-армянски, грузинский знали лучше русского, на котором говорили с ошибками. Собственно, за них молодой человек и получил очень обидное прозвище, с которым навеки останется в истории. Однажды на уроке вызванный к доске Симон вместо «чему?» сказал «кому?», да ещё и с акцентом, что вызвало взрыв хохота в классе. С тех пор его называли не иначе, как «Камо».

Летом 1899 года в поисках репетитора по русскому языку в Тифлисе 17-летний абитуриент спрашивает знакомых, нет ли подходящей кандидатуры. Те рекомендуют ему одного бывшего семинариста Иосифа Джугашвили: Сосо всего на три года старше Симона и тоже уроженец Гори. Кто-то поговаривает, что из семинарии его исключили за какую-то романтическую историю, кто-то считает, что виною всему неуспеваемость Иосифа. Некоторые шепчутся, что Джугашвили замешан в каком-то тёмном деле «пахнущем политикой». Но Тер-Петросяну выбирать не приходилось. Он встречается с репетитором и договаривается о цене и графике занятий.

К тому времени Иосиф Джугашвили ещё не «Сталин», но уже член подпольной социал-демократической организации «Месаме-даси», что можно перевести как «Третья группа». В её рядах состояли, как лидер большевиков Джугашвили, так и лидер грузинских меньшевиков Ной Жордания, которого впоследствии свергнет с «грузинского престола» Красная армия. Грузинские социал-демократы даже на фоне своих российских товарищей были радикальны и деятельны.

Ещё в 1896 году, будучи 17-летним семинаристом, Иосиф создаёт марксистский кружок в Тифлисе, разъясняет преимущества марксизма перед анархизмом и либеральным грузинским национализмом, составляет и распространяет рукописные листовки. Дирекция семинарии ответила наказаниями: в октябре–декабре Джугашвили назначили карцер пять раз, причём однажды с формулировкой «за смех в церкви».

Тифлис. Вид на северо-восток с Ботанической горы. Фотограф Сергей Прокудин-Горский. Начало ХХ века. Источник

От ученических кружков Иосиф переходит к агитации среди рабочих железнодорожного депо. Создаётся кружок, в который вошли пятеро рабочих и сам Иосиф. Четверо рабочих русские, пятый — армянин, и грузин Джугашвили. Для агитации и пропаганды надо было хорошо знать все три языка, и скоро семинарист становится прекрасным оратором. В этом ему помогли сами участники. Позже Сталин вспоминал: «Моими первыми учителями были тифлисские рабочие». В те же времена «Сосо» становится его первым псевдонимом.

Прямых доказательств вины Джугашвили нет, но руководство семинарии оповещено о его деятельности. Иосифа исключают 29 мая 1899 года «за неявку на экзамены по неизвестной причине». По сути, к экзаменам его не допустили, и он начинает зарабатывать репетиторством. Летом среди учеников появляется юный Камо. Надо отдать должное: Сталин был хорошим преподавателем — подопечный перестал делать ошибки, когда говорил на русском языке. А ещё познакомился с доктриной марксизма. Они становятся друзьями, а затем соратниками.

Симон согласен с Иосифом, что режим в Российской империи нужно менять, и долго спорит по вопросам методов. Камо прекрасно помнит, как в Гори на его глазах казнили двух молодых крестьян, убивших грузинского князя. Последний славился как жестокий помещик, который налагал на крестьян новые подати и не отказывал себе в гнусном удовольствии насиловать их жён. Тер-Петросян несколько тяготеет к анархизму и ведёт долгие беседы с учителем по поводу состоятельности этого течения. Возможно, некоторые эпизоды их споров нашли отражение в работе Сталина «Анархизм или социализм?».

Книга Иосифа Сталина «Анархизм или социализм?». 1950 год. Источник

Одновременно молодой человек переживает конфликт и разрыв с отцом. Тот негодует по поводу социальных поисков сына, укоряя его за отказ от пути «нормального» служащего или предпринимателя. Правда, сам родитель является плохим примером для подражания — в судьбоносном 1899‑м он разоряется. Это ещё больше сближает Симона с Сосо, который тоже пережил разрыв с отцом, желавшим сделать из отпрыска сапожника с расчётом выбиться во владельца мастерских.

(Удивительно, но почти что рядом с ними начинают свой путь ещё два видных деятеля русской революции. Степан Шаумян, один из тех самых двадцати шести бакинских комиссаров, оканчивает Тифлисское реальное училище и в 1899 году создаёт марксистский кружок в Армении. Чуть раньше, в 1892 году, начинающий литератор Алексей Пешков публикует рассказ «Макар Чудра» за подписью «М. Горький» в тифлисской газете «Кавказ».)

