logo
Блог Нины Гущиной
logo
26
читателей
20 500 ₽
в месяц

Блог Нины Гущиной  

About project View Subscription levels Filters Statistics Обновления проекта Contacts Share Tags
All projects
About project
Здесь будут 2-3 раза в неделю публиковаться тексты:- о школьном и взрослом спортивном туризме в СССР (по личным впечатлениям);- об интересных путешествиях и приключениях (по личным впечатлениям);- соображения и впечатления, касающиеся школьного и вузовского образования (ибо я - школьный учитель и одновременно студент магистратуры);- а также разборы новых книг и спектаклей.Я не собираюсь разбогатеть, но никак иначе не могу организовать сбор денег на приюты для бездомных животных.
В первую очередь мы будем поддерживать небольшой приют "Мокрый носик - пушистый хвостик" (https://www.facebook.com/groups/459997834632810/) в Краснодарском крае. Его организаторы Дмитрий и Анна продали квартиру, купили землю за городом и вдвоем уже третий год содержат более сотни собак и кошек. Единственный постоянный доход приюта - зарплата организаторов, а этого, конечно, не хватает.
Когда подписчиков станет больше, можно будет помогать еще нескольким хорошим приютам. "Хвостатый дом" (https://www.facebook.com/profile.php?id=100010963418208&epa=SEARCH_BOX) и "Хвостики" (https://www.facebook.com/pilschicova) - в обоих приютах (Волгоградская область) более 500 животных, они активно пристраивают бездомышей в хорошие руки, но тоже непрерывно страдают от нехватки денег не только на ветеринаров, но даже на еду. И очень хороший приют в Санкт-Петербурге "Островок надежды" (https://www.facebook.com/priut.ostrovok/?ref=br_tf&epa=SEARCH_BOX), в нем тоже более 500 питомцев, и он страдает от тех же проблем.
Очень верю в то, что в конце концов мы сумеем помочь им всем!
Информация о жизни приютов, а также отчет о переведенных суммах, о том, что именно удалось сделать с помощью собранных нами денег, будет регулярно публиковаться.
Публикации, доступные бесплатно
Subscription levels
Чем могу 500₽ month

Пусть хоть одна собака будет сыта.

Subscribe
Собаки тоже люди 1 000₽ month

Давайте пока так - а там посмотрим.

Subscribe
Я все могу! 5 000₽ month

Почему я? - А почему бы и нет.

Subscribe
Filters
Statistics
26 readers
20 500 ₽ per month
Обновления проекта
Contacts
Share
Tags
Читать: 13+ мин
logo Блог Нины Гущиной

Отчет о доходах и расходах, регулярно обновляемый, и описание блога

Дорогие ‎подписчики!‏ ‎Здесь ‎я ‎буду ‎регулярно ‎добавлять‏ ‎информацию ‎о‏ ‎том,‏ ‎сколько ‎денег ‎мы‏ ‎собрали, ‎сколько‏ ‎и ‎на ‎что ‎перевели.‏ ‎А‏ ‎также ‎в‏ ‎конце ‎поста‏ ‎- ‎описание ‎проекта. ‎Закрепить ‎два‏ ‎поста‏ ‎не ‎получилось.

На‏ ‎сегодняшний ‎день‏ ‎мы ‎имеем ‎такую ‎картину.

05.03.2020 - снято ‎17058;‏ ‎переведено‏ ‎приюту‏ ‎"Мокрый ‎носик,‏ ‎пушистый ‎хвостик"‏ ‎15000 ‎(оплата‏ ‎долгов‏ ‎в ‎ветеринарной‏ ‎клинике, ‎лечение ‎пса ‎Каштанчика, ‎покупка‏ ‎кормов)

27.03.2020 - снято ‎9185,‏ ‎переведено‏ ‎приюту ‎"Мокрый ‎носик..."‏ ‎4000 ‎(покупка‏ ‎кормов), ‎на ‎передержку ‎щенков‏ ‎в‏ ‎приют ‎"Хвостатый‏ ‎дом" ‎4000‏ ‎(как ‎вы ‎помните, ‎мы ‎с‏ ‎блогом‏ ‎взяли ‎эту‏ ‎заботу ‎на‏ ‎двоих ‎- ‎вторую ‎половину ‎передержки‏ ‎оплачиваю‏ ‎я‏ ‎сама)

29.03.2020 - переведено ‎приюту‏ ‎"Мокрый ‎носик..."‏ ‎3000 ‎(покупка‏ ‎кормов‏ ‎- ‎попытка‏ ‎сделать ‎запасы ‎на ‎время ‎карантина)

03.04.2020 - остаток‏ ‎на ‎карте‏ ‎134‏ ‎рубля

С ‎каждого ‎переводы‏ ‎Сбербанк ‎снимает‏ ‎комиссию ‎(10 ‎рублей ‎с‏ ‎каждой‏ ‎тысячи), ‎потому‏ ‎что ‎приюты‏ ‎в ‎другом ‎регионе.

17.04.2020 - снято ‎10497; ‎переведено‏ ‎приюту‏ ‎"Мокрый ‎носик..."‏ ‎6000. ‎На‏ ‎передержку ‎щенка ‎4000 ‎на ‎май.‏ ‎Остаток‏ ‎на‏ ‎карте ‎531.60

12.05 - снято‏ ‎9185.40; ‎переведено‏ ‎приюту ‎"Мокрый‏ ‎носик..."‏ ‎8000, ‎приюту‏ ‎"Хвостики" ‎(Юлия ‎Пильщикова) ‎1000. ‎Остаток‏ ‎на ‎карте‏ ‎627.‏ ‎Деньги ‎пошли ‎на‏ ‎ветклинику ‎(лечение‏ ‎только ‎что ‎подобранного ‎бигля,‏ ‎выброшенного‏ ‎к ‎воротам‏ ‎приюта ‎"Мокрый‏ ‎носик...") ‎и ‎покупку ‎клеток ‎(в‏ ‎приюте‏ ‎"Хвостики" ‎необходимы‏ ‎новые ‎жилые‏ ‎места, ‎много ‎новых ‎собак). ‎

26.05.2020 - снято‏ ‎9185.40.‏ ‎Переведено:

приюту‏ ‎"Мокрый ‎носик..."‏ ‎4000; ‎приюту‏ ‎"Хвостики ‎(Юлия‏ ‎Пильщикова)‏ ‎1000; ‎приюту‏ ‎"Хвостатый ‎дом" ‎(Наталья ‎Водолажская) ‎1000;‏ ‎приюту ‎"Счастливая‏ ‎дворняга"‏ ‎1000; ‎небольшому ‎частному‏ ‎приюту ‎в‏ ‎Донецкой ‎области ‎(Ольга ‎Степуренко)‏ ‎1000;‏ ‎Ольге ‎Агаповой‏ ‎(корм ‎для‏ ‎бездомышей, ‎Пенза) ‎1000. ‎Остаток ‎на‏ ‎карте‏ ‎812.40.

15.06.2020 - снято ‎9185.40.‏ ‎Переведено:

Приюту ‎"Мокрый‏ ‎носик..." ‎- ‎7000; ‎приюту ‎"Хвостатый‏ ‎дом"‏ ‎(Наталья‏ ‎Водолажская) ‎-‏ ‎2000. ‎Остаток‏ ‎на ‎карте‏ ‎907.80

06.07.2020 - снято‏ ‎10060. ‎Переведено:‏ ‎

Приюту ‎"Мокрый ‎носик..." ‎- ‎5000;‏ ‎приюту ‎"Хвостатый‏ ‎дом"‏ ‎(Наталья ‎Водолажская) ‎-‏ ‎2000; ‎приюту‏ ‎"Хвостики ‎(Юлия ‎Пильщикова) ‎-‏ ‎2000;‏ ‎приюту ‎"Любимая‏ ‎дворняга" ‎1000;‏ ‎приюту ‎Камень ‎Ирина ‎500; ‎приюту‏ ‎Ольги‏ ‎Степуренко ‎-‏ ‎500. ‎Остаток‏ ‎на ‎карте ‎967.80

27.07.2020 - снято ‎10935. ‎Переведено:

Приюту‏ ‎"Мокрый‏ ‎носик..."‏ ‎- ‎5000;‏ ‎Приюту ‎"Хвостатый‏ ‎дом" ‎-‏ ‎2000;‏ ‎приюту ‎"Хвостики"‏ ‎- ‎2000; ‎Приюту ‎"Любимая ‎Дворняга"‏ ‎- ‎1000;‏ ‎приюту‏ ‎Ольги ‎Степуренко ‎-‏ ‎500; ‎Ольге‏ ‎Агаповой ‎для ‎бездомышей ‎-‏ ‎500;‏ ‎приют ‎Ирины‏ ‎Камень ‎(Дальний‏ ‎Восток) ‎- ‎500. ‎Остаток ‎на‏ ‎карте‏ ‎287.80

13.08 - снято ‎10935.‏ ‎Переведено:

Ольге ‎Агаповой‏ ‎для ‎бездомышей ‎- ‎1000; ‎приюту‏ ‎"Мокрый‏ ‎носик..."‏ ‎- ‎3000;‏ ‎приюту ‎Ольги‏ ‎Степуренко ‎-‏ ‎2000;‏ ‎приюту ‎"Хвостики"‏ ‎- ‎2000; ‎приюту ‎"хвостатый ‎дом"‏ ‎- ‎2000;‏ ‎приюту‏ ‎"Любимая ‎дворняга" ‎-‏ ‎1000.

07.09 - снято ‎14434.‏ ‎Переведено:

Ольге ‎Агаповой ‎для ‎бездомышей‏ ‎-‏ ‎1000; ‎приюту‏ ‎"Мокрый ‎носик..."‏ ‎- ‎5000; ‎приюту ‎Ольги ‎Степуренко‏ ‎-‏ ‎1000; ‎приютам‏ ‎"Хвостики", ‎"Хвостатый‏ ‎дом" ‎и ‎"Любимая ‎дворняга" ‎-‏ ‎по‏ ‎2000‏ ‎(суммарно ‎6000);‏ ‎приюту ‎Ирины‏ ‎Камень ‎-‏ ‎500;‏ ‎приюту ‎Ольги‏ ‎Новиковой ‎(наши ‎новые ‎подопечные) ‎-‏ ‎500. ‎Остаток‏ ‎на‏ ‎карте ‎656,80.

22.09 - снято ‎12247.‏ ‎Переведено:

Приюту ‎Ольги‏ ‎Степуренко ‎- ‎1000; ‎Приютам‏ ‎"Хвостики",‏ ‎"Хвостатый ‎дом"‏ ‎- ‎по‏ ‎2000, ‎приюту ‎"Мокрый ‎носик" ‎-‏ ‎5000,‏ ‎Ольге ‎Агаповой‏ ‎и ‎Ольге‏ ‎Новиковой ‎для ‎бездомышей ‎- ‎по‏ ‎1000.

05.10 - снято‏ ‎10935.‏ ‎Переведено:

Ольге ‎Агаповой‏ ‎и ‎Ольге‏ ‎Новиковой ‎для‏ ‎бездомышей‏ ‎- ‎по‏ ‎1000; ‎приюту ‎"Счастливая ‎дворняга" ‎-‏ ‎1000; ‎приютам‏ ‎"Хвостики",‏ ‎"Хвостатый ‎дом" ‎и‏ ‎"Мокрый ‎носик..."‏ ‎- ‎по ‎2000, ‎частному‏ ‎приюту‏ ‎в ‎Клину‏ ‎- ‎1000.

26.10 - снято‏ ‎16184. ‎Переведено:

Ольге ‎Агаповой ‎для ‎бездомышей‏ ‎-‏ ‎1000; ‎приютам‏ ‎Ольги ‎Степуренко,‏ ‎"Хвостатый ‎дом", ‎"Хвостики", ‎"Счастливая ‎дворняга",‏ ‎частному‏ ‎приюту‏ ‎в ‎Клину‏ ‎- ‎по‏ ‎2000 ‎;‏ ‎приюту‏ ‎"Мокрый ‎носик..."‏ ‎- ‎5000.

06.11 - приход ‎7000. ‎Переведено: ‎

Мокрый‏ ‎носик... ‎-‏ ‎1000,‏ ‎Ольга ‎Агапова ‎-‏ ‎1000, ‎Ольга‏ ‎Степуренко ‎- ‎1000, ‎Хвостатый‏ ‎дом‏ ‎- ‎1000,‏ ‎Хвостики ‎-‏ ‎1000, ‎Счастливая ‎дворняга ‎- ‎1000,‏ ‎Малыш‏ ‎(приют) ‎-‏ ‎1000.

12.11 - снято ‎12.685.‏ ‎Переведено:

Ольге ‎Агаповой ‎- ‎1000, ‎Мокрый‏ ‎носик‏ ‎-‏ ‎2000, ‎Ольга‏ ‎Степуренко ‎-‏ ‎2000, ‎Хвостатый‏ ‎дом‏ ‎- ‎2000,‏ ‎Хвостики ‎- ‎2000, ‎Счастливая ‎дворняга‏ ‎- ‎2000,‏ ‎Ольга‏ ‎Новикова ‎(помощь ‎бездомышам)‏ ‎- ‎1000,‏ ‎приют ‎Малыш ‎- ‎1000

01.12 - снято‏ ‎10.497.‏ ‎Переведено:

Ольга ‎Новикова‏ ‎- ‎1000,‏ ‎Ольга ‎Агапова ‎- ‎1000, ‎Мокрый‏ ‎носик‏ ‎- ‎3000,‏ ‎Ольга ‎Степуренко‏ ‎- ‎1000, ‎Хвостатый ‎дом ‎-‏ ‎1000,‏ ‎Хвостики‏ ‎- ‎1000,‏ ‎приют ‎в‏ ‎Клину ‎-‏ ‎1000,‏ ‎Счастливая ‎дворняга‏ ‎- ‎1000.

14.12 - снято ‎11.810. ‎Переведено: ‎Мокрый‏ ‎носик ‎-‏ ‎2000,‏ ‎Ольга ‎Степуренко ‎-‏ ‎2000, ‎Хвостатый‏ ‎дом ‎- ‎2000, ‎Хвостики‏ ‎-‏ ‎2000, ‎Счастливая‏ ‎дворняга ‎-‏ ‎2000, ‎приют ‎в ‎Клину ‎-‏ ‎1000,‏ ‎приют ‎Малыш‏ ‎- ‎2000.

09.01.2021 - приход‏ ‎7000.

Переведены ‎приюту ‎"Мокрый ‎носик..."

11.01 - снято ‎14.872.‏ ‎Переведено:‏ ‎

Ольге‏ ‎Агаповой ‎-‏ ‎1000, ‎Ольга‏ ‎Степуренко ‎-‏ ‎2000,‏ ‎Хвостатый ‎дом‏ ‎- ‎2000, ‎Хвостики ‎- ‎2000,‏ ‎Счастливая ‎дворняга‏ ‎-‏ ‎2000, ‎Ольга ‎Новикова‏ ‎- ‎2000,‏ ‎приют ‎в ‎Клину ‎-‏ ‎1000,‏ ‎приют ‎Малыш‏ ‎- ‎2000,‏ ‎Мокрый ‎носик ‎- ‎1000.

25.01 - снято ‎15.309.‏ ‎Переведено:

Ольга‏ ‎Агапова ‎-‏ ‎1000, ‎Мокрый‏ ‎носик ‎- ‎3000, ‎Ольга ‎Степуренко‏ ‎-‏ ‎2000,‏ ‎Хвостатый ‎дом‏ ‎- ‎2000,‏ ‎Хвостики ‎-‏ ‎2000,‏ ‎Счастливая ‎дворняга‏ ‎- ‎2000, ‎Малыш ‎- ‎2000,‏ ‎Ольга ‎Новикова‏ ‎-‏ ‎1300.

02.02 - Ольга ‎Новикова ‎(волонтер)‏ ‎1300.

11.02 - снято ‎10060.‏ ‎Переведено:

Мокрый ‎носик ‎- ‎3000,‏ ‎Ольга‏ ‎Степуренко ‎-‏ ‎1000, ‎Хвостатый‏ ‎дом ‎- ‎1000, ‎Хвостики ‎-‏ ‎3000,‏ ‎Счастливая ‎дворняга‏ ‎- ‎1000,‏ ‎Малыш ‎- ‎1000.

26.02 снято ‎11022. ‎Переведено:

Хвостатый‏ ‎дом‏ ‎-‏ ‎3000, ‎Хвостики‏ ‎- ‎3000,‏ ‎Ольга ‎Степуренко‏ ‎-‏ ‎2000, ‎Ольга‏ ‎Агапова ‎(волонтер) ‎- ‎1000, ‎Мокрый‏ ‎носик ‎-‏ ‎2000.