Постепенно Тер-Петросян втягивается в жизнь на нелегальном положении. По заданию друга-учителя он распространяет подпольную литературу, а также, судя по всему, принимает участие в апрельской маёвке 1900 года у Солёного озера, где выступает перед рабочими Джугашвили. В июне в Главных мастерских Закавказской железной дороги на работу выходит политический ссыльный из Санкт-Петербурга. Его зовут Михаил Иванович Калинин, он член «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», основанного Лениным. С ним в тесном контакте начинают действовать Сосо и Камо, которым удаётся наладить работу подпольной типографии. В августе в Тифлисе проходит крупная забастовка железнодорожных рабочих: плод совместной деятельности Калинина, Джугашвили и их помощников, включая Тер-Петросяна.

Иосиф Джугашвили. Снимок сделан Батумским областным жандармским управлением. 1902 год. Источник

С лёгкой руки наставника прозвище «Камо» превращается в партийный псевдоним, и Симон очень быстро становится своеобразным «спецназовцем» РСДРП, которому поручают самые опасные и дерзкие задачи. В 1903 году его первый раз арестуют по наводке предателя, но он бежит из тюрьмы. В 1905 году 23-летний большевик Тер-Петросян — активный участник уличных боёв так называемого Тифлисского восстания. Его хватают казаки и, повесив на первом попавшемся дереве, бросают умирать. Но верёвка рвётся — он выживает. Вскоре его снова арестовывают, и в тюрьме подпольщик разыгрывает спектакль: выдаёт себя за княжеского сына, в ярости даже бьёт по щекам жандармского офицера и грозит ему карами. В итоге Камо отпускают и он растворяется на просторах Российской империи.

Спад волны первой русской революции отразился на финансировании партии большевиков. Тер-Петросян был одним из первых, кто предложил тактику экспроприаций или «эксов» — то есть, налётов на банки и инкассаторов. Самый крупный и громкий «экс», спланированный Сталиным (хотя прямых доказательств этому так и не найдено) и осуществлённый группой Камо — это налёт на «инкассаторов» в Тифлисе 13 июня 1907 года. Боевики забрали двести пятьдесят тысяч рублей (что-то около пяти миллионов современных долларов). Бóльшую часть денег Камо удалось вывести за границу по хитроумной контрабандистской схеме. Но у большевиков не получилось ими воспользоваться: сказались внутренние противоречия и атмосфера всеобщего страха.

Сыскная карточка на Семёна (Симона) Тер-Петросяна. 1913 год. Источник

Через несколько месяцев находившегося уже в Берлине Тер-Петросяна арестовывает немецкая полиция по наводке провокатора. Боевика ждёт выдача в Российскую империю и смертная казнь, но он успешно симулирует сумасшествие. Это не спасает от депортации, однако и в России он снова бежит от царского правосудия. Его снова ловят и приговаривают к казни, которую заменяют на двадцать лет каторги.

Подпольщика освобождает Февральская революция. Впереди — десятки сложных и опасных заданий в тылу врага. Гражданская война закончена, но он готовит себя к новым битвам за мировую революцию. Он смотрит на Восток, бурлящий антиколониальными войнами, очевидно, примеряя на себя роль «красного Лоуренса Аравийского». Увы, этим планам не суждено было сбыться: в 1922 году Симон «Камо» Тер-Петросян нелепо погибает под колесами грузовика в Тифлисе.

Такой талантливый ученик получился у репетитора Сталина. Человек, который при жизни стал легендой, эпизоды чьей жизни являются готовым материалом для киносценария. Человек, вызывающий удивление и даже уважение, как бы ни относиться к его политической позиции.

...............................

На совершенно пустой дороге единственный в Тифлисе велосипедист был задавлен единственным же в городе грузовиком, принадлежавшим Тифлисской ЧК

14 июля 1922 года в три часа ночи в Михайловской больнице Тифлиса, не приходя в сознание, скончался доставленный туда после дорожного происшествия Симон Аршакович Тер-Петросян. В историю он вошёл под своей партийной кличкой — Камо, а известность обрёл ещё до Первой русской революции 1905 года — как боевик-террорист, садист-убийца и грабитель-налётчик. Впрочем, именно за эту «профильную специальность» его и ценили большевистские деятели высшего ранга. Например, Ленин, писавший в 1919 году Склянскому (зампреду Реввоенсовета республики — РВСР) и Смилге (начальнику Политуправления РВСР), что лично знает Камо «досконально, как человека совершенно исключительной преданности, отваги и энергии (насчёт взрывов и смелых налётов особенно)». В связи с чем предлагал «дать ему возможность поучиться командному делу», а затем «поручить ему организовать особый отряд для взрывов etc. (et cetera — и тому подобное. — Ред.) в тылу противника».