11.03 снято‏ ‎10935. ‎Переведено:

Ольга ‎Агапова‏ ‎- ‎1000,‏ ‎Мокрый ‎носик ‎- ‎3000,‏ ‎Ольга‏ ‎Степуренко ‎-‏ ‎1000, ‎Хвостатый‏ ‎дом ‎- ‎1000, ‎Хвостики ‎-‏ ‎1000,‏ ‎Ольга ‎Новикова‏ ‎- ‎1000,‏ ‎Наталья ‎Шувалова ‎(новый ‎подопечный, ‎небольшой‏ ‎приют‏ ‎тоже‏ ‎в ‎Волгоградской‏ ‎области) ‎-‏ ‎1000, ‎Малыш‏ ‎-‏ ‎1000.

12.03 за ‎обслуживание‏ ‎карты ‎450р.

25.03 снято ‎11897. ‎Переведено:

Ольга ‎Агапова‏ ‎- ‎1000,‏ ‎Ольга‏ ‎Степуренко ‎- ‎2000,‏ ‎Хвостатый ‎дом‏ ‎- ‎2000, ‎Хвостики ‎-‏ ‎2000,‏ ‎Мокрый ‎носик‏ ‎- ‎2000,‏ ‎Малыш ‎- ‎1000, ‎приют ‎в‏ ‎Клину‏ ‎- ‎1000.

15.04 снято‏ ‎16709. ‎Переведено:‏ ‎Ольга ‎Агапова ‎1000, ‎Ольга ‎Степуренко‏ ‎-‏ ‎2000,‏ ‎Хвостики ‎-‏ ‎2000, ‎Мокрый‏ ‎носик ‎-‏ ‎5000,‏ ‎приют ‎в‏ ‎Клину ‎- ‎1000, ‎Малыш ‎-‏ ‎2000, ‎Наталья‏ ‎Шувалова‏ ‎- ‎1000, ‎Хвостатый‏ ‎дом ‎-‏ ‎3000.

04.05 снято ‎13122. ‎Переведено:

Ольга ‎Агапова‏ ‎1000,‏ ‎Ольга ‎Степуренко‏ ‎- ‎2000,‏ ‎Хвостатый ‎дом ‎- ‎2000, ‎Хвостики‏ ‎-‏ ‎2000, ‎Мокрый‏ ‎носик ‎-‏ ‎3000, ‎приют ‎в ‎Клину ‎-‏ ‎1000,‏ ‎Малыш‏ ‎- ‎1000,‏ ‎Наталья ‎Шувалова‏ ‎- ‎1000.

02.06 снято‏ ‎14959.‏ ‎Переведено:

Ольга ‎Агапова‏ ‎- ‎1000, ‎Мокрый ‎носик ‎-‏ ‎3000, ‎Ольга‏ ‎Степуренко‏ ‎- ‎1000, ‎Хвостатый‏ ‎дом ‎-‏ ‎2000, ‎Хвостики ‎- ‎2000,‏ ‎Счастливая‏ ‎дворняга ‎-‏ ‎1000, ‎приют‏ ‎в ‎Клину ‎- ‎1000, ‎Малыш‏ ‎-‏ ‎2000, ‎Наталья‏ ‎Шувалова ‎-‏ ‎1000.

Остаток ‎на ‎карте ‎1330.

12.06 получено: ‎7000

15.06 снято‏ ‎14085.‏ ‎Переведено:

Ольга‏ ‎Агапова ‎-‏ ‎1000; ‎Мокрый‏ ‎носик ‎-‏ ‎5000,‏ ‎Ольга ‎Степуренко‏ ‎- ‎2000, ‎Хвостатый ‎дом ‎-‏ ‎3000, ‎Хвостики‏ ‎-‏ ‎3000, ‎Счастливая ‎дворняга‏ ‎- ‎2000,‏ ‎приют ‎в ‎Клину ‎-‏ ‎1000,‏ ‎приют ‎Малыш‏ ‎- ‎2000,‏ ‎Наталья ‎Шувалова ‎- ‎1000.

02.07 снято ‎13996.‏ ‎Переведено:

Хвостатый‏ ‎дом ‎-‏ ‎3000, ‎Хвостики‏ ‎- ‎3000, ‎Счастливая ‎Дворняга ‎-‏ ‎1000,‏ ‎приют‏ ‎Малыш ‎-‏ ‎2000, ‎Наталья‏ ‎Шувалова ‎-‏ ‎1000,‏ ‎Ольга ‎Степуренко‏ ‎- ‎1000, ‎Ольга ‎Агапова ‎-‏ ‎2000, ‎Мокрый‏ ‎носик‏ ‎- ‎3000.

19.07 снято ‎10148.‏ ‎Переведено:

Мокрый ‎носик‏ ‎- ‎10000

03.08 снято ‎11810. ‎Переведено:‏ ‎Ольга‏ ‎Агапова ‎-‏ ‎2000, ‎Ольга‏ ‎Степуренко ‎- ‎2000, ‎Хвостатый ‎дом‏ ‎-‏ ‎2000, ‎Хвостики‏ ‎- ‎3000,‏ ‎Счастливая ‎дворняга ‎- ‎1000, ‎приют‏ ‎Малыш‏ ‎-‏ ‎1000, ‎Наталья‏ ‎Шувалова ‎-‏ ‎1000.

23.08 снято ‎10588.‏ ‎Переведено:

Мокрый‏ ‎носик ‎-‏ ‎10000.

Остаток ‎на ‎карте: ‎916

06.09 снято ‎10.968

Переведено:‏ ‎Ольга ‎Агапова‏ ‎2000;‏ ‎Хвостатый ‎дом ‎2000;‏ ‎Хвостики ‎2000;‏ ‎Счастливая ‎дворняга ‎1000; ‎приют‏ ‎в‏ ‎Клину ‎1000;‏ ‎приют ‎Малыш‏ ‎2000; ‎Наталья ‎Шувалова ‎1000.

01.10 снято ‎13.689

Переведено:‏ ‎Мокрый‏ ‎носик ‎3000;‏ ‎Ольга ‎Агапова‏ ‎1000; ‎Ольга ‎Степуренко ‎1000; ‎Хвостатый‏ ‎дом‏ ‎2000;‏ ‎Хвостики ‎2000;‏ ‎Счастливая ‎дворняга‏ ‎1000; ‎приют‏ ‎Малыш‏ ‎2000; ‎Наталья‏ ‎Шувалова ‎1000.

18.10 снято ‎13.689

Переведено: ‎Ольга ‎Степуренко‏ ‎2000; ‎Хвостатый‏ ‎дом‏ ‎3000; ‎Хвостики ‎3000;‏ ‎Счастливая ‎дворняга‏ ‎2000; ‎приют ‎в ‎Клину‏ ‎1000;‏ ‎приют ‎Малыш‏ ‎2000; ‎Наталья‏ ‎Шувалова ‎1000.

Ой, ‎как ‎давно ‎не‏ ‎писала‏ ‎отчет!

08.11 снято ‎12‏ ‎285

Переведено: ‎Хвостики‏ ‎- ‎5000, ‎Счастливая ‎Дворняга ‎3000,‏ ‎Приют‏ ‎Малыш‏ ‎2000, ‎Приют‏ ‎в ‎Клину‏ ‎2000 ‎(тогда‏ ‎же‏ ‎получила ‎деньги‏ ‎за ‎разработку ‎модулей ‎для ‎Сберкласса‏ ‎и ‎остальным‏ ‎приютам‏ ‎перевела ‎разные ‎суммы‏ ‎оттуда).

07.12 снято ‎15.883

Переведено:‏ ‎Степуренко ‎- ‎2000, ‎Хвостатый‏ ‎дом‏ ‎- ‎2000,‏ ‎Хвостики ‎-‏ ‎2000, ‎Дворняга ‎- ‎2000, ‎приют‏ ‎в‏ ‎Клину ‎-‏ ‎1000, ‎приют‏ ‎Малыш ‎- ‎2000, ‎Мокрый ‎носик‏ ‎3000,‏ ‎Наталья‏ ‎Шувалова ‎-‏ ‎1000.

17.01 снято ‎26062

Переведено:‏ ‎Мокрый ‎носик‏ ‎-‏ ‎4000, ‎Хвостатый‏ ‎дом ‎- ‎4000, ‎Хвостики ‎-‏ ‎4000, ‎Ольга‏ ‎Агапова‏ ‎- ‎3000, ‎Ольга‏ ‎Степуренко ‎-‏ ‎3000, ‎Дворняга ‎- ‎2000,‏ ‎приют‏ ‎в ‎Клину‏ ‎- ‎1000,‏ ‎приют ‎Малыш ‎- ‎3000, ‎Шувалова‏ ‎-‏ ‎2000.

Дальше ‎попробую‏ ‎выкладывать ‎скрины‏ ‎экрана.

Дмитрий ‎Александрович ‎К ‎- ‎Мокрый‏ ‎носик‏ ‎(суммы‏ ‎побольше)

Дмитрий ‎Александрович‏ ‎К ‎-‏ ‎Дворняга ‎(суммы‏ ‎поменьше

Татьяна‏ ‎Валентиновна ‎Л.‏ ‎- ‎приют ‎Малыш

Елена ‎Геннадьевна ‎П.‏ ‎- ‎приют‏ ‎Натальи‏ ‎Шуваловой

Светлана ‎Васильевна ‎О‏ ‎- ‎приют‏ ‎в ‎Клину

Ольга ‎Васильевна ‎С.‏ ‎-‏ ‎Ольга ‎Степуренко

Юлия‏ ‎Виторовна ‎С.‏ ‎- ‎Хвостики

Яна ‎Романовна ‎В ‎-‏ ‎Хвостатый‏ ‎дом.

14.02.22 снято: ‎16321

09.03.22 снято‏ ‎18867

Переведено:





15 марта ‎перевела‏ ‎самым ‎крупным ‎приютам ‎и ‎волонтеру‏ ‎за‏ ‎передержку.‏ ‎Спасибо ‎подписчикам!‏ ‎Удалось ‎снять‏ ‎деньги ‎второй‏ ‎раз‏ ‎за ‎месяц,‏ ‎сейчас ‎это ‎очень ‎важно ‎-‏ ‎есть ‎шанс‏ ‎закупить‏ ‎что-то ‎по ‎еще‏ ‎доступным ‎ценам.



Что‏ ‎это ‎за ‎проект.

К ‎старости‏ ‎каждый‏ ‎сходит ‎немножко‏ ‎с ‎ума,‏ ‎и ‎каждый ‎делает ‎это ‎по-своему.

Я‏ ‎всегда‏ ‎не ‎могла‏ ‎видеть ‎бездомных‏ ‎животных. ‎Мама ‎говорила: ‎«Отвернись, ‎не‏ ‎смотри,‏ ‎иди‏ ‎мимо, ‎ты‏ ‎не ‎можешь‏ ‎помочь ‎всем».‏ ‎А‏ ‎я ‎все‏ ‎равно ‎видела ‎и ‎запоминала ‎–‏ ‎как ‎они‏ ‎смотрят‏ ‎с ‎надеждой. ‎А‏ ‎я ‎иду‏ ‎мимо.

А ‎теперь ‎есть ‎приюты,‏ ‎которые‏ ‎дают ‎этим‏ ‎животным ‎крышу,‏ ‎еду, ‎лечение ‎– ‎и ‎даже‏ ‎иногда‏ ‎умудряются ‎найти‏ ‎им ‎дом.‏ ‎И ‎эти ‎приюты ‎очень ‎нуждаются‏ ‎в‏ ‎деньгах.‏ ‎Причем ‎не‏ ‎только ‎в‏ ‎разовых ‎переводах‏ ‎на‏ ‎экстренные ‎нужды,‏ ‎но ‎в ‎каком-то ‎стабильном ‎ежемесячном‏ ‎поступлении.

Мой ‎заработок‏ ‎скуден‏ ‎– ‎в ‎общем-то,‏ ‎только ‎на‏ ‎собственные ‎нужды. ‎Вот ‎я‏ ‎и‏ ‎решила ‎попробовать‏ ‎вести ‎такой‏ ‎блог, ‎а ‎деньги ‎подписчиков ‎переводить‏ ‎приютам.

Пока‏ ‎речь ‎идет‏ ‎о ‎нескольких‏ ‎конкретных ‎приютах, ‎в ‎которых ‎я‏ ‎уверена,‏ ‎за‏ ‎деятельностью ‎которых‏ ‎слежу ‎уже‏ ‎давно. ‎О‏ ‎переводе‏ ‎денег ‎буду‏ ‎отчитываться ‎перед ‎подписчиками ‎ежемесячно.

О ‎чем‏ ‎будет ‎этот‏ ‎блог?‏ ‎О ‎том, ‎что‏ ‎мне ‎самой‏ ‎интересно ‎и ‎важно ‎(и‏ ‎в‏ ‎чем ‎я‏ ‎немного ‎разбираюсь):

- о‏ ‎моих ‎приключениях ‎– ‎походных ‎и‏ ‎не‏ ‎только; ‎о‏ ‎некоторых ‎удивительных‏ ‎людях, ‎с ‎которыми ‎меня ‎эти‏ ‎приключения‏ ‎свели;‏ ‎о ‎школьном‏ ‎и ‎взрослом‏ ‎туризме ‎советских‏ ‎и‏ ‎постсоветских ‎времен;

- о‏ ‎моей ‎работе ‎– ‎о ‎школе,‏ ‎о ‎том,‏ ‎что‏ ‎там ‎происходит ‎и‏ ‎что ‎я‏ ‎об ‎этом ‎думаю, ‎и‏ ‎в‏ ‎чем ‎проблемы‏ ‎образования ‎(по-моему),‏ ‎и ‎как ‎их ‎можно ‎попытаться‏ ‎решить;

- о‏ ‎моих ‎впечатлениях‏ ‎от ‎современной‏ ‎жизни ‎– ‎что ‎видела, ‎что‏ ‎со‏ ‎мной‏ ‎происходило, ‎как‏ ‎я ‎это‏ ‎понимаю;

- о ‎книгах‏ ‎и‏ ‎спектаклях, ‎которые‏ ‎произвели ‎на ‎меня ‎впечатление.

Словом, ‎обо‏ ‎всем ‎понемногу.

Хочется‏ ‎надеяться,‏ ‎что ‎каждый ‎подписчик‏ ‎найдет ‎здесь‏ ‎для ‎себя ‎интересные ‎тексты‏ ‎и‏ ‎не ‎будет‏ ‎жалеть ‎о‏ ‎зря ‎потраченных ‎деньгах. ‎

Хочется ‎верить,‏ ‎что‏ ‎вместе ‎мы‏ ‎сможем ‎хоть‏ ‎немного ‎помочь ‎приютам ‎для ‎бездомных‏ ‎животных.

И‏ ‎еще:‏ ‎я ‎пока‏ ‎совершенно ‎не‏ ‎умею ‎вести‏ ‎блоги!‏ ‎Наверное, ‎поначалу‏ ‎это ‎будет ‎выглядеть ‎довольно ‎убого‏ ‎для ‎знающих‏ ‎людей.‏ ‎Но ‎обещаю ‎старательно‏ ‎учиться ‎и‏ ‎улучшать ‎качество ‎со ‎страшной‏ ‎силой!‏ ‎


Читать: 4+ мин
logo Блог Нины Гущиной

А что я могу сделать?

Я ‎ведь‏ ‎не ‎случайно ‎уже ‎не ‎первую‏ ‎неделю ‎думаю‏ ‎о‏ ‎том, ‎как ‎становятся‏ ‎человеком ‎(а‏ ‎не ‎человекоподобной ‎скотиной ‎или‏ ‎машиной).‏ ‎Потому ‎что‏ ‎работа ‎у‏ ‎меня ‎такая ‎– ‎учитель. ‎И‏ ‎я‏ ‎точно ‎знаю,‏ ‎что ‎влияние‏ ‎учителя ‎на ‎учеников ‎очень ‎велико.‏ ‎Только‏ ‎вот‏ ‎беда: ‎оно…‏ ‎как ‎бы‏ ‎это ‎сказать…‏ ‎нелинейно?‏ ‎В ‎общем,‏ ‎неизвестно ‎заранее, ‎что ‎и ‎в‏ ‎какую ‎сторону‏ ‎сработает.

Принято‏ ‎считать, ‎что ‎самое‏ ‎важное ‎–‏ ‎это ‎чтобы ‎ученики ‎любили;‏ ‎дескать,‏ ‎если ‎любят‏ ‎– ‎значит,‏ ‎хороший ‎учитель. ‎Видела ‎я ‎такую‏ ‎любовь.‏ ‎На ‎последний‏ ‎выборах ‎(последних,‏ ‎на ‎которых ‎работала) ‎в ‎моей‏ ‎придомовой‏ ‎школе.‏ ‎Секретарем ‎комиссии‏ ‎бессменно ‎была‏ ‎учительница ‎то‏ ‎ли‏ ‎музыки, ‎то‏ ‎ли ‎какой-то ‎культуры ‎из ‎этой‏ ‎же ‎школы‏ ‎(сейчас‏ ‎она ‎там ‎же‏ ‎работает, ‎но‏ ‎уже ‎завучем ‎по ‎воспитательной‏ ‎работе‏ ‎– ‎и‏ ‎это ‎страшно).‏ ‎Не ‎старая ‎женщина ‎(по ‎виду‏ ‎лет‏ ‎сорок, ‎но‏ ‎реально, ‎думаю,‏ ‎старше), ‎очень ‎хорошо ‎выглядит ‎(хорошо‏ ‎одета,‏ ‎ухоженная);‏ ‎веселая, ‎с‏ ‎чувством ‎юмора;‏ ‎очень ‎дружелюбная‏ ‎и‏ ‎приветливая. ‎Сразу‏ ‎вызывает ‎симпатию. ‎В ‎дни ‎накануне‏ ‎выборов, ‎когда‏ ‎в‏ ‎школе ‎еще ‎полно‏ ‎детишек ‎бегает,‏ ‎видно ‎было, ‎что ‎она‏ ‎с‏ ‎ними ‎очень‏ ‎хорошо ‎управляется‏ ‎– ‎без ‎единого ‎жесткого ‎слова,‏ ‎и‏ ‎они ‎ее‏ ‎слушаются ‎не‏ ‎со ‎страхом, ‎и ‎с ‎удовольствием‏ ‎с‏ ‎ней‏ ‎о ‎чем-то‏ ‎беседуют. ‎Вот‏ ‎и ‎на‏ ‎этих‏ ‎последних ‎выборах‏ ‎наблюдателями ‎были ‎два ‎парня-студента, ‎выпускники‏ ‎этой ‎же‏ ‎школы,‏ ‎то ‎есть ‎ученики‏ ‎этой ‎тетеньки.‏ ‎А ‎тетенька-то ‎не ‎случайно‏ ‎была‏ ‎бессменным ‎секретарем‏ ‎комиссии ‎(председатели‏ ‎ежегодно ‎менялись): ‎она ‎все ‎делал‏ ‎как‏ ‎велено, ‎и‏ ‎– ‎возможно,‏ ‎именно ‎в ‎силу ‎своей ‎симпатичности‏ ‎–‏ ‎добивалась‏ ‎успеха, ‎объезжала‏ ‎меня ‎на‏ ‎хромой ‎козе,‏ ‎каждый‏ ‎раз ‎на‏ ‎другой. ‎Потому ‎что ‎очень ‎трудно‏ ‎агрессивно ‎реагировать‏ ‎на‏ ‎открытый ‎честный ‎взгляд,‏ ‎на ‎искренние‏ ‎интонации, ‎искреннюю ‎заботу ‎(«Нина‏ ‎Валерьевна,‏ ‎идите ‎скорее‏ ‎поешьте, ‎давайте‏ ‎я ‎вместо ‎Вас ‎пока ‎посижу»).‏ ‎

Так‏ ‎вот. ‎Я‏ ‎видела, ‎какими‏ ‎глазами ‎мальчики-наблюдатели ‎смотрели ‎на ‎эту‏ ‎тетеньку.‏ ‎Они‏ ‎были ‎горды‏ ‎и ‎счастливы:‏ ‎их ‎допустили‏ ‎до‏ ‎настоящего, ‎важного,‏ ‎взрослого ‎дела; ‎они ‎теперь ‎помогают‏ ‎правильным ‎людям‏ ‎в‏ ‎правильном ‎деле, ‎служат‏ ‎Родине; ‎их‏ ‎признали ‎достойными ‎– ‎любимая‏ ‎учительница‏ ‎признала! ‎И‏ ‎они ‎ОТ‏ ‎ДУШИ ‎отвлекали ‎меня, ‎когда ‎кто-то‏ ‎вбрасывал‏ ‎бюллетени; ‎они‏ ‎загораживали ‎урны‏ ‎и ‎от ‎других ‎наблюдателей. ‎Потому‏ ‎что‏ ‎они‏ ‎любили ‎свою‏ ‎учительницу ‎и‏ ‎верили ‎ей.‏ ‎И‏ ‎она ‎их‏ ‎научила ‎– ‎вот ‎так ‎жить.

И‏ ‎ведь ‎я‏ ‎никак‏ ‎не ‎могу ‎сказать‏ ‎про ‎нее,‏ ‎что ‎она ‎плохой ‎человек.‏ ‎Наверное,‏ ‎если ‎бы‏ ‎мы ‎с‏ ‎ней ‎встретились ‎в ‎других ‎обстоятельствах‏ ‎(в‏ ‎летнем ‎школьном‏ ‎лагере, ‎например),‏ ‎я ‎бы ‎даже ‎восхитилась ‎ею‏ ‎–‏ ‎умением‏ ‎организовать ‎работу‏ ‎весело ‎и‏ ‎результативно, ‎умением‏ ‎расположить‏ ‎людей ‎к‏ ‎себе, ‎увлечь ‎их. ‎Тетенька ‎не‏ ‎плохая. ‎Она‏ ‎просто‏ ‎безнравственная. ‎И ‎учеников‏ ‎своих ‎будет‏ ‎растить ‎безнравственными. ‎И ‎если‏ ‎не‏ ‎будет ‎противовеса‏ ‎(родители, ‎другой‏ ‎учитель), ‎то ‎добьется ‎успеха.

Кажется, ‎что‏ ‎в‏ ‎такой ‎ситуации‏ ‎предпочтительнее ‎учитель-гадина:‏ ‎по ‎крайней ‎мере, ‎ненависть ‎к‏ ‎нему‏ ‎сработает‏ ‎и ‎заставит‏ ‎как ‎минимум‏ ‎сомневаться ‎в‏ ‎правильности‏ ‎декларируемых ‎им‏ ‎«ценностей». ‎Вряд ‎ли ‎кто-то ‎из‏ ‎детей ‎захочет,‏ ‎скажем,‏ ‎вступать ‎в ‎пионеры,‏ ‎если ‎к‏ ‎этому ‎принуждает ‎бой-баба, ‎орущая‏ ‎на‏ ‎детей, ‎обзывающая‏ ‎их ‎(и‏ ‎их ‎родителей) ‎гадюшником, ‎тупыми ‎и‏ ‎недоразвитыми‏ ‎дебилами ‎и‏ ‎т.п. ‎(была‏ ‎у ‎меня ‎такая ‎учительница ‎в‏ ‎начальной‏ ‎школе).‏ ‎Правда, ‎отрицание‏ ‎распространится ‎и‏ ‎на ‎ни‏ ‎в‏ ‎чем ‎не‏ ‎повинный ‎предмет, ‎который ‎эта ‎баба‏ ‎преподает. ‎Так‏ ‎что‏ ‎тоже ‎плохой ‎вариант‏ ‎получается…

В ‎размышлениях‏ ‎о ‎том, ‎как ‎делать‏ ‎школу‏ ‎и ‎какой‏ ‎она ‎должна‏ ‎быть, ‎сегодня ‎прочитала ‎замечательный ‎текст‏ ‎Тамары‏ ‎Эйдельман ‎–‏ ‎она ‎буквально‏ ‎дословно ‎пишет ‎то ‎самое, ‎что‏ ‎и‏ ‎я‏ ‎думала ‎(и‏ ‎что ‎хотела‏ ‎здесь ‎написать‏ ‎еще‏ ‎вчера): ‎о‏ ‎профессионализме ‎учителей; ‎об ‎уважении ‎к‏ ‎детям, ‎отсутствии‏ ‎агрессивного‏ ‎насилия; ‎о ‎вдумчивом‏ ‎руководстве ‎со‏ ‎стороны ‎директора ‎и ‎минимальном‏ ‎участии‏ ‎со ‎стороны‏ ‎чиновников; ‎о‏ ‎небольших ‎школах ‎и ‎небольших ‎классах‏ ‎и‏ ‎многом ‎другом.‏ ‎И, ‎раз‏ ‎уж ‎она ‎сформулировала ‎за ‎меня,‏ ‎я‏ ‎пойду‏ ‎дальше. ‎Да,‏ ‎учителя ‎должны‏ ‎быть ‎порядочными‏ ‎людьми‏ ‎– ‎но‏ ‎как ‎это ‎выяснить? ‎Как ‎обнаружить‏ ‎эту ‎порядочность‏ ‎или‏ ‎непорядочность? ‎И ‎где‏ ‎их ‎взять,‏ ‎этих ‎подходящих ‎учителей ‎–‏ ‎да‏ ‎еще ‎в‏ ‎огромном ‎количестве…

Подумаю.

Еще‏ ‎пару ‎недель ‎назад ‎я ‎не‏ ‎готова‏ ‎была ‎писать‏ ‎такой ‎текст.‏ ‎Потому ‎что ‎понимала, ‎что ‎закончится‏ ‎он‏ ‎фразой,‏ ‎вынесенной ‎в‏ ‎заглавие, ‎-‏ ‎но ‎это‏ ‎будет‏ ‎риторический ‎вопрос,‏ ‎с ‎такой ‎пафосно-рыдающей ‎интонацией. ‎Дескать,‏ ‎не ‎виноватая‏ ‎я,‏ ‎я ‎бессильна, ‎пожалейте‏ ‎меня ‎все‏ ‎немедленно. ‎Ощущение ‎было ‎действительно‏ ‎примерно‏ ‎таким. ‎Но,‏ ‎к ‎счастью,‏ ‎писать ‎такое ‎было ‎стыдно. ‎А‏ ‎теперь‏ ‎это ‎действительно‏ ‎вопрос: ‎итак,‏ ‎что ‎я ‎могу ‎сделать? ‎Начинаем‏ ‎по‏ ‎пунктам.‏ ‎

Но ‎про‏ ‎это ‎–‏ ‎когда ‎конструктивные‏ ‎соображения‏ ‎появятся.

Читать: 3+ мин
logo Блог Нины Гущиной

Быть человеком, стать человеком, перестать быть человеком...

Последнее ‎время‏ ‎все ‎время ‎думаю ‎о ‎том,‏ ‎как ‎получается‏ ‎человек‏ ‎– ‎как ‎он‏ ‎становится ‎таким‏ ‎или ‎сяким, ‎что ‎на‏ ‎это‏ ‎влияет. ‎И,‏ ‎конечно, ‎в‏ ‎книгах ‎теперь ‎тоже ‎ищу ‎ответ‏ ‎именно‏ ‎на ‎этот‏ ‎вопрос. ‎Ну,‏ ‎не ‎истину, ‎конечно, ‎но ‎то,‏ ‎как‏ ‎это‏ ‎видели ‎разные‏ ‎совсем ‎не‏ ‎глупые ‎люди.

Вот‏ ‎для‏ ‎Николая ‎Ростова‏ ‎(я ‎о ‎нем ‎писала ‎в‏ ‎предыдущем ‎тексте)‏ ‎таким‏ ‎решающим ‎событием, ‎после‏ ‎которого ‎он‏ ‎становится ‎собою ‎уже ‎навсегда,‏ ‎становится‏ ‎конец ‎войны‏ ‎1807 ‎года.‏ ‎Тот ‎день, ‎когда ‎ему ‎надо‏ ‎принять‏ ‎решение ‎и‏ ‎изменить ‎свои‏ ‎базовые ‎представления ‎о ‎мире: ‎или‏ ‎перестать‏ ‎обожествлять‏ ‎императора ‎и‏ ‎начать ‎думать,‏ ‎или ‎навсегда‏ ‎остаться‏ ‎исполнителем ‎приказов‏ ‎начальства. ‎Причем ‎происходит ‎это ‎не‏ ‎на ‎войне,‏ ‎а‏ ‎после ‎войны. ‎Я‏ ‎привыкла ‎считать,‏ ‎что ‎на ‎человека ‎больше‏ ‎всего‏ ‎влияют ‎экстремальные‏ ‎ситуации ‎–‏ ‎а ‎что ‎может ‎быть ‎экстремальнее‏ ‎войны:‏ ‎страх ‎собственной‏ ‎смерти ‎или‏ ‎ранения; ‎нарушение ‎внутреннего ‎запрета ‎на‏ ‎убийство‏ ‎себе‏ ‎подобных; ‎страдания‏ ‎и ‎смерти,‏ ‎которые ‎ты‏ ‎видишь.‏ ‎Но ‎для‏ ‎Ростова ‎война ‎не ‎стала ‎событием,‏ ‎переворачивающим ‎мир.

И‏ ‎тут‏ ‎я ‎вспомнила, ‎что‏ ‎ведь ‎и‏ ‎в ‎«Бильярде ‎в ‎половине‏ ‎десятого»‏ ‎Роберт ‎Фемель‏ ‎ничего ‎не‏ ‎вспоминает ‎о ‎самой ‎войне. ‎Событием‏ ‎для‏ ‎него ‎становится‏ ‎обычный, ‎казалось‏ ‎бы, ‎матч ‎по ‎бейсболу ‎между‏ ‎командами‏ ‎двух‏ ‎школ. ‎Матч,‏ ‎во ‎время‏ ‎которого ‎он‏ ‎замечает,‏ ‎что ‎ни‏ ‎его ‎команда, ‎ни ‎команда ‎соперников,‏ ‎ни ‎судья‏ ‎не‏ ‎думают ‎о ‎поражении‏ ‎или ‎победе‏ ‎той ‎или ‎другой ‎стороны‏ ‎–‏ ‎они ‎играют‏ ‎заодно, ‎их‏ ‎цель ‎– ‎максимальное ‎истязание ‎одного‏ ‎из‏ ‎игроков, ‎Шреллы.‏ ‎Роберт ‎замечает‏ ‎это ‎– ‎но ‎не ‎понимает,‏ ‎почему‏ ‎это‏ ‎происходит. ‎И‏ ‎потом, ‎после‏ ‎матча, ‎он‏ ‎уходит‏ ‎вместе ‎со‏ ‎Шреллой ‎(которого ‎он ‎только ‎что‏ ‎буквально ‎спас)‏ ‎и‏ ‎чувствует, ‎что ‎этого‏ ‎не ‎надо‏ ‎делать, ‎что ‎его ‎привычная‏ ‎жизнь‏ ‎почему-то ‎приходит‏ ‎к ‎концу,‏ ‎что ‎сейчас ‎случится ‎что-то ‎чудовищное.‏ ‎И‏ ‎он ‎задает‏ ‎последний ‎спасительный‏ ‎вопрос ‎– ‎если ‎ответ ‎будет‏ ‎«да»,‏ ‎то‏ ‎мир ‎не‏ ‎рухнет. ‎Он‏ ‎спрашивает ‎Шреллу:‏ ‎«Ты‏ ‎еврей?». ‎Дело‏ ‎происходит ‎летом ‎1935 ‎года. ‎Нюрнбергские‏ ‎нацистские ‎законы‏ ‎еще‏ ‎не ‎приняты, ‎но‏ ‎отношение ‎к‏ ‎евреям ‎как ‎к ‎врагам,‏ ‎как‏ ‎к ‎нелюдям‏ ‎придумали ‎не‏ ‎нацисты ‎в ‎Германии ‎– ‎антисемитизму‏ ‎не‏ ‎одна ‎тысяча‏ ‎лет; ‎и‏ ‎если ‎твои ‎сверстники-немцы ‎издеваются ‎над‏ ‎человеком‏ ‎только‏ ‎потому, ‎что‏ ‎он ‎еврей,‏ ‎это ‎хотя‏ ‎бы‏ ‎понятно, ‎известно,‏ ‎это ‎вписывается ‎в ‎картину ‎мира‏ ‎(Роберт ‎не‏ ‎малый‏ ‎ребенок, ‎он ‎не‏ ‎настолько ‎наивен,‏ ‎чтобы ‎полагать ‎всех ‎людей‏ ‎умными,‏ ‎порядочными ‎и‏ ‎человечными). ‎Но‏ ‎Шрелла ‎отвечает: ‎«Нет». ‎И ‎вот‏ ‎в‏ ‎этот ‎момент‏ ‎мир ‎Роберта‏ ‎рушится ‎окончательно. ‎Это ‎как ‎если‏ ‎бы‏ ‎брошенный‏ ‎камень ‎не‏ ‎упал, ‎а‏ ‎взлетел; ‎как‏ ‎если‏ ‎бы ‎птицы‏ ‎начали ‎ползать, ‎а ‎черви ‎летать,‏ ‎земля ‎стала‏ ‎синей,‏ ‎а ‎небо ‎черным.‏ ‎Происходит ‎что-то‏ ‎такое, ‎после ‎чего ‎ты‏ ‎уже‏ ‎не ‎можешь‏ ‎видеть ‎прежними‏ ‎ни ‎мир, ‎ни ‎людей. ‎Ты‏ ‎перестаешь‏ ‎понимать, ‎как‏ ‎все ‎устроено‏ ‎– ‎потому ‎что ‎открывшееся ‎тебе‏ ‎новое‏ ‎знание‏ ‎отменяет ‎все‏ ‎законы, ‎казавшиеся‏ ‎незыблемыми, ‎нормальными,‏ ‎правильными.‏ ‎Теперь ‎надо‏ ‎или ‎забыть ‎(перестать ‎думать, ‎видеть,‏ ‎слышать) ‎–‏ ‎или‏ ‎шагнуть ‎в ‎этот‏ ‎ужас ‎и‏ ‎начать ‎строить ‎мир ‎заново.‏ ‎Шагнуть‏ ‎в ‎ужас,‏ ‎признать ‎его‏ ‎существование. ‎Не ‎цепляться ‎за ‎выдуманные‏ ‎объяснения,‏ ‎которые ‎работали‏ ‎раньше. ‎То‏ ‎есть ‎для ‎Генриха ‎Бёлля ‎ужас‏ ‎начинается‏ ‎не‏ ‎на ‎войне,‏ ‎а ‎задолго‏ ‎до ‎нее,‏ ‎тогда,‏ ‎когда ‎в‏ ‎существах, ‎выглядящих, ‎как ‎люди, ‎разговаривающих,‏ ‎как ‎люди,‏ ‎вдруг‏ ‎обнаруживается ‎что-то ‎несовместимое‏ ‎с ‎тобой.‏ ‎То ‎ли ‎ты ‎–‏ ‎не‏ ‎человек, ‎то‏ ‎ли ‎они‏ ‎– ‎не ‎люди. ‎Кому ‎будет‏ ‎принадлежать‏ ‎мир ‎–‏ ‎тебе ‎или‏ ‎им? ‎Почему ‎они ‎стали ‎такими?‏ ‎Точно‏ ‎не‏ ‎от ‎рождения‏ ‎– ‎потому‏ ‎что ‎башмаки‏ ‎Отто‏ ‎Фемеля ‎много‏ ‎лет ‎выстукивали ‎«брат, ‎брат» ‎-‏ ‎а ‎потом‏ ‎вдруг‏ ‎начали ‎звучать ‎«враг,‏ ‎враг». ‎Что‏ ‎рачеловечивает ‎людей? ‎И ‎что‏ ‎помогает‏ ‎другим ‎людям‏ ‎устоять? ‎Ответа‏ ‎у ‎Бёлля ‎я ‎не ‎вижу.‏ ‎Но‏ ‎это ‎точно‏ ‎не ‎сама‏ ‎война.