Ленин и Камо были знакомы ещё с 1906 года, с тех пор у них и сложились отношения сугубо доверительные, поскольку последний не раз выполнял для вождя партии поручения деликатного свойства — тоже «по специальности». Например, в тандеме со Сталиным добывал средства для партии (и безбедного существования её лидеров) вооружёнными ограблениями, которые в революционной среде называли «эксами» (экспроприацией); занимался нелегальной доставкой в Россию пропагандистской литературы, взрывчатки и оружия. Ещё Камо можно смело именовать палачом партии — он специализировался на физической ликвидации тех, кого товарищи по партии вдруг начинали подозревать в работе на полицию. Ленин тогда любовно именовал Камо «наш кавказский разбойник».

Самое громкое дореволюционное дело Камо — Тифлисская экспроприация 13 (26) июня 1907 года, налёт на кареты казначейства, перевозившие деньги в Тифлисское отделение Госбанка. Добро на этот «экс» дал сам Ленин, скрывавшийся тогда в Финляндии, «мозгом» акции считают Сталина, а Камо, переодетый в офицерскую форму, непосредственно руководил операцией на месте. Посреди дня на заполненной людьми Эриванской площади два десятка бандитов расстреляли конвой и закидали его бомбами, затем выволокли из карет мешки с деньгами. На площади же всё было залито кровью и завалено дымящимися человеческими и конскими внутренностями. Похищенные 250 тысяч рублей (сегодня это примерно 8–9 миллионов долларов) Камо лично привёз Ленину в Куоккалу. Правда, согласно полицейским и казначейским документам, похищено было 340 тысяч рублей, куда делись остальные 90 тысяч, загадка. Маловероятно, что их присвоил кто-то из налётчиков — у Сталина и Камо такие штучки карались смертью. Камо вообще отличался маниакальной жестокостью: однажды зарезал как барана заподозренного в измене товарища, рассёк ему грудь и, засунув туда руку, вырезал ещё бьющееся сердце.

Дальнейший послужной список Камо соответствующий: аресты, тюрьмы, побеги, снова аресты, приговоры. От виселицы его спасла амнистия по случаю 300-летия дома Романовых: смертный приговор заменили каторгой. Во время Гражданской войны работал «по профилю», поскольку больше ничего делать не умел.

Вот и в Тифлисе сей товарищ явно был по делам весьма специфическим, выполняя спецзадание, а смерть его настигла странная: ехал на велосипеде и был сбит грузовиком. Единственный в Тифлисе велосипедист задавлен — на совершенно пустой дороге — единственным же в городе грузовиком, принадлежавшим… Тифлисской ЧК! «Товарищ Камо погиб именно в тот момент, когда товарищи уговорили его заняться мемуарами и с этой целью приставили стенографистку», — вещал на его похоронах тогдашний зампред СНК Грузии Мамия Орахелашвили. Мемуары? Как вместе с товарищем Сталиным добывал деньги для товарища Ленина грабежами и убийствами?! Вскоре поползли слухи: он слишком много знал о тёмном прошлом товарища Кобы… Основания для таких предположений есть: абсолютно все прочие подельники Сталина по разбою тоже кончили плохо — либо в странных катастрофах, либо в расстрельных подвалах, — а первым ушёл Камо.

Но ведь могли быть и мотивы иные, личные, например месть: как садист-убийца Камо «прославился» ещё до революции, крови на его руках было слишком много, а месть на Кавказе — понятие не абстрактное. Зуб на Камо имели родные не только убитых им стражей порядка, но и обывателей, крестьян, да и многие товарищи по партии. Достаточно того, что он был не просто партийным палачом, а ещё и автором представленной им Ленину программы грандиозной провокации с целью жесточайшей чистки большевистской партии от потенциальных осведомителей полиции. Камо предложил переодеть в жандармскую форму его боевиков и произвести ложные аресты ведущих большевистских активистов в России. «Придём к тебе, арестуем, пытать будем, на кол посадим. Начнёшь болтать: ясно будет, чего ты стоишь. Выловим так всех провокаторов, всех трусов», — приводит слова Камо историк Анна Гейфман.

Аналогичные штучки Камо учинял и после революции. Как вспоминал Анастас Микоян, Камо предложил ему оригинальный метод проверки руководителей уже советской Ленкорани: группа товарищей, переодетая в белогвардейскую форму должна была ночью неожиданно захватить их и повести на расстрел. «Если кто из них струсит, начнёт просить пощады или выдавать, то он их расстреляет, а тех, кто будет держаться стойко, оставит». Микоян отказался, но в своём отряде особого назначения Камо эту «методу» использовал вовсю: вывозил новобранцев в лес, инсценируя захват отряда белогвардейцами. Затем учинялись вполне настоящий допрос с настоящими пытками и обещанием пощадить тех, кто согласится отречься от большевиков… Клюнувших на эту приманку участь ждала незавидная. Так что желающих посчитаться с этим садистом хватало и без Сталина. Впрочем, у последнего тоже мог быть личный мотив: во время одной из таких «проверок» сошёл с ума, получив сильнейшую психическую травму, боец отряда Камо Фёдор Аллилуев — брат Надежды Аллилуевой, жены Сталина.