Мне ‎кажется, ‎что-то ‎похожее ‎есть‏ ‎и‏ ‎у‏ ‎Гроссмана ‎в‏ ‎«Жизни ‎и‏ ‎судьбе». ‎Надо‏ ‎перечитать.

Читать: 5+ мин
logo Блог Нины Гущиной

Размышляя о "Войне и мире"

Проверяю ‎детские‏ ‎работы, ‎вспоминаю ‎«Войну ‎и ‎мир».

Впервые‏ ‎прочитала ‎этот‏ ‎роман‏ ‎еще ‎в ‎школе,‏ ‎классе ‎в‏ ‎седьмом ‎– ‎помню, ‎читала‏ ‎взахлеб,‏ ‎но ‎все‏ ‎«военные» ‎и‏ ‎«философские» ‎дела ‎пропускала, ‎пролистывала. ‎Мне‏ ‎тогда‏ ‎было ‎интересно‏ ‎только ‎про‏ ‎любовь. ‎Долго ‎бредила ‎князем ‎Андреем,‏ ‎не‏ ‎могла‏ ‎простить ‎Толстому,‏ ‎что ‎убил‏ ‎его; ‎а‏ ‎на‏ ‎экзамене ‎в‏ ‎8 ‎классе ‎чуть ‎не ‎выбрала‏ ‎именно ‎князя‏ ‎Андрея‏ ‎для ‎сочинения ‎«Мой‏ ‎любимый ‎литературный‏ ‎герой» ‎(но ‎Воланд ‎тогда‏ ‎победил).

Много‏ ‎позже, ‎уже‏ ‎работая ‎в‏ ‎школе, ‎перечитывала ‎подробнее ‎– ‎и‏ ‎как‏ ‎раз ‎военные‏ ‎сцены ‎казались‏ ‎более ‎интересными. ‎Действительно, ‎что ‎Аустерлицкое,‏ ‎что‏ ‎Бородинское‏ ‎сражения ‎Толстой‏ ‎описывает, ‎как…‏ ‎ну, ‎словно‏ ‎бы‏ ‎он ‎киносценарист.‏ ‎Ничего ‎уточнять ‎не ‎надо ‎–‏ ‎просто ‎бери‏ ‎камеру‏ ‎и ‎следуй ‎за‏ ‎текстом. ‎Причем‏ ‎и ‎крупный ‎план, ‎и‏ ‎общая‏ ‎панорама ‎–‏ ‎все ‎точно‏ ‎указано. ‎Вот ‎князь ‎Андрей ‎бежит‏ ‎–‏ ‎и ‎видит‏ ‎впереди ‎у‏ ‎брошенной ‎пушки ‎двух ‎солдат, ‎русского‏ ‎и‏ ‎француза,‏ ‎они ‎с‏ ‎бессмысленно-злыми ‎лицами‏ ‎вцепились ‎в‏ ‎банник‏ ‎и ‎тянут‏ ‎каждый ‎к ‎себе; ‎мелкие ‎фигурки,‏ ‎странные ‎действия.‏ ‎Вдруг‏ ‎удар ‎– ‎и‏ ‎темнота, ‎темный‏ ‎кадр; ‎а ‎потом ‎он‏ ‎открывает‏ ‎глаза ‎–‏ ‎и ‎прямо‏ ‎над ‎ним ‎огромное ‎высокое ‎небо,‏ ‎по‏ ‎которому ‎уверенно,‏ ‎спокойно ‎и‏ ‎быстро ‎идут ‎крупные ‎серые ‎тучи.‏ ‎И‏ ‎вдруг‏ ‎голоса ‎–‏ ‎он ‎переводит‏ ‎взгляд ‎вниз‏ ‎–‏ ‎и ‎там‏ ‎маленькая ‎фигурка: ‎Наполеон. ‎Или ‎Пьер‏ ‎смотрит ‎на‏ ‎поле‏ ‎Бородина: ‎раннее ‎утро,‏ ‎синее ‎небо,‏ ‎многоцветный ‎лес ‎вдали, ‎войска‏ ‎внизу‏ ‎сосредоточенно ‎движутся‏ ‎по ‎полю,‏ ‎а ‎вдали ‎– ‎белые ‎пухлые‏ ‎облачка‏ ‎пушечных ‎выстрелов.‏ ‎Красивая ‎театральная‏ ‎картинка ‎– ‎именно ‎так ‎должен‏ ‎видеть‏ ‎наивный‏ ‎Пьер; ‎и‏ ‎каким ‎контрастом‏ ‎к ‎ней‏ ‎будет‏ ‎дымная, ‎мутная,‏ ‎обыденная ‎батарея ‎Раевского, ‎где ‎он‏ ‎вдруг ‎с‏ ‎ужасом‏ ‎поймет, ‎что ‎это‏ ‎не ‎театр.‏ ‎Впервые ‎поймет, ‎что ‎жизнь‏ ‎–‏ ‎не ‎театр‏ ‎и ‎не‏ ‎игра.

А ‎потом ‎меня ‎все ‎больше‏ ‎стали‏ ‎интересовать ‎характеры‏ ‎героев. ‎Полюбила‏ ‎давать ‎детям ‎такое ‎задание: ‎найдите‏ ‎четыре‏ ‎общие‏ ‎черты ‎характера‏ ‎у ‎Наташи‏ ‎Ростовой, ‎Элен‏ ‎и‏ ‎Платона ‎Каратаева.‏ ‎Дети ‎поначалу ‎шалеют. ‎Но ‎ведь‏ ‎в ‎самом‏ ‎деле‏ ‎– ‎именно ‎по‏ ‎этим ‎героям‏ ‎лучше ‎всего ‎виден ‎«русский‏ ‎народный‏ ‎характер» ‎по‏ ‎Толстому. ‎

Все‏ ‎трое ‎не ‎думают. ‎Наташу ‎Толстой‏ ‎любит,‏ ‎поэтому ‎пишет,‏ ‎что ‎она‏ ‎«не ‎удостаивала ‎быть ‎умною»; ‎а‏ ‎Элен‏ ‎не‏ ‎любит, ‎и‏ ‎про ‎нее‏ ‎прямо ‎сказано‏ ‎–‏ ‎дура. ‎Платон‏ ‎Каратаев ‎говорит ‎– ‎как ‎птица‏ ‎поет; ‎он‏ ‎не‏ ‎может ‎даже ‎повторить‏ ‎только ‎что‏ ‎сказанную ‎фразу, ‎когда ‎Пьер‏ ‎его‏ ‎об ‎этом‏ ‎просит ‎–‏ ‎произносит ‎какую-то ‎другую ‎пословицу, ‎с‏ ‎размытым,‏ ‎но ‎совсем‏ ‎другим ‎смыслом.‏ ‎

Все ‎трое ‎аморальны. ‎Нет, ‎не‏ ‎в‏ ‎том‏ ‎смысле, ‎что‏ ‎они ‎совершают‏ ‎подлости ‎или‏ ‎преступления.‏ ‎Но ‎у‏ ‎них ‎просто ‎нет ‎сознания ‎моральных‏ ‎запретов ‎и‏ ‎моральных‏ ‎обязательств. ‎Безнравственность ‎Элен‏ ‎очевидна ‎всем.‏ ‎Про ‎Наташу ‎обычно ‎вспоминают,‏ ‎как‏ ‎она ‎чуть‏ ‎не ‎сбежала‏ ‎с ‎Анатолем, ‎но ‎это ‎плохой‏ ‎пример:‏ ‎Наташа ‎в‏ ‎этот ‎момент‏ ‎влюблена, ‎она ‎ничего ‎не ‎видит‏ ‎и‏ ‎не‏ ‎помнит, ‎кроме‏ ‎своей, ‎как‏ ‎ей ‎кажется,‏ ‎любви.‏ ‎Гораздо ‎интереснее‏ ‎момент, ‎когда ‎Николай ‎разговаривает ‎с‏ ‎матерью ‎(речь‏ ‎идет‏ ‎о ‎его ‎женитьбе‏ ‎и ‎об‏ ‎отношениях ‎с ‎Соней), ‎а‏ ‎Наташа‏ ‎подслушивает. ‎Для‏ ‎нее ‎ничего‏ ‎страшного, ‎ничего ‎плохого ‎нет ‎в‏ ‎том,‏ ‎чтобы ‎подслушивать.‏ ‎Каратаев ‎сражается‏ ‎с ‎французами, ‎напавшими ‎на ‎его‏ ‎родину;‏ ‎но,‏ ‎попав ‎в‏ ‎плен, ‎не‏ ‎испытывает ‎к‏ ‎ним‏ ‎никаких ‎дурных‏ ‎чувств, ‎шьет ‎рубаху ‎французскому ‎солдату,‏ ‎радуется, ‎что‏ ‎хорошо‏ ‎получилось. ‎То ‎есть‏ ‎у ‎всех‏ ‎троих, ‎в ‎отличие ‎от‏ ‎Болконских,‏ ‎нет ‎никаких‏ ‎принципов. ‎

Третья‏ ‎общая ‎черта ‎– ‎прагматизм: ‎они‏ ‎делают‏ ‎только ‎то,‏ ‎что ‎в‏ ‎данной ‎ситуации ‎ощущают ‎полезным. ‎Наташа‏ ‎сумеет‏ ‎упаковать‏ ‎вещи ‎лучше,‏ ‎чем ‎слуги‏ ‎– ‎но‏ ‎только‏ ‎потому, ‎что‏ ‎она ‎придумала ‎отдать ‎подводы ‎раненым,‏ ‎поэтому ‎вещи‏ ‎надо‏ ‎перепаковать, ‎чтобы ‎раненым‏ ‎осталось ‎больше‏ ‎места. ‎Каратаев ‎не ‎ненавидит‏ ‎французов‏ ‎в ‎плену,‏ ‎потому ‎что‏ ‎в ‎этом ‎нет ‎смысла ‎–‏ ‎он‏ ‎все ‎равно‏ ‎не ‎может‏ ‎реализовать ‎свою ‎ненависть ‎к ‎врагу.‏ ‎Можно‏ ‎даже‏ ‎сказать, ‎что‏ ‎они ‎все‏ ‎эгоистичны ‎–‏ ‎живут‏ ‎только ‎собой,‏ ‎своими ‎ощущениями, ‎своим ‎«я».

И ‎четвертая‏ ‎– ‎интуитивное‏ ‎знание‏ ‎того, ‎что ‎и‏ ‎как ‎надо‏ ‎сделать, ‎причем ‎это ‎касается‏ ‎даже‏ ‎того, ‎как‏ ‎они ‎двигаются.‏ ‎Может, ‎это ‎и ‎не ‎отдельная‏ ‎черта,‏ ‎а ‎нечто‏ ‎главное, ‎из‏ ‎чего ‎проистекает ‎все ‎остальное? ‎Не‏ ‎знаю.‏ ‎Но‏ ‎они ‎действительно‏ ‎интуитивно ‎невероятно‏ ‎точны. ‎Элен‏ ‎(как‏ ‎и ‎ее‏ ‎отец) ‎не ‎думая ‎делает ‎нужное‏ ‎в ‎данный‏ ‎момент‏ ‎выражение ‎лица. ‎Точные‏ ‎и ‎круглые‏ ‎движения ‎Каратаева ‎невероятно ‎поразили‏ ‎Пьера.‏ ‎Наташа ‎точно‏ ‎и ‎правильно‏ ‎танцует ‎русский ‎танец, ‎которому ‎ее‏ ‎никто‏ ‎не ‎учил.

Разница‏ ‎между ‎ними‏ ‎только ‎в ‎том, ‎что ‎для‏ ‎Элен‏ ‎ее‏ ‎«я» ‎ограничено‏ ‎ее ‎телом,‏ ‎желаниями ‎этого‏ ‎тела;‏ ‎для ‎Наташи‏ ‎сюда ‎включается ‎вся ‎ее ‎семья‏ ‎(а ‎во‏ ‎время‏ ‎войны, ‎похоже, ‎и‏ ‎другие ‎русские‏ ‎люди); ‎«я» ‎Каратаева, ‎мне‏ ‎кажется,‏ ‎включает ‎весь‏ ‎народ.

Вот ‎такой‏ ‎и ‎получается ‎русский ‎народ ‎–‏ ‎и‏ ‎Толстому ‎он‏ ‎очень ‎нравится.‏ ‎

А ‎вот ‎князь ‎Андрей ‎ему‏ ‎тоже‏ ‎очень‏ ‎нравится ‎–‏ ‎только ‎он‏ ‎не ‎жилец.‏ ‎Потому‏ ‎что ‎он‏ ‎слишком ‎отдельный. ‎Он ‎сам ‎–‏ ‎целый ‎мир.‏ ‎Он‏ ‎не ‎может ‎слиться‏ ‎с ‎миром,‏ ‎с ‎народом, ‎с ‎другим‏ ‎человеком.‏ ‎

Кажется, ‎что‏ ‎Толстой ‎в‏ ‎этом ‎романе ‎целиком ‎на ‎стороне‏ ‎тех,‏ ‎кто ‎не‏ ‎думает, ‎а‏ ‎интуитивно ‎знает, ‎как ‎поступать: ‎на‏ ‎стороне‏ ‎Кутузова,‏ ‎на ‎стороне‏ ‎Ростовых. ‎И‏ ‎мне ‎в‏ ‎детстве‏ ‎тоже ‎очень‏ ‎нравился ‎Ростовский ‎дом, ‎Ростовский ‎мир,‏ ‎в ‎котором,‏ ‎казалось,‏ ‎так ‎чудесно ‎жить.‏ ‎А ‎потом‏ ‎я ‎начала ‎видеть ‎этот‏ ‎мир‏ ‎немного ‎иначе‏ ‎– ‎потому‏ ‎что ‎вчиталась ‎в ‎Николая ‎Ростова.‏ ‎Но‏ ‎о ‎нем‏ ‎потом ‎напишу.‏ ‎Пойду ‎дальше ‎проверять.

Читать: 1+ мин
logo Блог Нины Гущиной

Что видно, если присмотреться; что слышно, если прислушаться - 1

Что ‎видно,‏ ‎если ‎присмотреться, ‎что ‎слышно, ‎если‏ ‎прислушаться.

Впервые ‎за‏ ‎долгое‏ ‎время ‎взъярилась ‎по‏ ‎конкретному ‎мелкому‏ ‎– ‎на ‎первый ‎взгляд‏ ‎–‏ ‎поводу.

Радиослушательница ‎задает‏ ‎вопрос ‎–‏ ‎что-то ‎вроде ‎«что ‎такое ‎стагфляция‏ ‎и‏ ‎чем ‎это‏ ‎грозит ‎нам,‏ ‎простым ‎людям». ‎И ‎я ‎взорвалась‏ ‎–‏ ‎и‏ ‎выплеснула ‎все‏ ‎разом ‎на‏ ‎немного ‎ошалевшую,‏ ‎но‏ ‎заинтересованно ‎слушавшую‏ ‎маменьку.

Я ‎ненавижу ‎это ‎словосочетание ‎«простой‏ ‎человек». ‎Частенько‏ ‎попадается‏ ‎в ‎сочинениях: ‎«герой‏ ‎– ‎простой‏ ‎человек». ‎И ‎чем ‎же‏ ‎это‏ ‎он ‎вам‏ ‎так ‎прост?‏ ‎Что ‎вы ‎в ‎нем ‎с‏ ‎легкостью‏ ‎поняли? ‎Обычно‏ ‎оказывается, ‎что‏ ‎как ‎раз ‎ничего ‎(это ‎про‏ ‎чеховских‏ ‎героев‏ ‎очень ‎любят‏ ‎писать, ‎а‏ ‎они-то ‎оказываются‏ ‎самыми‏ ‎сложными). ‎Вот‏ ‎Вы ‎сами, ‎спрашиваю ‎автора, ‎простой‏ ‎человек? ‎Молчит,‏ ‎надувается,‏ ‎как ‎мышь ‎на‏ ‎крупу. ‎Лень‏ ‎было ‎подобрать ‎слово, ‎выбрал‏ ‎первый‏ ‎попавшийся ‎штамп.‏ ‎

А ‎с‏ ‎этой ‎радиослушательницей ‎все ‎гораздо ‎хуже.‏ ‎Кто‏ ‎такие ‎эти‏ ‎«мы, ‎простые‏ ‎люди»? ‎Те, ‎от ‎кого ‎ничего‏ ‎не‏ ‎зависит,‏ ‎кто ‎по‏ ‎этой ‎причине‏ ‎никогда ‎ни‏ ‎в‏ ‎чем ‎не‏ ‎виноват, ‎всегда ‎послушен ‎и ‎всегда‏ ‎потребляет, ‎что‏ ‎дадут.‏ ‎«Непростым» ‎в ‎этом‏ ‎случае ‎оказывается‏ ‎начальник, ‎чиновник, ‎который ‎приказывает‏ ‎и‏ ‎решает. ‎Как‏ ‎решит ‎–‏ ‎так ‎и ‎правильно. ‎То ‎есть‏ ‎эта‏ ‎«простота ‎–‏ ‎непростота» ‎определяется‏ ‎не ‎качествами ‎человека, ‎не ‎его‏ ‎способностями,‏ ‎а‏ ‎должностью. ‎Должность‏ ‎дает ‎право‏ ‎решать ‎–‏ ‎а‏ ‎отсутствие ‎должности‏ ‎дает ‎право ‎ни ‎за ‎что‏ ‎не ‎отвечать!‏ ‎Как‏ ‎все, ‎действительно, ‎просто‏ ‎получается!

Отдельно ‎вызывает‏ ‎гнев ‎местоимение ‎«мы». ‎Недостаточно‏ ‎просто‏ ‎отвернуться ‎от‏ ‎решения ‎проблем,‏ ‎согласиться ‎кушать ‎кашку-размазню, ‎которую ‎тебе‏ ‎будут‏ ‎закладывать ‎в‏ ‎пасть ‎(а‏ ‎она, ‎эта ‎кашка, ‎Бог ‎весть‏ ‎из‏ ‎чего‏ ‎сварена). ‎Надо‏ ‎еще ‎объединиться‏ ‎с ‎бодрыми‏ ‎толпами‏ ‎таких ‎же‏ ‎простецов, ‎чтобы ‎уж ‎совсем ‎тоненькой‏ ‎пленочкой ‎размазаться‏ ‎по‏ ‎миру, ‎чтобы ‎уж‏ ‎точно ‎с‏ ‎тебя ‎ничего ‎не ‎могли‏ ‎спросить‏ ‎– ‎потому‏ ‎что ‎не‏ ‎с ‎кого ‎спрашивать. ‎

Я ‎люблю‏ ‎настоящих‏ ‎простых ‎людей‏ ‎– ‎тех,‏ ‎с ‎кем ‎просто, ‎легко; ‎открытых,‏ ‎ясных.‏ ‎И‏ ‎очень ‎не‏ ‎люблю ‎вот‏ ‎таких ‎«простых»‏ ‎захребетников.‏ ‎

Читать: 3+ мин
logo Блог Нины Гущиной

Неожиданная разгадка.

Уже ‎не‏ ‎первый ‎год ‎почти ‎постоянно ‎то‏ ‎удивляюсь, ‎то‏ ‎злюсь,‏ ‎глядя ‎на ‎происходящее‏ ‎вокруг. ‎И‏ ‎происходит-то ‎вроде ‎все ‎обычное,‏ ‎все‏ ‎одно ‎и‏ ‎то ‎же.‏ ‎Вот, ‎например:

Начинается ‎зима. ‎Выпадает ‎первый‏ ‎снег‏ ‎– ‎дивный,‏ ‎белый ‎пухлячок.‏ ‎На ‎дорожках ‎через ‎скверы ‎и‏ ‎детские‏ ‎площадки‏ ‎он ‎частично‏ ‎утаптывается, ‎частично‏ ‎его ‎убирают,‏ ‎остается‏ ‎красивая, ‎белая,‏ ‎совершенно ‎не ‎скользкая ‎дорожка. ‎Буквально‏ ‎через ‎пару‏ ‎часов‏ ‎ее ‎посыпают ‎песчано-соляной‏ ‎смесью ‎–‏ ‎и ‎получается ‎канава, ‎полная‏ ‎мерзкой‏ ‎бурой ‎жижи.‏ ‎Жижу ‎уже‏ ‎никто ‎не ‎убирает. ‎Идет ‎время.‏ ‎Наступает‏ ‎оттепель, ‎сменяется‏ ‎заморозком. ‎Дорожки‏ ‎покрываются ‎бугристым ‎льдом, ‎на ‎котором‏ ‎непрерывно‏ ‎поскальзываются‏ ‎и ‎падают‏ ‎люди ‎(кто‏ ‎падал ‎–‏ ‎знает,‏ ‎как ‎это‏ ‎больно). ‎Спрашиваю: ‎а ‎почему ‎сейчас-то‏ ‎не ‎посыпаете?!‏ ‎А‏ ‎у ‎нас, ‎отвечают,‏ ‎песчано-соляная ‎смесь‏ ‎кончилась… ‎А ‎зачем ‎же‏ ‎вы‏ ‎ее ‎тратили‏ ‎на ‎обычный‏ ‎снег?! ‎Молчат. ‎


Или ‎вот ‎маски‏ ‎(со‏ ‎снегом-то ‎и‏ ‎солью ‎дело‏ ‎тянется ‎уже ‎не ‎один ‎десяток‏ ‎лет,‏ ‎а‏ ‎маски ‎–‏ ‎это ‎наше‏ ‎новенькое). ‎На‏ ‎входе‏ ‎в ‎метро‏ ‎все ‎маски ‎натягивают ‎– ‎и‏ ‎на ‎эскалаторе‏ ‎почти‏ ‎все ‎снимают. ‎Неудобно,‏ ‎говорят. ‎Вот‏ ‎я ‎человек-в-очках, ‎я ‎знаю,‏ ‎что‏ ‎такое ‎«неудобно‏ ‎в ‎маске»!‏ ‎Мне ‎сквозь ‎запотевшие ‎очки ‎ничего‏ ‎не‏ ‎видно! ‎А‏ ‎вам-то ‎что‏ ‎неудобно?!

Ну ‎ладно, ‎предположим, ‎эти ‎люди‏ ‎очень‏ ‎хорошо‏ ‎образованны ‎и‏ ‎знают, ‎в‏ ‎отличие ‎от‏ ‎меня,‏ ‎серой, ‎что-то‏ ‎такое, ‎из-за ‎чего ‎маски ‎носить‏ ‎бесполезно ‎или‏ ‎даже‏ ‎вредно. ‎Не ‎буду‏ ‎спорить. ‎Но‏ ‎есть ‎и ‎масса ‎других‏ ‎странных‏ ‎историй: ‎парковка‏ ‎на ‎газонах;‏ ‎выбрасывание ‎мусора ‎из ‎окон ‎(или‏ ‎в‏ ‎лесу); ‎поджигание‏ ‎мусорных ‎баков.‏ ‎Перечислять ‎можно ‎долго. ‎Я ‎на‏ ‎все‏ ‎это‏ ‎страшно ‎бешусь‏ ‎– ‎и‏ ‎всегда ‎начинала‏ ‎объяснять‏ ‎тупостью, ‎первобытностью,‏ ‎всякой ‎мерзостью.

И ‎вот ‎сегодня ‎утром‏ ‎на ‎«Эхе»,‏ ‎в‏ ‎разговоре ‎об ‎одном‏ ‎малосимпатичном ‎(мягко‏ ‎говоря) ‎персонаже, ‎Андрей ‎Бильжо‏ ‎говорит:‏ ‎«Ну, ‎я‏ ‎по ‎основной‏ ‎профессии-то ‎психиатр, ‎я ‎вам ‎прямо‏ ‎скажу,‏ ‎это ‎типичное‏ ‎пубертатное ‎поведение».‏ ‎И ‎я ‎обалдела: ‎а ‎ведь‏ ‎точно!

Ведь‏ ‎мы‏ ‎же ‎все‏ ‎через ‎это‏ ‎проходили, ‎все‏ ‎помним!‏ ‎Вот ‎все‏ ‎это ‎«если ‎я ‎некрасивая, ‎пусть‏ ‎я ‎тогда‏ ‎еще‏ ‎и ‎умру». ‎Не‏ ‎получается ‎быть‏ ‎первым ‎учеником ‎в ‎классе‏ ‎–‏ ‎ну ‎и‏ ‎пусть, ‎я‏ ‎тогда ‎стану ‎последним, ‎и ‎хулиганом,‏ ‎и‏ ‎хамом, ‎и‏ ‎все ‎будут‏ ‎обо ‎мне ‎говорить! ‎По-моему, ‎очень‏ ‎точно‏ ‎описывает‏ ‎современную ‎политику.‏ ‎Или ‎вот‏ ‎еще: ‎обещал‏ ‎прийти‏ ‎в ‎9‏ ‎вечера, ‎пришел ‎в ‎час ‎ночи‏ ‎– ‎а‏ ‎что‏ ‎такого?! ‎Ну ‎я‏ ‎не ‎смог!‏ ‎И ‎у ‎меня ‎были‏ ‎важные‏ ‎дела! ‎И‏ ‎вообще ‎я‏ ‎ничего ‎не ‎обещал!

А ‎еще ‎–‏ ‎очень‏ ‎хорошо ‎это‏ ‎помню ‎–‏ ‎жуткие ‎обиды! ‎Вот ‎если ‎кто-то‏ ‎вдруг‏ ‎тебя‏ ‎отчитает ‎за‏ ‎плохое ‎дело‏ ‎(соврал, ‎струсил,‏ ‎сподличал,‏ ‎иначе ‎как-то‏ ‎нагадил), ‎как ‎хочется ‎ему ‎отомстить!‏ ‎И ‎ведь‏ ‎что‏ ‎интересно: ‎сам ‎знаешь,‏ ‎что ‎сделал‏ ‎гадость; ‎сам ‎знаешь, ‎что‏ ‎это‏ ‎плохо; ‎а‏ ‎вот ‎когда‏ ‎это ‎вслух ‎про ‎тебя ‎сказали,‏ ‎да‏ ‎еще ‎отругали‏ ‎– ‎сразу‏ ‎«а ‎это ‎вы ‎ко ‎мне‏ ‎придираетесь,‏ ‎потому‏ ‎что ‎меня‏ ‎не ‎любите‏ ‎за ‎то,‏ ‎что‏ ‎я ‎к‏ ‎вам ‎не ‎подлизываюсь!».

Ну ‎и ‎самое‏ ‎прекрасное: ‎вот‏ ‎они‏ ‎все ‎сволочи, ‎а‏ ‎я ‎сейчас‏ ‎умру ‎(погибну ‎как ‎герой‏ ‎желательно),‏ ‎и ‎они‏ ‎все ‎вдруг‏ ‎поймут, ‎и ‎будут ‎плакать ‎над‏ ‎моим‏ ‎гробом ‎и‏ ‎просить ‎прощения,‏ ‎а ‎я ‎в ‎гробу, ‎гордый‏ ‎и‏ ‎надменный,‏ ‎не ‎прощу!‏ ‎(«Они ‎все‏ ‎будут ‎в‏ ‎аду,‏ ‎а ‎мы‏ ‎после ‎смерти ‎прямо ‎врай»).

По-моему, ‎все‏ ‎встало ‎на‏ ‎свои‏ ‎места. ‎

Другим

       странам

                по ‎сто.

История‏ ‎– ‎

       пастью‏ ‎гроба.

А ‎моя

        страна

                 подросток…

«…был ‎и ‎остается‏ ‎лучшим,‏ ‎талантливейшим ‎поэтом‏ ‎нашей ‎советской‏ ‎эпохи».

Читать: 6+ мин
logo Блог Нины Гущиной

О пинках, Достоевском и импульсах.

Эпиграф: ‎"Хорошего‏ ‎качественного ‎образования ‎без ‎принуждения ‎не‏ ‎бывает, ‎надо‏ ‎дать‏ ‎«пинок», ‎чтобы ‎ребенок‏ ‎отправился ‎в‏ ‎школу, ‎чтобы ‎учился ‎и‏ ‎делал‏ ‎домашние ‎задания"‏ ‎(Максим ‎Пратусевич,‏ ‎директор ‎239 ‎физматшколы, ‎из ‎интервью).

Неожиданно‏ ‎сошлись‏ ‎в ‎один‏ ‎день ‎события.

С‏ ‎утра ‎по ‎дороге ‎в ‎лицей‏ ‎прочитала‏ ‎пост‏ ‎нашей ‎давней‏ ‎выпускницы ‎–‏ ‎там ‎о‏ ‎разном‏ ‎было, ‎но‏ ‎в ‎частности ‎вот ‎про ‎такое‏ ‎отношение ‎к‏ ‎ученикам,‏ ‎такой ‎метод ‎«вовлечения»‏ ‎в ‎работу.‏ ‎Я ‎совсем ‎недавно ‎писала‏ ‎о‏ ‎том, ‎что,‏ ‎на ‎мой‏ ‎взгляд, ‎без ‎насилия ‎ничего ‎не‏ ‎получится‏ ‎– ‎ни‏ ‎в ‎школе,‏ ‎ни ‎в ‎жизни. ‎А ‎тут‏ ‎–‏ ‎очень‏ ‎симпатичный ‎и‏ ‎близкий ‎мне‏ ‎человек ‎оказывается‏ ‎моим‏ ‎противником, ‎а‏ ‎союзником… ‎Ну, ‎впрочем, ‎не ‎о‏ ‎том ‎речь.‏ ‎

Надо‏ ‎сказать, ‎ехала ‎я‏ ‎в ‎лицей‏ ‎в ‎немного ‎тревожном ‎настроении.‏ ‎В‏ ‎связи ‎с‏ ‎юбилеем ‎Достоевского‏ ‎все ‎кругом ‎просто ‎обязано ‎было‏ ‎отметиться‏ ‎хоть ‎каким‏ ‎мероприятием ‎(ненавижу‏ ‎эти ‎«датские» ‎мероприятия!), ‎и ‎библиотека‏ ‎Дворца‏ ‎пристала‏ ‎с ‎ножом‏ ‎к ‎горлу,‏ ‎чтобы ‎я‏ ‎провела‏ ‎на ‎их‏ ‎базе ‎урок ‎по ‎Достоевскому. ‎Я‏ ‎сдуру ‎согласилась‏ ‎–‏ ‎и ‎вот ‎настал‏ ‎тот ‎самый‏ ‎день, ‎и ‎я ‎еду‏ ‎на‏ ‎тот ‎самый‏ ‎урок, ‎и‏ ‎довольно ‎слабо ‎представляю ‎себе, ‎как‏ ‎буду‏ ‎спасать ‎положение‏ ‎и ‎вытаскивать‏ ‎провальное ‎мероприятие. ‎Достоевский ‎у ‎нас‏ ‎по‏ ‎плану‏ ‎через ‎пару‏ ‎месяцев; ‎уроков‏ ‎никаких ‎не‏ ‎было‏ ‎– ‎и‏ ‎задание ‎я ‎дала ‎довольно ‎странное:‏ ‎посмотреть ‎иллюстрации‏ ‎разных‏ ‎художников ‎и ‎выбрать‏ ‎самые ‎«достоевские»‏ ‎и ‎самые ‎«петербургские», ‎выбор‏ ‎объяснить…‏ ‎Моя ‎собственная‏ ‎подготовка ‎состояла‏ ‎примерно ‎в ‎следующем: ‎не ‎люблю‏ ‎Илью‏ ‎Глазунова, ‎Шемякин‏ ‎как ‎художник‏ ‎гораздо ‎сильнее, ‎еще ‎был ‎Добужинский,‏ ‎в‏ ‎живописи‏ ‎я ‎профан.‏ ‎И ‎вот‏ ‎из ‎этого‏ ‎надо‏ ‎было ‎сделать‏ ‎хотя ‎бы ‎45 ‎минут ‎проку…

А‏ ‎потом ‎случилось‏ ‎чудо.

Во-первых,‏ ‎вместо ‎обычной ‎аудитории‏ ‎– ‎кабинет‏ ‎Александра ‎III. ‎Тут ‎объяснять‏ ‎нечего,‏ ‎достаточно ‎посмотреть‏ ‎на ‎фотографию.


Во-вторых,‏ ‎дети.

Началось ‎все ‎с ‎того, ‎что,‏ ‎конечно,‏ ‎Глазунов ‎лучше,‏ ‎потому ‎что‏ ‎Шемякин ‎совершенно ‎безумный ‎(моей ‎союзницей‏ ‎с‏ ‎самого‏ ‎начала ‎была‏ ‎только ‎одна‏ ‎девочка). ‎И‏ ‎тогда‏ ‎мы ‎стали‏ ‎просто ‎смотреть ‎на ‎картинки, ‎и‏ ‎говорить ‎все,‏ ‎что‏ ‎на ‎них ‎видим,‏ ‎и ‎связывать‏ ‎это ‎с ‎романом. ‎И‏ ‎вдруг‏ ‎хлынуло:


- это ‎не‏ ‎настоящий ‎город,‏ ‎это ‎город-мираж, ‎город-призрак, ‎он ‎расплывается;

- нет,‏ ‎это‏ ‎город-оборотень, ‎это‏ ‎и ‎не‏ ‎город ‎вовсе, ‎а ‎какое-то ‎страшное‏ ‎существо;‏ ‎вот‏ ‎вроде ‎арка‏ ‎– ‎а‏ ‎в ‎отражении‏ ‎распахнутая‏ ‎пасть ‎с‏ ‎зубами; ‎и ‎вывеска ‎отражается ‎страшно‏ ‎– ‎на‏ ‎ней‏ ‎самой ‎черепа ‎нет,‏ ‎а ‎в‏ ‎отражении ‎появляется; ‎суть ‎города‏ ‎проявляется‏ ‎в ‎отражении,‏ ‎в ‎ином‏ ‎пространстве;

- и ‎время ‎там ‎не ‎то,‏ ‎не‏ ‎19 ‎век,‏ ‎потому ‎что‏ ‎электрическая ‎лампочка ‎и ‎современная ‎орфография;‏ ‎это‏ ‎любое‏ ‎время ‎–‏ ‎и ‎наше‏ ‎тоже; ‎это‏ ‎страшное‏ ‎время ‎навсегда;

- и‏ ‎каморка ‎обернулась ‎камерой ‎– ‎допросной…

Но‏ ‎самое ‎интересное‏ ‎началось,‏ ‎когда ‎заговорили ‎об‏ ‎иллюстрациях ‎Косенкова.‏ ‎Его ‎дети ‎сами ‎нашли‏ ‎и‏ ‎сочли ‎«самым‏ ‎достоевским». ‎Сперва‏ ‎смотрели ‎первую ‎картинку, ‎много ‎говорили‏ ‎о‏ ‎тьме ‎и‏ ‎свете, ‎а‏ ‎потом ‎задумались ‎о ‎том, ‎что‏ ‎же‏ ‎это‏ ‎за ‎эпизод.


По‏ ‎всему ‎должна‏ ‎быть ‎сцена‏ ‎признания‏ ‎в ‎убийстве.‏ ‎Но ‎в ‎романе ‎Соня ‎на‏ ‎секунду ‎отшатнулась‏ ‎–‏ ‎и ‎тут ‎же‏ ‎кинулась ‎к‏ ‎Раскольникову; ‎она ‎не ‎от‏ ‎него‏ ‎отшатнулась, ‎а‏ ‎от ‎греха,‏ ‎от ‎зла, ‎а ‎его ‎самого‏ ‎любит,‏ ‎жалеет. ‎А‏ ‎тут ‎застыла‏ ‎в ‎ужасе. ‎И ‎сам ‎Раскольников‏ ‎тут‏ ‎страшен‏ ‎– ‎тянется‏ ‎к ‎ней,‏ ‎как ‎зомби,‏ ‎как‏ ‎оживший ‎скелет,‏ ‎как ‎мертвец. ‎Да ‎и ‎на‏ ‎коленях ‎он‏ ‎в‏ ‎романе ‎не ‎стоит…

А‏ ‎как ‎только‏ ‎посмотрели ‎на ‎вторую ‎картинку‏ ‎–‏ ‎сразу ‎же‏ ‎одна ‎девочка‏ ‎воскликнула: ‎так ‎это ‎же ‎пещера!‏ ‎Это‏ ‎же ‎воскрешение‏ ‎Лазаря!


И ‎тогда‏ ‎все ‎обратили ‎внимание ‎на ‎книгу,‏ ‎которую‏ ‎Соня‏ ‎прижимает ‎к‏ ‎груди, ‎и‏ ‎вспомнили, ‎как‏ ‎Раскольников‏ ‎просит ‎ее‏ ‎прочитать ‎ему ‎про ‎Лазаря, ‎а‏ ‎она ‎отказывается‏ ‎(единственный‏ ‎раз ‎в ‎романе).‏ ‎И ‎поняли,‏ ‎что ‎это ‎иллюстрация ‎не‏ ‎к‏ ‎конкретному ‎эпизоду,‏ ‎а, ‎как‏ ‎и ‎у ‎Шемякина, ‎ко ‎всему‏ ‎роману,‏ ‎к ‎какой-то‏ ‎самой ‎важной‏ ‎его ‎сути…

И ‎пришли ‎к ‎выводу,‏ ‎что‏ ‎если‏ ‎Косенков ‎–‏ ‎самый ‎«достоевский»‏ ‎(для ‎них),‏ ‎то‏ ‎самый ‎«петербургский»‏ ‎все-таки ‎Шемякин. ‎Потому ‎что ‎у‏ ‎Косенкова ‎действие‏ ‎не‏ ‎в ‎городе, ‎а‏ ‎в ‎мире‏ ‎– ‎может ‎быть, ‎в‏ ‎том,‏ ‎тогдашнем ‎Израиле.‏ ‎Вне ‎конкретного,‏ ‎частного ‎времени ‎и ‎пространства.

А ‎про‏ ‎Глазунова‏ ‎тем ‎временем‏ ‎забыли! ‎Ура!

Вся‏ ‎содержательная ‎часть ‎обсуждения ‎– ‎не‏ ‎мое.‏ ‎Я‏ ‎почти ‎ничего‏ ‎не ‎успевала‏ ‎сказать ‎–‏ ‎меня‏ ‎перебивали, ‎предлагали‏ ‎свои ‎трактовки, ‎замечали ‎что-то ‎новое.‏ ‎Я, ‎к‏ ‎сожалению,‏ ‎и ‎записывать ‎ничего‏ ‎не ‎успевала‏ ‎– ‎настолько ‎было ‎быстро,‏ ‎насыщенно,‏ ‎безумно ‎интересно;‏ ‎настолько ‎стремительно‏ ‎сменяли ‎друг ‎друга ‎новые ‎идеи,‏ ‎настолько‏ ‎невероятная ‎и‏ ‎глубокая ‎картина‏ ‎рисовалась, ‎настолько ‎невероятно, ‎на ‎моих‏ ‎глазах‏ ‎эти‏ ‎удивительные ‎дети‏ ‎начинали ‎понимать‏ ‎этот ‎сложнейший‏ ‎роман‏ ‎(еще ‎одним‏ ‎потрясением ‎было, ‎что ‎так ‎много‏ ‎народу ‎его‏ ‎уже‏ ‎прочитало ‎и ‎что‏ ‎они ‎так‏ ‎неплохо ‎помнят ‎текст).

В ‎перерыве‏ ‎примерно‏ ‎половина ‎класса‏ ‎вместо ‎обеда‏ ‎толклась ‎вокруг ‎столов ‎и ‎стендов‏ ‎–‏ ‎рассматривали ‎замечательную‏ ‎выставку ‎разных‏ ‎изданий ‎с ‎разными ‎иллюстрациями.

А ‎после‏ ‎второго‏ ‎(последнего‏ ‎нашего ‎по‏ ‎расписанию ‎в‏ ‎тот ‎день)‏ ‎ко‏ ‎мне ‎подошли‏ ‎те, ‎кто ‎не ‎успел ‎представить‏ ‎«своих» ‎художников.‏ ‎«Да‏ ‎что ‎ж ‎это,‏ ‎- ‎говорят,‏ ‎- ‎почему ‎только ‎два‏ ‎часа,‏ ‎тут ‎и‏ ‎четырех-то ‎мало!».‏ ‎Договорились, ‎что, ‎когда ‎закончатся ‎Щедрин,‏ ‎Некрасов‏ ‎и ‎Лесков‏ ‎и ‎начнется‏ ‎Достоевский, ‎обязательно ‎продолжим ‎разговор ‎об‏ ‎иллюстрациях.

Остаток‏ ‎рабочего‏ ‎дня ‎был‏ ‎как ‎в‏ ‎тумане. ‎Я,‏ ‎как‏ ‎толстовский ‎Оленин,‏ ‎все ‎искала, ‎у ‎кого ‎бы‏ ‎спросить: ‎«Что‏ ‎это?‏ ‎Что ‎это ‎такое?».‏ ‎Откуда ‎это‏ ‎взялось? ‎Какой ‎такой ‎волшебный‏ ‎пинок‏ ‎получили ‎эти‏ ‎дети?

Коллега, ‎в‏ ‎учительской: ‎«А ‎что ‎все ‎пинок‏ ‎да‏ ‎пинок. ‎Давайте‏ ‎вспомним ‎старую‏ ‎добрую ‎латынь. ‎Вы ‎просто ‎придали‏ ‎им‏ ‎импульс».

Читать: 1+ мин
logo Блог Нины Гущиной

Москва. Музей ГУЛАГа

«Музей ‎ГУЛАГа‏ ‎очень ‎хороший» ‎- ‎написала ‎и‏ ‎осеклась. ‎Не‏ ‎встают‏ ‎эти ‎слова ‎в‏ ‎один ‎ряд,‏ ‎в ‎одном ‎предложении ‎невозможны.‏ ‎Лучше‏ ‎так: ‎очень‏ ‎хорошо ‎сделан‏ ‎музей ‎ГУЛАГа.

Ничего ‎нового ‎для ‎себя‏ ‎я‏ ‎не ‎ждала‏ ‎– ‎ни‏ ‎информационно, ‎ни ‎эмоционально ‎нового. ‎Я‏ ‎все‏ ‎это‏ ‎давно ‎знаю‏ ‎и ‎не‏ ‎один ‎раз‏ ‎пережила.‏ ‎А ‎все-таки‏ ‎впечатление ‎было.

Внутри ‎– ‎кирпичные ‎выщербленные‏ ‎стены, ‎окон‏ ‎нет,‏ ‎почти ‎темно. ‎Освещены‏ ‎только ‎экспонаты.‏ ‎В ‎первом ‎зале ‎–‏ ‎двери,‏ ‎снятые ‎с‏ ‎петель, ‎отдельные‏ ‎двери: ‎двери ‎комнат, ‎учреждений, ‎камер‏ ‎–‏ ‎с ‎окошками-кормушками;‏ ‎из ‎неотесанных‏ ‎досок, ‎грубо ‎сколоченные, ‎с ‎загнутыми‏ ‎гвоздями‏ ‎двери‏ ‎бараков. ‎А‏ ‎потом ‎по‏ ‎лесенке ‎вниз,‏ ‎а‏ ‎над ‎головой‏ ‎все ‎время ‎сетка-перекрытие, ‎а ‎сбоку‏ ‎красный ‎кирпич‏ ‎стен,‏ ‎и ‎комнатушки-закоулки ‎–‏ ‎«музейные ‎залы».‏ ‎

Пол ‎в ‎комнате ‎засыпан‏ ‎стреляными‏ ‎гильзами ‎–‏ ‎по ‎числу‏ ‎расстрелянных ‎в ‎1937; ‎на ‎стене‏ ‎сменяются‏ ‎фотографии ‎убитых,‏ ‎и ‎щелкающий‏ ‎звук ‎– ‎то ‎ли ‎затвор‏ ‎фотоаппарата,‏ ‎то‏ ‎ли ‎затвор‏ ‎ружья.

Витрина ‎–‏ ‎а ‎в‏ ‎ней‏ ‎крошечные ‎детские‏ ‎тапочки. ‎Больше ‎ничего. ‎В ‎соседней‏ ‎– ‎младенческая‏ ‎рубашечка‏ ‎и ‎чепчик, ‎сшитые‏ ‎и ‎вышитые‏ ‎вручную. ‎

В ‎другом ‎зале‏ ‎–‏ ‎так ‎же,‏ ‎в ‎отдельной‏ ‎витрине-нише ‎в ‎стене ‎– ‎номерки.‏ ‎Один‏ ‎деревянный, ‎другие‏ ‎три ‎–‏ ‎крышки ‎консервных ‎банок. ‎Номера ‎выбиты‏ ‎или‏ ‎написаны‏ ‎– ‎кажется,‏ ‎химическим ‎карандашом.‏ ‎Они ‎были‏ ‎привязаны‏ ‎к ‎ногам‏ ‎трупов. ‎И ‎найдены ‎на ‎месте‏ ‎массового ‎захоронения.

Кажется,‏ ‎что‏ ‎экспонатов ‎немного. ‎Потом‏ ‎понимаешь, ‎что‏ ‎они ‎сознательно ‎так ‎расположены.‏ ‎Немногочисленность‏ ‎вещей ‎(так‏ ‎мало ‎уцелело‏ ‎от ‎этих ‎людей) ‎компенсируется ‎цифрами.‏ ‎Вот‏ ‎карта ‎страны‏ ‎с ‎1922‏ ‎по ‎1960 ‎годы ‎– ‎двигаешь‏ ‎рычажок‏ ‎и‏ ‎видишь, ‎как‏ ‎она ‎покрывается‏ ‎кругами ‎лагерей,‏ ‎а‏ ‎наверху ‎меняются‏ ‎цифры: ‎количество ‎заключенных ‎в ‎этом‏ ‎году ‎–‏ ‎количество‏ ‎смертей ‎заключенных ‎в‏ ‎этом ‎году.‏ ‎Так ‎много ‎было ‎этих‏ ‎людей.

Не‏ ‎хочу ‎описывать‏ ‎музей ‎–‏ ‎в ‎него ‎надо ‎сходить.

Мы ‎были‏ ‎там‏ ‎совсем ‎недолго,‏ ‎часа ‎полтора‏ ‎(как ‎прибежали ‎после ‎занятий ‎и‏ ‎до‏ ‎закрытия),‏ ‎но ‎это‏ ‎того ‎стоило.

Для‏ ‎кого-то ‎эта‏ ‎экспозиция‏ ‎станет ‎открытием‏ ‎и ‎сильным ‎шоком ‎(для ‎школьников,‏ ‎для ‎совсем‏ ‎молодых‏ ‎людей, ‎я ‎думаю).‏ ‎Для ‎меня,‏ ‎как ‎оказалось, ‎толчком ‎к‏ ‎размышлениям.‏ ‎Я ‎вспомнила,‏ ‎как ‎давным-давно,‏ ‎в ‎1970х ‎годах, ‎я ‎была‏ ‎уверена:‏ ‎вот ‎если‏ ‎все ‎эти‏ ‎факты, ‎все ‎эти ‎свидетельства ‎удастся‏ ‎собрать,‏ ‎сохранить‏ ‎и ‎обнародовать‏ ‎– ‎тут‏ ‎же ‎рухнет‏ ‎этот‏ ‎режим ‎навсегда,‏ ‎потому ‎что ‎люди ‎ужаснутся, ‎и‏ ‎все ‎поймут,‏ ‎и‏ ‎очистятся ‎стыдом ‎и‏ ‎покаянием, ‎и‏ ‎начнется ‎жизнь. ‎Ну ‎да,‏ ‎тогда‏ ‎мне ‎было‏ ‎16, ‎17,‏ ‎пусть ‎даже ‎20 ‎лет. ‎

И‏ ‎вот‏ ‎теперь ‎я‏ ‎стою ‎в‏ ‎ПОЛУПУСТОМ ‎МУЗЕЕ. ‎Все ‎свидетельства ‎собраны,‏ ‎сохранены,‏ ‎обнародованы.‏ ‎И ‎что?...

И‏ ‎еще ‎подумала,‏ ‎какая ‎случайность,‏ ‎какое‏ ‎легкое ‎дуновение‏ ‎чуда ‎отделяет ‎меня ‎от ‎небытия.

В‏ ‎30е ‎годы‏ ‎(теперь‏ ‎уж ‎не ‎спросишь,‏ ‎когда ‎именно,‏ ‎не ‎у ‎кого ‎спросить)‏ ‎моего‏ ‎деда ‎вызвали‏ ‎на ‎Лубянку‏ ‎и, ‎угрожая ‎расправой ‎не ‎только‏ ‎с‏ ‎ним, ‎но‏ ‎и ‎с‏ ‎семьей, ‎вынудили ‎дать ‎подписку, ‎что‏ ‎он‏ ‎будет‏ ‎еженедельно ‎стучать‏ ‎на ‎своего‏ ‎учителя ‎и‏ ‎руководителя,‏ ‎почти ‎единственного‏ ‎тогда ‎в ‎СССР ‎ученого-океанолога ‎Николая‏ ‎Николаевича ‎Зубова.‏ ‎Как‏ ‎ученый ‎он ‎был‏ ‎нужен ‎(некем‏ ‎заменить) ‎– ‎но ‎происходил‏ ‎из‏ ‎офицерской ‎семьи,‏ ‎сам ‎был‏ ‎офицером… ‎Дед ‎бумажку ‎подписал, ‎вышел‏ ‎из‏ ‎здания ‎–‏ ‎и ‎бросился‏ ‎в ‎Москву-реку, ‎благо ‎недалеко. ‎Не‏ ‎утонул,‏ ‎прохожие‏ ‎вытащили, ‎спасли.‏ ‎В ‎НКВД‏ ‎сказали ‎–‏ ‎ладно,‏ ‎гуляй, ‎малахольный,‏ ‎не ‎нужны ‎нам ‎такие. ‎

Эту‏ ‎историю ‎дед‏ ‎однажды,‏ ‎уже ‎незадолго ‎до‏ ‎смерти ‎(умер‏ ‎он ‎в ‎1990 ‎году‏ ‎–‏ ‎шел ‎на‏ ‎работу, ‎сбила‏ ‎машина) ‎рассказал ‎младшей ‎дочери. ‎А‏ ‎вообще‏ ‎о ‎прошлом,‏ ‎о ‎своей‏ ‎семье, ‎о ‎детстве ‎рассказывал ‎очень‏ ‎редко,‏ ‎очень‏ ‎мало. ‎Мне‏ ‎вдруг ‎рассказал‏ ‎– ‎про‏ ‎то,‏ ‎как ‎жили‏ ‎с ‎Акмолинске, ‎потом ‎переехали ‎в‏ ‎Омск ‎(отец‏ ‎был‏ ‎мировым ‎судьей), ‎как‏ ‎с ‎Колчаком‏ ‎отец ‎был ‎знаком ‎(жили‏ ‎в‏ ‎одном ‎доме‏ ‎в ‎Омске).‏ ‎Но ‎это ‎уже ‎были ‎80е‏ ‎годы,‏ ‎Горбачев, ‎перестройка.‏ ‎А ‎до‏ ‎того ‎дед ‎молчал. ‎Страшно ‎было.‏ ‎

А‏ ‎бабушка,‏ ‎жена ‎деда,‏ ‎была ‎арестована.‏ ‎Работала ‎на‏ ‎биостанции‏ ‎на ‎Баренцевом‏ ‎море ‎(она ‎говорила ‎– ‎«на‏ ‎Мурмане»). ‎А‏ ‎однажды,‏ ‎в ‎начале ‎30х‏ ‎годов ‎(кажется,‏ ‎в ‎33 ‎году) ‎туда‏ ‎приехал‏ ‎Сталин. ‎Бабушка‏ ‎помнила, ‎как‏ ‎он ‎приехал, ‎ходил ‎хмуро, ‎не‏ ‎улыбнулся‏ ‎ни ‎разу,‏ ‎ничего ‎не‏ ‎говорил. ‎А ‎через ‎пару ‎недель‏ ‎в‏ ‎мурманской‏ ‎городской ‎газете‏ ‎(в ‎«Правде»‏ ‎местной, ‎наверное)‏ ‎появилась‏ ‎статья ‎о‏ ‎вредителях ‎в ‎рыбном ‎хозяйстве. ‎И‏ ‎всех ‎сотрудников‏ ‎станции‏ ‎арестовали. ‎Потом ‎выяснилось,‏ ‎что ‎Сталину‏ ‎просто ‎понравилось ‎это ‎место‏ ‎для‏ ‎военной ‎базы.‏ ‎Вот ‎и‏ ‎решили ‎его ‎освободить ‎самым ‎незатратным‏ ‎образом.

Тут‏ ‎тоже ‎повезло:‏ ‎пока ‎сидели‏ ‎в ‎«Крестах» ‎(их ‎всех ‎в‏ ‎Ленинград‏ ‎увезли‏ ‎сначала), ‎Леон‏ ‎Абгарович ‎Орбели,‏ ‎уже ‎тогда‏ ‎маститый,‏ ‎известный ‎ученый,‏ ‎сумел ‎как-то ‎их ‎отбить. ‎Выпустили.‏ ‎Не ‎всех‏ ‎–‏ ‎но ‎«мелочь», ‎лаборантов‏ ‎(то ‎есть‏ ‎и ‎мою ‎бабушку) ‎всех.‏ ‎И‏ ‎сразу ‎она‏ ‎уехала ‎к‏ ‎деду ‎в ‎Москву ‎– ‎и‏ ‎опять‏ ‎чудом ‎успела.‏ ‎Года ‎не‏ ‎прошло, ‎как ‎в ‎Ленинграде ‎убили‏ ‎Кирова,‏ ‎и‏ ‎всех ‎бывших‏ ‎арестантов ‎начали‏ ‎сажать ‎уже‏ ‎всерьез.‏ ‎

Вот ‎обо‏ ‎всем ‎этом ‎я ‎вспомнила ‎в‏ ‎музее ‎ГУЛАГа.‏ ‎

Интересно,‏ ‎а ‎есть ‎ли‏ ‎в ‎России‏ ‎хоть ‎одна ‎семья, ‎которую‏ ‎эта‏ ‎эпоха ‎не‏ ‎тронула? ‎В‏ ‎которой ‎не ‎было ‎арестов ‎–‏ ‎или‏ ‎страха ‎ареста?‏ ‎В ‎которой‏ ‎внукам ‎рассказывали ‎о ‎своем ‎детстве‏ ‎–‏ ‎но‏ ‎молчали ‎о‏ ‎молодости, ‎словно‏ ‎ее ‎и‏ ‎не‏ ‎было?

Смотреть: 17+ мин
logo Блог Нины Гущиной

Как должна работать система ученик - учитель

Вот ‎очередной‏ ‎мелкий ‎скандальчик ‎возник: ‎ученик ‎(и‏ ‎его ‎родители)‏ ‎считают,‏ ‎что ‎учитель ‎математики‏ ‎пристрастен ‎и‏ ‎давит-обижает-губит ‎ребенка, ‎и ‎вообще‏ ‎он‏ ‎им ‎не‏ ‎нравится. ‎Но‏ ‎уходить ‎в ‎другой ‎класс ‎(к‏ ‎другому‏ ‎математику) ‎отказывается,‏ ‎потому ‎что‏ ‎«учитель ‎литературы ‎здесь ‎очень ‎нравится».‏ ‎То‏ ‎есть‏ ‎не ‎о‏ ‎предмете ‎речь,‏ ‎не ‎о‏ ‎том,‏ ‎как ‎он‏ ‎преподается, ‎а ‎нравится-не ‎нравится ‎учитель.

А‏ ‎тем ‎временем‏ ‎где-то‏ ‎в ‎верхах ‎всерьез‏ ‎обсуждают ‎вопрос‏ ‎о ‎переходе ‎на ‎«безучительное»‏ ‎образование,‏ ‎с ‎помощью‏ ‎компьютера. ‎Мне,‏ ‎честно ‎говоря, ‎эта ‎идея ‎кажется‏ ‎ересью.‏ ‎Учитель, ‎в‏ ‎отличие ‎от‏ ‎компьютера, ‎не ‎просто ‎излагает ‎информацию‏ ‎–‏ ‎он…‏ ‎а ‎что‏ ‎– ‎он?‏ ‎Есть ‎куча‏ ‎банальностей‏ ‎на ‎эту‏ ‎тему: ‎учитель ‎видит ‎и ‎чувствует‏ ‎реакцию ‎ученика;‏ ‎он‏ ‎понимает, ‎когда ‎и‏ ‎как ‎надо‏ ‎объяснить ‎эту ‎тему ‎Пете,‏ ‎а‏ ‎когда ‎Васе;‏ ‎в ‎нем‏ ‎ученик ‎может ‎найти ‎советчика… ‎А‏ ‎может‏ ‎и ‎не‏ ‎найти. ‎Может,‏ ‎наоборот, ‎найти ‎врага. ‎Возможности ‎учителя‏ ‎действительно‏ ‎огромны,‏ ‎но ‎это‏ ‎и ‎опасно.‏ ‎

Я ‎не‏ ‎имею‏ ‎в ‎виду,‏ ‎что ‎учитель ‎действительно ‎может ‎затравить‏ ‎ребенка, ‎может‏ ‎ставить‏ ‎ему ‎двойки ‎ни‏ ‎за ‎что,‏ ‎публично ‎его ‎унижать ‎и‏ ‎т.п.‏ ‎Это ‎очевидно.

Мне‏ ‎кажется, ‎страшнее‏ ‎то, ‎что ‎учитель ‎сам ‎не‏ ‎всегда‏ ‎понимает, ‎насколько‏ ‎велико ‎его‏ ‎влияние. ‎Или ‎вообще ‎этого ‎не‏ ‎понимает.‏ ‎Когда‏ ‎через ‎четверть‏ ‎века ‎тебе‏ ‎говорят: ‎«А‏ ‎вот‏ ‎Вы ‎тогда‏ ‎на ‎уроке ‎сказали… ‎и ‎поэтому‏ ‎я ‎никогда…»‏ ‎-‏ ‎это ‎довольно ‎страшно.‏ ‎Хорошо, ‎если‏ ‎ты ‎сказал, ‎например, ‎что‏ ‎нехорошо‏ ‎издеваться ‎над‏ ‎слабыми. ‎А‏ ‎если ‎ты ‎сказал, ‎что ‎Достоевский‏ ‎тебе‏ ‎не ‎нравится,‏ ‎что ‎он‏ ‎плохой ‎писатель? ‎И ‎поэтому ‎твой‏ ‎ученик‏ ‎никогда‏ ‎не ‎читал‏ ‎Достоевского? ‎А‏ ‎ведь ‎иногда‏ ‎говоришь‏ ‎просто ‎то,‏ ‎что ‎сейчас ‎подумалось, ‎говоришь ‎совершенно‏ ‎искренне, ‎но‏ ‎между‏ ‎делом, ‎не ‎придавая‏ ‎этому ‎значения.‏ ‎А ‎оно ‎потом ‎«лежит,‏ ‎как‏ ‎компост» ‎-‏ ‎и ‎принести‏ ‎может ‎любые ‎плоды. ‎

И ‎вот‏ ‎я‏ ‎очередной ‎раз‏ ‎поняла, ‎что‏ ‎не ‎знаю, ‎не ‎могу ‎сформулировать,‏ ‎какова‏ ‎должна‏ ‎быть ‎роль‏ ‎учителя ‎в‏ ‎школе ‎и‏ ‎какими‏ ‎должны ‎быть‏ ‎его ‎отношения ‎с ‎учениками. ‎Это‏ ‎не ‎кокетство,‏ ‎я‏ ‎действительно ‎не ‎знаю.‏ ‎И ‎попробую‏ ‎в ‎этом ‎разобраться. ‎Когда‏ ‎пишешь‏ ‎текст, ‎приходится‏ ‎подбирать ‎формулировки‏ ‎– ‎это ‎очень ‎способствует ‎пониманию‏ ‎самого‏ ‎себя. ‎Превращению‏ ‎смутных ‎ощущений‏ ‎во ‎внятные ‎соображения.

Когда ‎я ‎шла‏ ‎работать‏ ‎в‏ ‎школу, ‎главными‏ ‎для ‎меня‏ ‎были ‎именно‏ ‎отношения‏ ‎с ‎учениками‏ ‎(что ‎неудивительно ‎– ‎разница ‎в‏ ‎возрасте ‎была‏ ‎7-9‏ ‎лет). ‎Я ‎предвкушала,‏ ‎как ‎сначала‏ ‎меня ‎попробуют ‎травить, ‎а‏ ‎потом‏ ‎я ‎всех‏ ‎победю ‎–‏ ‎и ‎мы ‎станем ‎лучшими ‎друзьями!‏ ‎Мне‏ ‎ужасно ‎хотелось,‏ ‎чтобы ‎мне‏ ‎подкладывали ‎кнопки ‎на ‎стул ‎(и‏ ‎чтобы‏ ‎я‏ ‎на ‎них‏ ‎села, ‎конечно),‏ ‎и ‎еще‏ ‎устраивали‏ ‎всякие ‎хулиганства,‏ ‎и ‎у ‎меня ‎на ‎все‏ ‎придуманные ‎(мною)‏ ‎детские‏ ‎каверзы ‎были ‎заготовлены‏ ‎«неожиданные» ‎реакции.‏ ‎Все ‎примерно ‎так ‎и‏ ‎получилось,‏ ‎но ‎в‏ ‎гомеопатических ‎дозах:‏ ‎какой-то ‎мальчик ‎курил ‎в ‎коридоре,‏ ‎пуская‏ ‎дым ‎в‏ ‎замочную ‎скважину‏ ‎(дурачок! ‎Что ‎мне ‎его ‎жалкие‏ ‎сигареты,‏ ‎когда‏ ‎я ‎курю‏ ‎беломор ‎–‏ ‎я ‎даже‏ ‎не‏ ‎почувствовала ‎никакого‏ ‎запаха); ‎еще ‎что-то ‎было, ‎такое‏ ‎же ‎незаметное.‏ ‎Хорошие‏ ‎и ‎очень ‎дружеские‏ ‎отношения ‎сложились‏ ‎почти ‎сразу ‎– ‎я‏ ‎уже‏ ‎через ‎пару‏ ‎месяцев ‎чувствовала‏ ‎себя ‎принадлежащей ‎к ‎этому ‎лагерю‏ ‎и‏ ‎противостояла ‎лагерю‏ ‎учителей.

И ‎дружба,‏ ‎и ‎противостояние ‎объяснялись ‎очень ‎просто.

Я‏ ‎всю‏ ‎жизнь‏ ‎ненавидела ‎(и‏ ‎ненавижу ‎до‏ ‎сих ‎пор)‏ ‎фальшь,‏ ‎показуху, ‎халтуру,‏ ‎нечестность. ‎А ‎вот ‎всем ‎этим‏ ‎как ‎раз‏ ‎и‏ ‎был ‎пропитан ‎учительский‏ ‎мир ‎в‏ ‎той ‎школе. ‎

Первый ‎шок‏ ‎случился‏ ‎месяца ‎через‏ ‎два. ‎Меня‏ ‎вызвали ‎в ‎кабинет ‎директора, ‎где‏ ‎три‏ ‎основательные ‎матроны:‏ ‎директриса, ‎завуч‏ ‎и ‎парторг ‎школы ‎– ‎начали‏ ‎проводить‏ ‎со‏ ‎мной ‎беседу‏ ‎о ‎том,‏ ‎что ‎я‏ ‎неправильно‏ ‎преподаю ‎детям‏ ‎любовную ‎лирику ‎Пушкина ‎(нет, ‎никаких‏ ‎доносов ‎не‏ ‎было,‏ ‎просто ‎в ‎моем‏ ‎классе ‎учились‏ ‎сын ‎и ‎племянник ‎директрисы‏ ‎–‏ ‎вот ‎такое‏ ‎оно, ‎цыганское‏ ‎счастье). ‎

- Вы ‎им ‎говорите, ‎что‏ ‎Пушкин‏ ‎много ‎раз‏ ‎влюблялся ‎и‏ ‎что ‎это ‎хорошо. ‎А ‎они‏ ‎Вам‏ ‎верят,‏ ‎вот ‎и‏ ‎будут ‎сегодня‏ ‎с ‎одним,‏ ‎завтра‏ ‎с ‎другим‏ ‎по ‎парадным ‎стоять.

От ‎изумления ‎(передо‏ ‎мной ‎возникал‏ ‎оживший‏ ‎текст ‎Жванецкого) ‎я‏ ‎что-то ‎промычала‏ ‎– ‎дескать, ‎а ‎как‏ ‎надо-то.

- Пушкин,‏ ‎- ‎сказала‏ ‎с ‎придыханием‏ ‎завуч ‎начальных ‎классов, ‎- ‎всю‏ ‎жизнь‏ ‎любил ‎одну‏ ‎Натали! ‎Ей‏ ‎стихи ‎посвящал, ‎ее ‎вспоминал ‎на‏ ‎смертном‏ ‎одре.

- На‏ ‎смертном ‎одре‏ ‎вспоминал ‎Карамзину,‏ ‎- ‎машинально‏ ‎поправила‏ ‎я.

- Кого? ‎

- Карамзину.‏ ‎И ‎потом ‎– ‎как ‎быть‏ ‎с ‎Анной‏ ‎Петровной‏ ‎Керн?

Тетеньки ‎подумали, ‎а‏ ‎потом ‎парторг‏ ‎назидательно ‎сказала:

- Вы ‎должны ‎им‏ ‎объяснять,‏ ‎что ‎тогда‏ ‎была ‎другая‏ ‎мораль, ‎другая ‎эпоха. ‎А ‎наша,‏ ‎социалистическая‏ ‎мораль ‎допускает‏ ‎одну ‎любовь,‏ ‎на ‎всю ‎жизнь. ‎Тогда ‎и‏ ‎душа‏ ‎поет,‏ ‎и ‎стихи‏ ‎пишешь.

Это ‎было‏ ‎так… ‎так…‏ ‎в‏ ‎общем, ‎я‏ ‎до ‎сих ‎пор ‎помню ‎эту‏ ‎сцену ‎дословно.‏ ‎Поначалу‏ ‎главным ‎чувством ‎было‏ ‎изумление. ‎И‏ ‎понимание, ‎что ‎это ‎совершенно‏ ‎чужой‏ ‎мне ‎мир.‏ ‎Но ‎после‏ ‎новогодней ‎учительской ‎посиделки, ‎когда ‎эти‏ ‎же‏ ‎тетеньки ‎вели‏ ‎такие ‎беседы‏ ‎о ‎своей ‎личной ‎жизни, ‎что‏ ‎меня‏ ‎чуть‏ ‎не ‎стошнило‏ ‎(думаю, ‎вечеринка‏ ‎в ‎борделе‏ ‎на‏ ‎этом ‎фоне‏ ‎показалась ‎бы ‎целомудренной), ‎возникло ‎стойкое‏ ‎отвращение ‎с‏ ‎примесью‏ ‎ненависти. ‎

Кажется, ‎наши‏ ‎чувства ‎были‏ ‎взаимными. ‎По ‎крайней ‎мере,‏ ‎когда‏ ‎в ‎район‏ ‎внезапно ‎нагрянула‏ ‎министерская ‎проверка ‎из ‎Москвы, ‎которая‏ ‎огненным‏ ‎Тамерланом ‎шла‏ ‎по ‎школам‏ ‎и ‎громила ‎их ‎в ‎пух‏ ‎и‏ ‎прах,‏ ‎тетку-проверяльщицу ‎отправили‏ ‎именно ‎ко‏ ‎мне ‎на‏ ‎урок.‏ ‎Явно ‎надеялись‏ ‎на ‎разгромный ‎отзыв ‎– ‎и‏ ‎тогда ‎меня‏ ‎можно‏ ‎было ‎выгнать ‎(просто‏ ‎так ‎нельзя‏ ‎– ‎я ‎работала ‎по‏ ‎распределению‏ ‎и ‎три‏ ‎года ‎они‏ ‎обязаны ‎были ‎меня ‎терпеть). ‎Урок‏ ‎я‏ ‎кое-как ‎провела.‏ ‎Потом ‎началось‏ ‎обсуждение. ‎Первой ‎попросили ‎высказаться ‎завуча.‏ ‎Она,‏ ‎отводя‏ ‎глаза, ‎начала‏ ‎говорить ‎про‏ ‎профнепригодность. ‎Министерская‏ ‎женщина,‏ ‎не ‎дослушав,‏ ‎разразилась ‎гневным ‎монологом, ‎суть ‎которого‏ ‎сводилась ‎к‏ ‎тому,‏ ‎что ‎это ‎администрация‏ ‎профнепригодна, ‎а‏ ‎урок ‎и ‎учитель ‎великолепны.‏ ‎Потом‏ ‎в ‎справке‏ ‎по ‎району‏ ‎меня ‎прописали ‎отдельной ‎строкой. ‎Избавиться‏ ‎друг‏ ‎от ‎друга‏ ‎не ‎получилось.

А‏ ‎дети ‎были ‎честные, ‎хорошие. ‎

Однажды‏ ‎меня‏ ‎поставили‏ ‎на ‎замещение‏ ‎– ‎внезапно,‏ ‎в ‎этот‏ ‎день‏ ‎у ‎них‏ ‎не ‎было ‎литературы. ‎Чтобы ‎как-то‏ ‎занять ‎время,‏ ‎я‏ ‎предложила ‎им ‎поменяться‏ ‎ролями: ‎пусть‏ ‎сегодня ‎они ‎спрашивают ‎меня‏ ‎–‏ ‎о ‎чем‏ ‎хотят, ‎а‏ ‎я ‎обещаю ‎честно ‎ответить ‎на‏ ‎все‏ ‎вопросы. ‎И‏ ‎полетели ‎ко‏ ‎мне ‎на ‎стол ‎записочки ‎с‏ ‎вопросами:‏ ‎что‏ ‎я ‎люблю,‏ ‎чего ‎не‏ ‎люблю, ‎может‏ ‎ли‏ ‎быть ‎дружба‏ ‎между ‎мужчиной ‎и ‎женщиной… ‎Одним‏ ‎своим ‎ответом‏ ‎горжусь‏ ‎до ‎сих ‎пор.‏ ‎На ‎вопрос:‏ ‎«Как ‎Вы ‎относитесь ‎к‏ ‎учительскому‏ ‎коллективу ‎нашей‏ ‎школы?» ‎-‏ ‎ни ‎секунды ‎не ‎думая, ‎ответила:‏ ‎«Я‏ ‎к ‎нему‏ ‎отношусь». ‎И‏ ‎дети ‎все ‎поняли.

Я ‎разворачивала ‎бумажки,‏ ‎сразу‏ ‎читала‏ ‎вслух ‎вопрос‏ ‎и ‎сразу‏ ‎отвечала. ‎И‏ ‎вот‏ ‎очередная ‎бумажка,‏ ‎читаю ‎громко: ‎«Вопрос ‎не ‎для‏ ‎публичного ‎обсуждения».‏ ‎Молча‏ ‎пробегаю ‎глазами ‎текст‏ ‎– ‎и‏ ‎цепенею. ‎Там ‎написано: ‎«Как‏ ‎Вы‏ ‎думаете, ‎как‏ ‎можно ‎сейчас‏ ‎устроить ‎революцию ‎в ‎СССР, ‎чтобы‏ ‎сменить‏ ‎власть?». ‎А‏ ‎это ‎самые‏ ‎андроповские ‎времена ‎были… ‎Очень ‎светским‏ ‎тоном‏ ‎попросила‏ ‎авторов ‎встретиться‏ ‎со ‎мной‏ ‎после ‎уроков.‏ ‎Было‏ ‎очень ‎страшно‏ ‎– ‎а ‎вдруг ‎провокация? ‎Но‏ ‎оказалось ‎–‏ ‎нет.‏ ‎Очень ‎хорошие ‎мальчики,‏ ‎ничего ‎не‏ ‎знающие, ‎но ‎возмущенные ‎как‏ ‎раз‏ ‎ложью ‎и‏ ‎фальшью, ‎«искажением‏ ‎идеи ‎коммунизма». ‎Уже ‎заготовили ‎листовки‏ ‎с‏ ‎призывами, ‎собирались‏ ‎сделать ‎«настоящую‏ ‎революцию». ‎Была ‎зима, ‎на ‎улице‏ ‎стоял‏ ‎лютый‏ ‎холод, ‎мы‏ ‎с ‎ними‏ ‎ушли ‎на‏ ‎какой-то‏ ‎чердак ‎–‏ ‎и ‎там ‎я ‎часа ‎три‏ ‎рассказывала ‎про‏ ‎коммунизм,‏ ‎про ‎советскую ‎власть,‏ ‎про ‎лагеря,‏ ‎про ‎КГБ… ‎убедила ‎листовки‏ ‎сжечь.‏ ‎И ‎сперва‏ ‎побольше ‎узнать‏ ‎и ‎побольше ‎подумать. ‎Потом ‎даже‏ ‎давала‏ ‎им ‎что-то‏ ‎самиздатское-антисоветское ‎почитать,‏ ‎хотя ‎и ‎было ‎очень ‎страшно.‏ ‎Но‏ ‎мальчики‏ ‎были ‎очень‏ ‎хорошие.

С ‎теми‏ ‎же, ‎кто‏ ‎начал‏ ‎ходить ‎со‏ ‎мной ‎в ‎походы, ‎мы ‎надолго‏ ‎стали ‎друзьями‏ ‎–‏ ‎по-настоящему. ‎

Тогда ‎мне‏ ‎все ‎это‏ ‎казалось ‎очень ‎правильным. ‎А‏ ‎вот‏ ‎сейчас ‎задумалась:‏ ‎а ‎чему‏ ‎я ‎их, ‎собственно, ‎научила? ‎Каким‏ ‎учителем‏ ‎я ‎для‏ ‎них ‎была?‏ ‎Я ‎ведь ‎просто ‎изо ‎всех‏ ‎сил‏ ‎старалась‏ ‎втянуть ‎их‏ ‎в ‎то,‏ ‎что ‎нравилось‏ ‎мне‏ ‎самой ‎–‏ ‎книги, ‎антисоветчина, ‎походы. ‎Но ‎разве‏ ‎этого ‎достаточно?

Походы‏ ‎и‏ ‎поездки, ‎конечно, ‎были‏ ‎очень ‎нужны.‏ ‎Но ‎о ‎них ‎я‏ ‎напишу‏ ‎отдельно.

И ‎эту‏ ‎тему ‎продолжу‏ ‎в ‎следующем ‎посте.

Читать: 1+ мин
logo Блог Нины Гущиной

Ради чего и о чем я тут пишу

К ‎старости‏ ‎каждый ‎сходит ‎немножко ‎с ‎ума,‏ ‎и ‎каждый‏ ‎делает‏ ‎это ‎по-своему.

Я ‎всегда‏ ‎не ‎могла‏ ‎видеть ‎бездомных ‎животных. ‎Мама‏ ‎говорила:‏ ‎«Отвернись, ‎не‏ ‎смотри, ‎иди‏ ‎мимо, ‎ты ‎не ‎можешь ‎помочь‏ ‎всем».‏ ‎А ‎я‏ ‎все ‎равно‏ ‎видела ‎и ‎запоминала ‎– ‎как‏ ‎они‏ ‎смотрят‏ ‎с ‎надеждой.‏ ‎А ‎я‏ ‎иду ‎мимо.

А‏ ‎теперь‏ ‎есть ‎приюты,‏ ‎которые ‎дают ‎этим ‎животным ‎крышу,‏ ‎еду, ‎лечение‏ ‎–‏ ‎и ‎даже ‎иногда‏ ‎умудряются ‎найти‏ ‎им ‎дом. ‎И ‎эти‏ ‎приюты‏ ‎очень ‎нуждаются‏ ‎в ‎деньгах.‏ ‎Причем ‎не ‎только ‎в ‎разовых‏ ‎переводах‏ ‎на ‎экстренные‏ ‎нужды, ‎но‏ ‎в ‎каком-то ‎стабильном ‎ежемесячном ‎поступлении.

Мой‏ ‎заработок‏ ‎скуден‏ ‎– ‎в‏ ‎общем-то, ‎только‏ ‎на ‎собственные‏ ‎нужды.‏ ‎Вот ‎я‏ ‎и ‎решила ‎попробовать ‎вести ‎такой‏ ‎блог, ‎а‏ ‎деньги‏ ‎подписчиков ‎переводить ‎приютам.

Пока‏ ‎речь ‎идет‏ ‎о ‎нескольких ‎конкретных ‎приютах,‏ ‎в‏ ‎которых ‎я‏ ‎уверена, ‎за‏ ‎деятельностью ‎которых ‎слежу ‎уже ‎давно.‏ ‎О‏ ‎переводе ‎денег‏ ‎буду ‎отчитываться‏ ‎перед ‎подписчиками ‎ежемесячно.

О ‎чем ‎будет‏ ‎этот‏ ‎блог?‏ ‎О ‎том,‏ ‎что ‎мне‏ ‎самой ‎интересно‏ ‎и‏ ‎важно ‎(и‏ ‎в ‎чем ‎я ‎немного ‎разбираюсь):

- о‏ ‎моих ‎приключениях‏ ‎–‏ ‎походных ‎и ‎не‏ ‎только; ‎о‏ ‎некоторых ‎удивительных ‎людях, ‎с‏ ‎которыми‏ ‎меня ‎эти‏ ‎приключения ‎свели;‏ ‎о ‎школьном ‎и ‎взрослом ‎туризме‏ ‎советских‏ ‎и ‎постсоветских‏ ‎времен;

- о ‎моей‏ ‎работе ‎– ‎о ‎школе, ‎о‏ ‎том,‏ ‎что‏ ‎там ‎происходит‏ ‎и ‎что‏ ‎я ‎об‏ ‎этом‏ ‎думаю, ‎и‏ ‎в ‎чем ‎проблемы ‎образования ‎(по-моему),‏ ‎и ‎как‏ ‎их‏ ‎можно ‎попытаться ‎решить;

- о‏ ‎моих ‎впечатлениях‏ ‎от ‎современной ‎жизни ‎–‏ ‎что‏ ‎видела, ‎что‏ ‎со ‎мной‏ ‎происходило, ‎как ‎я ‎это ‎понимаю;

- о‏ ‎книгах‏ ‎и ‎спектаклях,‏ ‎которые ‎произвели‏ ‎на ‎меня ‎впечатление.

Словом, ‎обо ‎всем‏ ‎понемногу.

Хочется‏ ‎надеяться,‏ ‎что ‎каждый‏ ‎подписчик ‎найдет‏ ‎здесь ‎для‏ ‎себя‏ ‎интересные ‎тексты‏ ‎и ‎не ‎будет ‎жалеть ‎о‏ ‎зря ‎потраченных‏ ‎деньгах.‏ ‎

Хочется ‎верить, ‎что‏ ‎вместе ‎мы‏ ‎сможем ‎хоть ‎немного ‎помочь‏ ‎приютам‏ ‎для ‎бездомных‏ ‎животных.

И ‎еще:‏ ‎я ‎пока ‎совершенно ‎не ‎умею‏ ‎вести‏ ‎блоги! ‎Наверное,‏ ‎поначалу ‎это‏ ‎будет ‎выглядеть ‎довольно ‎убого ‎для‏ ‎знающих‏ ‎людей.‏ ‎Но ‎обещаю‏ ‎старательно ‎учиться‏ ‎и ‎улучшать‏ ‎качество‏ ‎со ‎страшной‏ ‎силой! ‎

Обновления проекта

Follow

Statistics

26 readers
20 500 ₽ per month

Filters

Gift a subscription

A code will be created that will allow the recipient free access to a certain subscription level.

Payment for this user will be deducted from your card until the subscription is cancelled. The code can be shown on the screen or emailed with instructions.

Add card
0/2048